о чем-то тебе говорит?
– Так сразу – нет. Молодые люди на броских авто здесь не редкость. Но нам нужно его найти.
– Марк, пожалуйста, не пойми меня превратно! Там, возле коттеджа, я просто сорвалась, потому что да, терпеть не могла Роуз. Но я не хочу никого обвинять. И не думаю, что это он убил ее.
Образно говоря, Марк нажал на тормоза.
– Ее никто не убивал, Джудит. Ты же слышала, доктор Кент сказал – самоубийство.
Джудит опустила глаза, помолчала, но потом снова подняла голову и в упор посмотрела на Марка.
– Да, я слышала. Но, если честно, не верю. А ты?
– Почему нет?
– Ох, Марк, ты плохо меня слушал. Неужели ты не понял, зачем я все это говорила? Даже тебе? То есть, – Джудит покраснела и тут же поправилась, – вот так, с глазу на глаз. Да потому, что это ненадолго останется тайной, будет расследование. Пойми, эта женщина никогда, никогда, никогда не покончила бы с собой. Она слишком любила жизнь.
Демоны проснулись, загудели, закружили над его головой.
– Послушай, Джудит…
– Ты веришь, что она это сделала?
– Позволь мне объяснить. Мы нашли ее в спальне, с ножом в сердце. Дверь и окна, как ты слышала, были заперты изнутри. Единственный другой вход или выход – окно в ванной. И оно, как я могу подтвердить, если другие не смогут, тоже было заперто изнутри.
Снова наступило молчание. Джудит Уокер вздохнула:
– Да. Должно быть, ты прав.
Она уставилась себе под ноги и некоторое время катала по земле камешек, подталкивая его мыском черной замшевой туфли. А потом, когда, казалось бы, сомнений в его правоте уже не осталось и ее вздох прозвучал согласием, Джудит вдруг вскинула свою рыжую голову. И Марку почему-то захотелось отвернуться.
– Ты говоришь, дверь была только заперта изнутри? На ключ? Ни засова, ни задвижки, ничего такого?
– Нет! А что?
– А то, – воскликнула Джудит, – что в былые времена, да и относительно недавно, ни для тебя, ни для Сэма Кента, ни для моего бедного Дэна это не было бы проблемой. Я сама слышала, как ты объяснял по меньшей мере четыре способа провернуть ключ в замке снаружи. И это еще не все! То, что говорил Дэн… это правда?
– Ты о чем?
– О новом материале, – прошептала Джудит, – для твоей биографии Уилки Коллинза?
Кому-то день мог показаться ясным и жарким. Но не Марку Рутвену. На него обрушился самый страшный из всех демонов.
– В тысяча восемьсот шестьдесят восьмом году, если не ошибаюсь, – понизив голос, сказала Джудит, – Уилки Коллинз написал «Лунный камень». Это был первый детективный роман, в котором автор играл с читателем честно, предоставив ему все улики. Он и сам это знал и писал своим американским издателям, что использовал приемы, прежде в литературе не встречавшиеся. Он был так воодушевлен, что задумал еще один подобный роман – теперь уже о смерти в запертой комнате, которая должна была выглядеть как самоубийство, но на самом деле была убийством. Это правда?
– Я…
– Он планировал новый роман на шестьдесят девятый год, – продолжала Джудит. – Он набросал сюжет в письмах к Диккенсу, как и с «Лунным камнем». И у тебя есть эти письма к Диккенсу вместе с заметками Коллинза, где подробно описано, как он хотел это осуществить. Это правда?
– Да. В основном – правда.
– Но он так и не написал этот роман?
– Нет, не написал.
– Марк, что такого я сказала? Что, черт возьми, с тобой?
– Джудит, только я и моя жена знали сюжет этого ненаписанного романа. Тебе так хочется, чтобы одного из нас заподозрили в убийстве Роуз Лестрейндж, а затем заперли в комнате с помощью трюка, придуманного умершим писателем?
В сгустившейся вокруг них пятнистой тени бука бледность Джудит стала еще более заметной на фоне черного платья и рыжих волос. Она стояла неподвижно, чуть дыша. Ее синие глаза казались почти черными. Потом Джудит говорила, что самое скверное было то, что трюк изобрел мертвец.
Она с усилием сглотнула.
– Марк, боюсь, я снова сглупила. Но мне и в голову не приходило! И в любом случае воспользоваться этим трюком, что бы он собой ни представлял, было невозможно. Ты сам сказал, что ключ просто повернули в замке. Что есть по меньшей мере четыре способа повернуть ключ снаружи!
– Предположим, есть ключ, который не поддается никаким манипуляциям, и такие же оконные задвижки?
– Но так не бывает.
– О нет, бывает.
Марк засунул руки в карманы и задумался.
– Уилки Коллинз, надо признать, не был литературным гигантом. Но его можно назвать хитрым змеем, придумщиком сюжетов, изобретательности которого завидовал даже Диккенс. Не следует представлять его себе этаким бородатым очкариком-викторианцем, каким его считает Тоби Сондерс. Он был человеком богемы, обаятельным и дружелюбным, он не переносил чопорность и открыто содержал у себя дома любовницу. И если я прав насчет «Мертвец стучится в двери»…
– «Мертвец стучится в двери»? Это название его незаконченного романа?
– Да. Как зародилась у него эта идея и почему он отказался от нее и не довел дело до конца, эта история одна из самых захватывающих в викторианской литературе. Повторяю, если я прав, то в сюжете с запертой комнатой он собирался использовать такой прием, который ни до него, ни после никто не применял.
– А ты… ты знаешь, что это за прием?
– В том-то и беда! Если бы я знал все или, наоборот, не знал ничего, то мог бы построить защиту. Но я знаю примерно три четверти, и этого вполне достаточно, чтобы навлечь на себя серьезные неприятности, если полиция что-то пронюхает. Твой муж, Джудит, был моим руководителем на английском отделении. Я рассказал ему эту историю под большим секретом, но не думал, что он поделится ею с кем-то еще. – Марк скрипнул зубами. – Впрочем, ставить тебе какие-либо условия я не вправе. Не в нынешней ситуации. Ты можешь рассказать эту историю любому, кому сочтешь нужным.
Джудит порывисто протянула к нему руки:
– Выдать тебя? Думаешь, я на такое способна?
И в этот момент в разговор вмешался третий голос:
– Марк, где Бренда?
Сердце Марка Рутвена подкатило к горлу. Он не слышал, как Тоби подошел по усыпанной песком дорожке к Красному коттеджу. Тоби стоял там, на солнцепеке, за пределами тени дерева, прикрывая рукой глаза. Сколько он услышал – оставалось лишь гадать.
Позади него Марк увидел только что вышедшего из дома доктора Сэмюэла Кента с трубкой во рту. Именно тогда он впервые ощутил, как сжимается кольцо врагов, хотя эти «враги» были просто друзьями, пытающимися ему помочь.
– Где Бренда? – повторил он. – Почему ты спрашиваешь?
– Не отмахивайся! – сказал Тоби. – Когда ты отказался говорить, шеф, – он указал большим
