подставного адвоката Мандрупа приказала Джейку и Нику явиться к дяде на встречу с ней на следующее утро.
Утром она анонимно позвонила новому соседу Георга Мадсена и пожаловалась на вонь. Сосед, который только-только въехал, ответил, что вонь идет не от него, но пообещал выйти на улицу и проверить, в чем дело.
Буквально через пару минут дежурному поступило официальное заявление о трупе, и Бенте мгновенно спустила эту заявку Анкеру: приказала его группе немедленно выехать на осмотр, а самому Анкеру велела вколоть заявившему соседу убойную дозу их «успокоительного» препарата.
«Все объяснения позже», — коротко пообещала она ему по телефону. Им кровь из носу нужно было наконец встретиться и поговорить наедине. По голосу Анкера было слышно, что он одновременно испытывает дикое облегчение и смертельный страх. Всё должно было пройти идеально.
По первоначальному плану Бенте, Анкер должен был «героически» задержать подвернувшегося под руку Джейка, тем самым переведя расследование под полный контроль полиции, где она сама могла бы режиссировать «раскрытие» дела. Но всё пошло прахом: обезумевший от страха Джейк и его напарник просто в упор расстреляли всю группу Анкера и скрылись. Такой катастрофы Бенте предвидеть не могла: Анкер был единственным, кто знал, куда перепрятали чемодан, и теперь он был мертв.
Впрочем, высшее руководство синдиката осталось вполне довольно поднявшимся в прессе и полиции кровавым переполохом. Это было громкое, доходчивое послание, которое те, кому надо, поняли более чем правильно.
После этого триумфа боссы назначили Бенте единоличным и суверенным руководителем всего датского филиала. Её главной задачей отныне было контролировать, чтобы Брун из-под земли достал пропавшие миллионы, а все причастные к этому делу подонки были впоследствии казнены максимально зрелищно. Так что определенные дивиденды из этого провала она всё же извлекла.
Шли годы, и даже эта безумная двойная жизнь со временем превратилась в привычную офисную рутину. Но две недели назад этот проклятый, исчезнувший четырнадцать лет назад чемодан с наркотиками, деньгами и отпечатками пальцев Анкера и Карла внезапно откопали на чердаке дома Мёрка.
И для нее разверзся настоящий ад.
Бенте прекрасно понимала, что синдикат потребует тотальной, беспощадной зачистки всех причастных. Чтобы удержать ускользающий контроль над ситуацией и сохранить свою высокую должность, она бросила все силы на то, чтобы подставить и физически уничтожить Карла, хотя сама прекрасно понимала, что Мёрк вряд ли действительно что-то знает о том старом ограблении. Но если Карл умрет, любые сомнения боссов в её личной преданности испарятся навсегда, а её истинная роль в этой кровавой драме останется навеки погребенной под землей.
Однако Карл упорно продолжал цепляться за жизнь, и взбешенные боссы прислали в Данию своих лучших ликвидаторов — Густаафа Мюлдера и Тома Лооса, дуэт настоящих, безжалостных машин для убийства. Именно этого прямого вмешательства она так отчаянно пыталась избежать. Но даже эти хваленые псы не сумели добраться до Мёрка, устроив лишь колоссальный кровавый бардак и в разы усугубив её и без того шаткое положение. Мюлдер теперь лежал в морге, а Лоос чудом унес ноги с места бойни. К счастью, у него хватило ума выйти на связь с ней по чистому датскому мобильному, минуя общую сеть синдиката. Возвращаться домой с пустыми руками для него означало неминуемый расстрел: его ликвидируют свои же, если он не доведет контракт по Карлу до конца.
Но куда, черт возьми, мог подеваться Мёрк? Этот вопрос мучил Бенте больше всего. Единственным разумным вариантом сейчас было плотно сесть на хвост Асаду в надежде, что тот рано или поздно приведет их прямо к Карлу. Лоос уже успел доложить ей, что его раскрыли у дома Асада и ему пришлось временно свернуть наблюдение — очевидно, скрытая слежка явно не была его сильной стороной. «Живо возвращайся на позицию и не своди с него глаз», — жестко приказала она киллеру. Сама же она пообещала разузнать всё, что возможно по официальным каналам, и немедленно сообщить ему.
Бенте набрала номер дежурного оперативника своей группы и бодрым голосом соврала, что у нее, похоже, снова обострился коронавирус, поэтому субботу она проведет дома. Она приказала им продолжать методичную опись и анализ вещей, изъятых у Гордона Тейлора, и дергать её звонком только в случае обнаружения чего-то действительно важного.
Она опустила взгляд на абсолютно чистый лист бумаги, лежащий перед ней на столе, взяла жирный маркер и крупными буквами вывела наверху:
Где прячется Карл Мёрк?
1. Где-то совсем рядом с тем местом на Йернбане Алле в Ванлёсе, где водитель забирал сумки?
2. В каком-то старом доме с потолочной лепниной конца 1800-х годов?
3. Знает ли кто-то из Отдела Q точный адрес?
4. Таксист, перевозивший сумки — с кем конкретно он разговаривал? Насколько этот человек близок к Карлу?
И чего мы до сих пор не знаем?
5. Собирается ли Карл выложить новые козыри в своих видео? Знает ли он реальный, смертоносный компромат?
6. Заговорил ли Йесс Лассен? Представляет ли он реальную угрозу безопасности?
7. Петер «Ревун» Йоэнсен — была ли с ним заключена официальная сделка о сотрудничестве?
Она быстро набрала номер Терье Плоуга.
— Да, Терье, извини за беспокойство в выходной. Мы тут с ребятами вовсю анализируем снаряжение, которое нам передал Гордон Тейлор. Есть время для пары вопросов?
Судя по отчетливым звукам, Плоуг находился у себя дома — на заднем плане был слышен семейный смех и звон посуды. Тем не менее его голос мгновенно стал бодрым и заискивающим, как и всегда, когда она снисходила до разговора с ним.
— Конечно, спрашивай, Бенте. Рад видеть, что хотя бы ты продолжаешь пахать на износ даже в уик-энд.
— Спасибо! У тебя остался прямой номер того таксиста, который привез сумки на Тегльхольм Алле? Мне нужно задать ему несколько уточняющих вопросов.
— Личного мобильного под рукой нет, его допрашивали ребята из другого отдела. Но у меня записан госномер его машины. Я сейчас скину его тебе эсэмэской, пробьешь по базе сама. Что-то еще?
«Отлично», — подумала она. Теперь можно будет неофициально потрясти этого бомбилу и выжать из него всё до последней капли.
— Да, еще один момент. С Петером «Ревуном» Йонсеном заключено какое-то соглашение? Я вижу по базе данных, что ему официально предъявлено обвинение и он сейчас дожидается суда в следственном изоляторе Вестре.
Она уловила, как на том конце провода повисла секундная, настороженная тишина.
— Никаких сделок с ним нет. Дело пойдет в суд в обычном порядке, — ответил Плоуг после небольшой заминки.
«Понятно». Значит, этот
