жить в нашем… убогом доме, где даже мусор не вывозили? Самой дорогой вещью в его квартире был цветной телевизор – и тот он купил специально для моей игровой приставки!
Ло Вэньчжоу и Фэй Ду стояли по обе стороны от Сяо Хайяна: один у двери, другой в углу. Капитан впервые слышал об этом деле. Старательно скрывая потрясение за маской спокойствия, он обменялся молчаливыми взглядами с Фэй Ду. Всё это подозрительно напоминало дело семьи Чжоу, где все «виновные» погибли, не оставив после себя никаких улик.
Отдел уголовного розыска муниципального управления относился к элите системы общественной безопасности. За чудовищное преступление молодого и перспективного заместителя капитана ответственность должен был понести его непосредственный начальник. Выходит, слухи о том, что Ян Чжэнфэна понизили в должности из-за дисциплинарного взыскания, взялись не на ровном месте. Неудивительно, что он продвигался по карьерной лестнице медленнее своих сверстников – директора Чжана и директора Лу. В пожаре пострадало множество ни в чём не повинных людей, наверняка лао Ян не единственный получил нагоняй: даже администрации города должно было прилететь.
Теперь понятно, почему все детали дела Гу Чжао строго засекретили. Благо в те времена пугающий интернет ещё не пустил корни в Китае, и неприглядная правда, не успев разлететься по стране, оказалась надёжно скрыта под парчовым одеялом.
Ло Вэньчжоу был сыт по горло старыми заплесневелыми делами. Нахмурившись, он долго пытался переварить услышанное, затем наконец спросил:
– И каков был твой план? Рассказать миру, что кто-то укрывает Лу Гошэна, под шумок поднять дело Гу Чжао и заставить управление провести повторное расследование? Раз ты знал такие подробности, то почему не пришёл ко мне раньше?
Сяо Хайян вытянул шею и с холодной усмешкой бросил:
– Потому что знал, что вы и палец о палец не ударите! В лучшем случае вам повезёт, как слепому коту с дохлой мышью: схватите Лу Гошэна и закроете дело. В худшем – он снова сбежит, а вы напишете начальству отчёт «на основании неопровержимых доказательств» и выдадите новый ордер на арест. Итог-то один. Все разговоры о справедливости не больше, чем красивые слова. Вам лишь бы не отсвечивать!
В деле Гу Чжао куча несостыковок, и что? Разве кто-то пытался копнуть глубже?
Капитан, скрестив руки на груди, слушал эту чушь и думал, как время меняет людей. Три года назад в подобной ситуации Ло Вэньчжоу уже давно засучил бы рукава и задал сопляку хорошую трёпку, на которую тот так старательно напрашивался.
– Не надо мне лапшу на уши вешать: мол, вы не такие! – не унимался Сяо Хайян. – Ван Хунлян годами крышевал преступность в районе Хуаши. Волновала ли кого-то судьба невинно погибших девушек или семей, разрушенных наркотиками? Муниципальное управление не вмешивалось! Потому что Ван Хунлян был не дурак: он прекрасно знал, что живёт в «правовом государстве», где защищают интересы только «приличных» людей. Он выбирал жертв среди нищих, трудовых мигрантов, которых и при жизни-то никто не замечал, что уж говорить про смерть! Если бы те события произошли не во время конференции и Хуан Цзинлянь по тупости не напал бы на вас, уважаемый господин Ло, эти мрази до сих пор бы горя не знали! Где вас, «борцов за справедливость», носило всё это время?
Ло Вэньчжоу по-прежнему молчал. Фэй Ду слегка нахмурился.
– У убитого Фэн Биня есть родители, друзья, которые будут обивать пороги и требовать справедливости. Парень из обеспеченной семьи со связями, учился в частной школе, разумеется, вы приложите все силы, чтобы раскрыть дело – это же будет красивая строчка в послужном списке. А что Гу Чжао? Обычный холостяк, из родственников только пожилая мать, и та слегла сразу после трагедии, а вскоре скончалась. Кто станет отстаивать его честь, добиваться для него справедливости? Кто будет помнить о нём?
– Ты… – начал было капитан, но Фэй Ду его перебил.
– Идея предать дело огласке в некотором смысле разумна. Но, во-первых, ты выбрал не тот рупор. «Яньчэн Медиа», по сути, интернет-издание, которое ещё не успело завоевать авторитет на рынке. Они привлекают к себе внимание только за счёт сенсаций и не способны влиять на общественное мнение. Даже если эта новость не затеряется в потоке других сразу, то через неделю о ней точно все забудут: интрижка знаменитости куда интереснее убийства. К тому же по обвинениям в предоставлении ложных сведений о местонахождении преступника и вымогательстве взятки уже вынесен вполне однозначный вердикт. Пара фраз в интернете ничего не изменит.
Сяо Хайян уставился на Фэй Ду сквозь мутную пелену слёз, не понимая, на чьей тот стороне.
– Во-вторых, ты и сам прекрасно понимаешь, что Лу Гошэна кто-то покрывает. Дело Фэн Биня, как бы ужасно это ни звучало, дало нам шанс выйти на тех, кто до сих пор прячется в тени. Что, если, вскрыв старый нарыв, ты спугнёшь хитрого зайца, и он юркнет в одну из своих нор?
Сяо Хайян немного остыл и внимал взвешенным доводам Фэй Ду. Тот продолжил:
– Если бы я помогал прятаться разыскиваемому преступнику и узнал, что вокруг него поднялась такая шумиха, то не задумываясь убил бы Лу Гошэна и подкинул тело полиции, чтобы дело закрыли. Для тех, кто стоит за кулисами, это не станет великой потерей – всё равно что выбросить грязный носок. – Фэй Ду мягко посмотрел на Сяо Хайяна. – Твой нетривиальный подход мог оказаться полезным и даже подарить нам спокойные выходные без переработок. – С каждой фразой лицо Сяо Хайяна бледнело всё сильнее. – А что касается Фэн Биня, то парень сам виноват, что подвернулся убийце под руку: нечего было сбегать из школы и шляться по ночам где попало. Вот только богачи-родители никак не уймутся, заставляют полицию тратить силы и время на расследование, пока всеми забытая настоящая жертва покоится в земле. Просто возмутительно! – Фэй Ду усмехнулся и открыл дверь в коридор. – Если бы заместитель Гу узнал об этом, тоже наверняка пришёл бы в ярость.
– Что за чушь?! – не выдержал Сяо Хайян.
– Думаешь, его бы это не разозлило? Тогда он и в самом деле святой. Но тогда ради кого ты тут устраиваешь сцены? – Фэй Ду приподнял брови, изобразив удивление. – А, я понял. На самом деле ты жалеешь себя, потому что пожертвовал многим, чтобы оправдать его, хранил кучу тайн…
Сяо Хайян лишился дара речи.
– Раз тебя так мучает обида, то, может, лучше всё бросить? В конце концов, Гу Чжао никогда не просил тебя восстанавливать его доброе имя. Если ты продолжишь в том же духе, но не сможешь
