вы найдете сообщение от Эрика Дорфера, сделанное перед тем, как в него выстрелили.
Снейдер удивленно взглянул на нее.
– Что он говорит?
– К сожалению, ничего нового. – Она по памяти процитировала слова Эрика. – Там слышен выстрел. Нужно, чтобы техники-криминалисты проанализировали запись.
– И вы говорите мне об этом только сейчас?
– Вы же сами запретили мне самостоятельное расследование, – напомнила она.
– Да, но все равно – вы… стали бы хорошим следователем.
– Возможно, но решение Хесса оправданно. Между тем он уже в курсе, что я получила доступ в тюрьму строгого режима в Вайтерштадте и разговаривала с Белоком.
– Я знаю, бывший следователь по этому делу звонил мне. Законченный идиот! – Снейдер покачал головой. – Вы знаете мое мнение. Для раскрытия убийства все средства хороши. Мое благословение у вас было.
Сабина решила, что ослышалась.
– Вот так вдруг? Два дня назад вы еще предостерегали меня от самостоятельных действий.
Снейдер шумно выдохнул.
– Это был ваш совет, если вы забыли! Я должна была вернуться в реальность и не гоняться за призраками, – добавила она. – Так что не говорите теперь, что были довольным моим вмешательством.
Он понизил голос:
– Вы возненавидите меня за то, что я вам сейчас скажу.
Сабина посмотрела на него прищуренными глазами и уже знала, что не хочет слышать того, что последует.
– Я прошу у вас за это прощения, но я должен был раскрыть ваш потенциал.
– Что?
Снейдер выпрямился, держа собаку на коленях.
– Я предостерегал вас от собственных инициатив, потому что знал: только так я смогу мотивировать вас на креативные действия и наивысшие результаты.
Сабина была в шоке.
– Вы?.. – задохнулась она.
– Эрик Дорфер вышел на что-то крупное, но не посвятил меня в детали, а потом в него стреляли. Я знал, что существует только одна возможность выяснить взаимосвязи. Поэтому поставил на вас.
– Значит, вы все время знали, что эти дела связаны, и поэтому мы разбирали их на занятиях?
– Я подозревал это, – исправил он ее.
– Черт подери! – воскликнула Сабина так громко, что бассет испуганно поднял голову.
– Да, признаюсь, я бессердечная свинья.
– Вы бессердечная, бесстыжая свинья! Манипулятор! – выкрикнула она.
– Да ради бога. Человек без плохих привычек вряд ли является личностью.
– Тогда из вас личность просто бьет ключом. Все равно вы не имеете права играть со мной в такие игры!
– В конечном счете мне было важно найти убийцу и схватить того, кто стрелял в Эрика – не важно каким способом.
– И я стала одним из ваших средств.
– Вам около тридцати, вы рисковая, любопытная, упрямая и к тому же подруга Эрика – мне нужно было просто нажать на правильные кнопки.
Сабина не могла в это поверить. Она приехала сюда, чтобы извиниться перед Снейдером и попрощаться, а теперь ей хотелось задушить его.
– Черт возьми, зачем нужно было прибегать к такому средству? Вы просто могли бы организовать нам, студентам, доступ к онлайн-архиву.
– Это было невозможно. Уже много лет действует строгое распоряжение Хесса – все студенты находятся на низшем доверительном уровне, но я знал, что вы найдете способ.
– Но почему вы не играли в открытую?
– Я вас умоляю! – Снейдер изменил голос и залепетал: – «Фрау Немез, я хотел бы попросить вас помочь мне в сборе информации и расследовании, вот все имеющиеся материалы. Пожалуйста, выясните, как данные убийства связаны между собой». – Он помотал головой. – Я достаточно хорошо вас знаю, чтобы понимать: это не сработало бы. Вы упрямая и настойчивая. Я должен был спровоцировать вас, чтобы вы начали активно действовать. Тогда вы показываете результаты, о которых другие могут только мечтать.
– Но почему именно я? Потому, что я подруга Эрика?
– Это оказалось просто на руку, так сказать, вспомогательный эффект.
«Вспомогательный эффект?»
– Тогда что было причиной? – напустилась она на Снейдера. – Но, пожалуйста, в трех кратких четких предложениях! – Она подняла три пальца.
– Мне хватит и двух: когда в прошлом году мы гонялись за убийцей, я заметил, что вы, как никто другой, умеете поставить себя на место преступника. У вас дар, талант.
– Которым вы злоупотребили! И поэтому через четыре дня после покушения на Эрика решили устроить меня в академию без вступительных экзаменов! – возмутилась она.
– Нет. В ту же ночь.
Если бы на коленях у Снейдера не спал верный бассет, а сам Снейдер не был бы ранен, она бы ему врезала.
– Великолепно! – Сабина вскинула руки. – Значит, вот настоящая причина, почему вы меня сюда вызвали. Не потому, что я талантливая или мечтала попасть в команду БКА. Нет! Потому, что вы хотели использовать меня.
– Нет, потому, что я нуждался в вас.
– Теперь мне ясно, почему вы так хотите, чтобы я осталась в академии. Вас мучают угрызения совести!
Теперь голос повысил Снейдер.
– Вы знаете, что я никогда бы не признал этого, но вы правы. Да, я нуждался в вас – и да, мне жаль! Потому что вы одна из лучших, кого я знаю. Ради бога, что мне было делать? В сотрудника федеральной полиции стреляли. Он был моим коллегой и вашим другом. Вы осуждаете меня только потому, что я хотел раскрыть это дело?
Сабина показала на него пальцем.
– Нет, но я осуждаю вас, потому что вы не посвятили меня.
– Иначе ничего не вышло бы, и вы знаете это не хуже меня. Когда я говорю своим студентам: «Вход строго запрещен», вы первая и единственная, кто немедленно направляется туда.
«Умник вонючий!» Но при всей злости, которая в этот момент закипала в Сабине, она должна была согласиться с ним.
Они немного помолчали. Наконец Снейдер вытащил из кармана рубашки косяк.
– Не против, если я закурю?
– Мне все равно, даже если вы загоритесь!
Он сунул в рот сигарету.
– Больше никогда мне не лгите!
– Обещаю.
Она опустилась в плетеное кресло.
– Вы, по крайней мере, продолжите заниматься этим делом и попытаетесь найти того, кто покушался на Эрика?
– Я? – спросил Снейдер. – А с вами что? Выходите из игры?
– А что со мной? Я должна покинуть академию, – удивленно ответила она.
– Но лишь в понедельник утром, сказали вы. А сегодня суббота. У нас еще два дня.
Он сказал «у нас».
– Что вы предлагаете? – спросила она.
– Что вы предлагаете? – спросил он в ответ. – Вы были в Вайтерштадте. Это того стоило? Что вам удалось выяснить в тюрьме?
Сабине понадобилась минута, чтобы собраться с мыслями, затем она рассказала о Белоке.
– Он утверждал, что не состоял ни с кем в переписке. Но существуют два письма, которые тогдашний главный подозреваемый, берлинский гинеколог доктор Ян, написал Белоку.
– Я читал
