сочувствие. Так и началась их дружба.
Как-то вечером мужчина отвез мальчика на старую пристань. Они гуляли вдоль побережья и обсуждали, что случилось с ними за день. Затем между делом мужчина повел его к машине и открыл багажник. На черной пленке там лежал Харрис. Его руки и ноги были связаны веревкой. Толстая лента скотча была обмотана от рта до самого горла.
— Тебе решать, как он умрет, — обыденным тоном сказал мужчина, глядя на обескураженное лицо мальчика.
То ли от свежего воздуха, то ли от света, бьющего в лицо, но Харрис быстро пришел в себя. Его испуганные глаза то и дело прыгали с одной фигуры на другую, нависшую сверху над ним. На его лице набухало несколько свежих шишек. Когда в руке мужчины блеснул нож, Харрис обмочился. Сквозь кляп во рту было слышно, как он плачет. Мужчина начал смеяться, а затем резко ударил его ножом в щеку. Клинок вонзился в зуб. Харрис завопил. Запахло фекалиями. Настал черед Харриса лежать в луже своих испражнений и стонать. Человек передал мальчику нож и сказал:
— Ну же! Теперь твоя очередь!
Мальчик сжал в руке нож. На клинке тянулась линия крови. Мальчик склонился над Харрисом. Увидев знакомое лицо, тот вдруг оживился. В его глазах зажглась надежда. Мальчик уловил этот миг и насладился им сполна. На мгновенье даже показалось, что искорка сострадания вспыхнула в его светлых глазах. Он потянулся к телу и схватил Харриса за мокрые от пота волосы на макушке. Прошептав что-то ему на ухо, он улыбнулся, а затем резким ударом вонзил нож в горло.
Поезд
Хелен Зейн проснулась еще до рассвета. Сегодня она собиралась повидать сестру и внутреннее волнение не отпускало ее еще со вчерашнего вечера. Она заранее приготовила сумку-контейнер, в которую бережно сложила несколько сэндвичей с сыром для медсестер. Ох уж эти милые девушки из больницы! Воспитанные и учтивые к старшим. Каждый раз собираясь повидать сестру, она не забывала прихватить что-нибудь и для них.
Миссис Зейн и раньше любила готовить. Но по-настоящему отточить этот полезный навык она смогла лишь выйдя на пенсию. Проработав всю свою жизнь в муниципалитете города, она даже не догадывалась какие тайны хранит для нее мир кулинарии.
После автомобильной катастрофы ее пятидесяти двухлетняя сестра близнец перестала узнавать родных. Уже несколько недель лечения не помогали. По-видимому отчаявшись, доктор предложил попробовать разбудить ее память через ассоциации из детства. Он считал, что одно незначительное воспоминание способно, словно лавиной, вытянуть за собой уснувшую память.
Каждую неделю Хелен Зейн приносила в больницу один из фирменных пирогов ее матери. Когда сестры были еще маленькими, мама время от времени брала их с собой на работу в итальянский ресторан в Мидтауне. По замыслу Хелен Зейн вкус из детства должен был пробудить уснувшие воспоминания ее сестры.
Больница находилась в Бруклине. Поэтому, чтобы пирог не остыл пока она едет, Миссис Зейн аккуратно упаковала его в специальную пленку, а затем убрала в сумку. Как всегда быстро собравшись, она вышла из своего дома в Саммите и направилась в сторону станции.
Прожив всю свою жизнь в Нью-Йорке, она вдруг осознала, что ее тянет покинуть суетливый город. Дочь упрямо советовала ей перебраться в тихий пригород. И скорее всего она бы так и поступила, если бы однажды, случайно, не оказалась в городе Саммит. Как оказалось, уютного центра и пары хороших ресторанов неподалеку от дома, вполне достаточно чтобы в одночасье перебраться в Нью-Джерси.
Поезд до станции «Пенсильвания» в Нью-Йорке ходил по расписанию. Обычно Хелен Зейн приходила на платформу первой. Она немного удивилась, когда заметила, что кроме нее на перроне, стоял угрюмый мужчина в дутой куртке. По привычке, она уселась, сложив на руках сумку с пирогом, на первой скамейке. Вспоминая сестру, Миссис Зейн не заметила, как платформа быстро наполнилась людьми. Стало шумно.
Как обычно бывает, пассажиры приготовились к посадке едва послышался звук приближающегося поезда. Через несколько мгновений вдалеке показался серый каркас вагона. Плотно прижавшись возле края, пассажиры нетерпеливо ждали, вглядываясь в сторону приближающегося звука.
Поезд уже скользил вдоль платформы, когда раздался пронзительный вопль.
— Остановите вагон! Человек на рельсах! — в истерике закричал мужчина с газетой.
Послышался скрежет металла. Искры просачивались из-под стального корпуса. Тормоза заскрипели и поезд не хотя остановился. Словно волной, поток людей устремился в сторону от пирона. Кто-то, напротив, заинтересованно подошел ближе к краю. Им оказался юноша в баскетбольных кроссовках. Он взял в руки телефон и начали снимать. Хелен Зейн увидела, как молодая девушка упала в обморок и скатилась на пол. Она тут же бросилась ей на помощь. К счастью, девушка быстро пришла в себя и поспешила подняться, ухватившись за ее локоть.
Миссис Зейн не хотела даже близко подходить к краю платформы. Она направилась в сторону выхода. Спускаясь по лестнице, ее взгляд упал на юношу, включившего видео на телефоне. На экране сначала показался валявшаяся возле рельсов обрубок руки, чуть ниже плеча. Затем юноша умудрился заснять оторванное поездом туловище и ступню, облаченную в красный носок.
Тайник
На крыше становилось холодно. Крупная фигура, согнувшись от ударов ветра согревалась остатками виски из фляги. Неподалеку начинался Центральный парк. Еще утром, прогуливаясь вдоль улицы, Джозеф заметил двоих парней в одинаково эстетских куртках. Не было сомнений что это ирландцы. «Прошел уже месяц, а Рикки так и не теряет надежды поймать меня» — подумал он. Эта мысль ненадолго обрадовала его. Но ликованье сменилось грустью, едва он вспомнил о Мэри.
Он не видел ее после того дня. Если бы не неожиданное появление детектива, он непременно бы выдавил из Мэри последние капли жизни. Ее спас Хансен. Хотя, по правде говоря, детектив тогда спас их обоих. Джозеф вновь осознал горькую истину. Он достал флягу и пригубил виски еще раз. «У нее остался сын. Что с ним теперь будет» — подумал он. В нем впервые проснулось желание быть для кого-то полезным. «Да, черт возьми! Я и вправду нужен этому хулиганистому мальчугану. Ему уже семь, без отца из него может вырасти такой же охотник за неприятностями, как и я» — подумал он и легкая тень улыбки показалась на давно небритом лице.
В глубине души Джозеф знал, что не он нужен мальчику; А наоборот. Чтобы не спустить свою жизнь окончательно под откос, он наконец то должен был найти для себя цель. И судьба сделала ему такой печальный подарок.
Наступал вечер. Ветер становился сильнее, вынуждая поскорее приступить
