потом мужской голос воскликнул:
— О Боже!
Эллен закричала сверху:
— Джим! Джим!
Мое сердце бешено колотилось. Я щелкнул выключателем у двери, и лампа осветила Дерека и его подружку Пенни Такер. Я много раз видел ее и узнал бы даже при таком слабом свете.
Вероятно, оба сидели на ступеньках веранды, напротив которой был сарай, и разговаривали. Но когда я неожиданно появился, ребята вскочили и Дерек схватил за руку Пенни, которая пошатнулась и едва не свалилась на землю.
— Пап, ты нас напугал до чертиков!
Пенни, у которой хватило ума не ругаться в присутствии отца своего молодого человека, вздохнула:
— Здравствуйте, мистер Каттер. Это… мы!
В этот момент я услышал вой сирен, приближавшийся со стороны шоссе, а полицейская машина, которая была припаркована у дороги, уже мчалась к нашему дому. Гравий полетел из-под ее колес во все стороны, когда водитель нажал на тормоза.
— Черт возьми, — выругался я.
Глава шестая
А теперь расскажу-ка я историю про нос мэра.
Думаю, что консультанты по персоналу сказали бы, что этот поступок поставил под угрозу мою карьеру. Я сказал бы проще — он означал конец моей карьеры. Но, по правде говоря, если бы мне представился еще один такой шанс, не думаю, что отказался бы от него. Сожалею только, что не сломал нос, а всего лишь расквасил.
На работу в администрацию мэра я устроился больше шести лет назад и провел с Рэндаллом Финли целых четыре года, прежде чем все бросил и открыл свой бизнес. У меня была хорошая зарплата. И мне не приходилось поднимать тяжести, не считая мэра, которого нужно было затаскивать в машину, когда он напивался. Быть телохранителем Финли совсем не то, что охранять президента. Тебе не нужно расхаживать с проводом в ухе и шепотом передавать позывные другим агентам. Правда, мне пришлось обзавестись солнечными очками за двести долларов, но я нашел место, где их можно было приобрести с хорошей скидкой.
Конечно, мэр настроил против себя все профсоюзы города, издевался над ними, обвинял их членов в том, что они не работают, а просто просиживают штаны. Промис-Фоллс с населением сорок тысяч человек был не самым большим городом в штате Нью-Йорк, но все равно нуждался в людях, которые занимались бы проблемами водоснабжения, пожарной безопасности, уборки мусора, а Финли умудрился так или иначе достать каждого из них. Даже в городском муниципалитете трудно было найти человека, который протянул бы Финли руку помощи, влипни он в какую-нибудь историю. И все же этот человек едва ли мог стать мишенью для наемного убийцы. Мне случалось проводить его через ряды пикетчиков, которые время от времени устраивали около мэрии акции протеста, но никто не стал бы стрелять в него из винтовки с крыши обсерватории (если бы у нас, конечно, была обсерватория). Работая на мэра, я часто бесплатно обедал на банкетах, которые посещал вместе с боссом, пока он терся со знаменитостями, приезжавшими в наш город с официальными визитами. Однажды в Промис-Фоллс снимали голливудский фильм, и я стоял всего в нескольких шагах от Николь Кидман. Мэр пожал ей руку, но меня не представил, хоть я и находился рядом с ним. Зачем представлять наемного служащего.
Я давно знал, что мой босс — конченый мерзавец. Думаю, понял это через час работы на него. Мы остановились на светофоре, и к машине подошел бездомный, чтобы попросить какую-нибудь мелочь. Финли опустил стекло и, вместо того чтобы сунуть нищему монетку, сказал: «Вот тебе мой совет, дружище. Покупай дешевле, продавай дороже».
Конечно, тот недавний случай, когда он ворвался в дом для матерей-одиночек и заблевал ковер в холле, затмил все предыдущие выходки, но я был уверен, что Рэндалл еще не до конца исчерпал запас своих возможностей. Тем более что это событие не особенно повредило его репутации. За ним и так прочно закрепился образ «своего парня», который скорее пойдет охотиться на уток, чем отправится в оперу. Высоколобые интеллектуалы, может, и считали, что в городе, который финансирует колледж, человек вроде мэра Финли вряд ли сможет завоевать популярность. Но большинство тех, кто жил в Промис-Фоллс, никогда не учились в колледже, видели в Финли своего в доску парня и голосовали за него часто из чувства протеста, чтобы насолить всем этим снобам из кампуса, считавшим себя лучше всех.
И все же Финли представлял собой достаточно смышленого политика и знал, как вести себя с университетской молодежью. Колледж Теккерей хоть и был небольшим учебным заведением, но имел хорошую репутацию. Литературный фестиваль, организацией которого занималась Эллен и в котором участвовали такие люди, как Маргарет Этвуд, Ричард Руссо и Дейв Эггерс, привлекал в город тысячи туристов, и Рэндалл не хотел разрушать эту традицию. Местные торговцы — те, кому удалось уцелеть после появления «Уол-марта», — слишком сильно зависели от этого мероприятия. Финли всегда присутствовал на его открытии, и, наверное, изрядно страдал из-за того, что ему приходилось быть вторым номером после президента колледжа Конрада Чейза, который ни за какие деньги не уступил бы пальму первенства Финли. Чейз считал, что его место рядом со звездами, которых удалось пригласить на фестиваль. Сам он написал бестселлер восемь лет назад. И хотя книга была обласкана критиками, осталась его единственным успехом на литературном поприще, который он так и не смог повторить. Нельзя сказать, что бывший профессор английского языка не смог бы создать еще один хит. Он просто больше не писал книг, по крайней мере для массовой аудитории.
Но Конрада, к сожалению, я не бил по носу, несмотря на то что давно испытывал соблазн сделать это.
Поэтому вернемся к мэру.
Как-то раз он попросил меня привезти его в «Холлидей-инн» — гостиницу в северной части Промис-Фоллс. Она располагалась достаточно далеко от центра и давала некоторые гарантии анонимности своим клиентам, и все же это был не Лас-Вегас. И
