– Идем завтракать. – Татьяна подошла к ней сзади. – Мне надо съездить в Ставангер, получить документы и зайти в похоронное бюро. Поедешь? Ты можешь погулять по городу, пока я занимаюсь делами.
– Конечно, – согласилась Алина. – Ты не хочешь позвонить хозяевам летнего дома?
– Совсем забыла, – спохватилась Татьяна. Она несколько раз кому-то перезванивала и говорила по-норвежски. Алинуся терпеливо ждала. Наконец Татьяна отложила телефон.
– Я дозвонилась до их сына, – сообщила она. – Старики переехали жить в Испанию. Дом выставлен на продажу, и никто там не был уже долгое время. Разве что покупатели приезжали смотреть дом. Он спросит у риэлтора, были ли просмотры в последнюю неделю.
Когда они добрались до города, небо расчистилось, солнце пригревало, быстро высушивая мокрую после дождя набережную.
Татьяна поспешила к автобусной остановке, а Алина побрела гулять по городу. Она прошлась по узким горбатым улочкам старой части Ставангера, посидела в кафе на цветной улице Овре Холмегатен, где все дома были раскрашены в разные цвета, изучила ассортимент маленьких магазинчиков вблизи гавани. Алинуся купила горные ботинки и набрала на круглую сумму исландской косметики из вулканических минералов, обеспечив магазину недельную выручку. Аннотация к косметике и девушка-консультант гарантировали чудодейственные свойства и мгновенное омоложение кожи до состояния младенчества. Внушительные ценники под баночками с исландским пеплом окончательно убедили Алину в его уникальности.
На остров они вернулись только вечером. По дороге к ферме Татьяна молчала. Алинуся косилась на нее, пытаясь понять, что чувствует новоиспеченная вдова. После смерти Бьёрна Татьяна не плакала, казалось, она ушла в свои мысли и сосредоточенно о чем-то думала. Алинуся решила, что все по-разному переживают утраты, Татьяна имеет право это делать по-своему.
У офиса лососевой компании стоял Евгений. Проезжая мимо него, Татьяна остановилась.
– Как дела? – Евгений подошел к автомобилю. Вместо ответа Татьяна пожала плечами.
– На острове дети Бьёрна. Приплыли днем на лодке. Микал возится с моторкой у вашего пирса, – сообщил Евгений.
– Понятно. – Татьяна угрюмо вздохнула. – Надеюсь, они не остались на ферме.
– Дом ведь замкнут, – удивилась Алина.
– У них есть ключ.
– Ты что, боишься их? – Алинуся повернулась к Татьяне.
– Нет, просто представляю, как все будет.
– Удачи, – пожелал Евгений.
Входная дверь дома была не заперта. В гостиной никого не было, но сверху слышались голоса и металлический скрежет. Они поднялись на второй этаж. В спальне Татьяны и Бьёрна у сейфа стояли на коленях две крепкие блондинки. Коротким ломом они пытались вскрыть дверцу сейфа.
– Что вы делаете? – поинтересовалась Татьяна.
– Какое тебе дело, убийца? – грубо ответила младшая из девушек, Марте.
– Ты не суд, чтобы выносить приговор. Ничего нового вы здесь не найдете, – спокойно сказала Татьяна. – Полиция все обыскала. В том числе, сейф.
– Почему тебя выпустили? – спросила старшая сестра.
– Меня не задерживали. – Татьяна осталась стоять у двери, давая возможность девушкам самим покинуть спальню.
– Я рада за тебя. – Марие поднялась на ноги, пристально посмотрела на Татьяну и вышла из комнаты. Марте всхлипнула и выбежала за сестрой.
– Да, с родственниками у тебя проблема.
– Проблема у них, а не у меня. – В голосе Татьяны послышались металлические нотки. Алина внимательно посмотрела на нее. За двое суток после смерти мужа Танюха, казалось, стала другим человеком. Алинуся подумала, что место неуверенной в себе, ноющей и обиженной на весь свет домохозяйки заняла собранная, решительная, закрытая в себе и, пожалуй, жесткая, личность.
– То есть? – уточнила она.
– У меня нет проблем, – повторила Татьяна. – По крайней мере, пока.
– Что ты будешь делать после окончания следствия?
– Я думаю об этом, – коротко ответила Татьяна. Делиться своими мыслями Танюха явно не собиралась Алина не стала продолжать разговор и ушла к себе в спальню разбираться с покупками.
Она разложила на кровати баночки из косметического магазина: смывка, лосьон, маска, кремы, сыворотка и что-то еще, что она пока не смогла разобрать.
В дверь постучали, и Татьяна тихо вошла, не дожидаясь приглашения. Она села рядом на кровать и обняла Алину.
– Извини меня, – сказала Татьяна. – Я сама не своя. Ты столько для меня делаешь, а я веду себя как последняя дрянь. Я очень ценю твою поддержку. Без тебя я бы давно раскисла.
– Брось, Танюха. Ты же знаешь, я никогда не обижаюсь. И потом я же все понимаю. – успокоила ее Алинуся и про себя подумала, что понимает далеко не все.
– Что это у тебя? – Татьяна заметила разложенные флаконы. – Поддалась влиянию рекламы? – Она улыбнулась.
– Надеюсь, я не превращусь в того урода, которого мы видели в окне, – пошутила Алина.
– В этом случае ты сможешь обогатиться несколькими лимончиками в качестве компенсации исландцев за физический и моральный ущерб, – Татьяна впервые засмеялась.
– Лучше не надо, – замотала головой Алина. – Я и так в накладе не останусь. Опубликую серию постов с экспертной оценкой чудодейственности этой фигни, скину производителю ссылку на блог и предложу сотрудничество в продвижении их детища на нашем рынке. У нас продается дешевая косметика якобы с вулканическими минералами. Подозреваю, я купила то же самое, только по цене премиум-класса.
– Здорово! А если производители не заинтересуются?
– Куда они денутся. Я ведь могу написать, что от этой ерунды покрылась сыпью или что-нибудь пострашнее. Сегодня число моих подписчиков перевалило за полтора миллиона. Все они – активные пользователи. Заметь, у Вог[8], лидера по охвату среди премиальных модных журналов, число читателей в два раза меньше. Но даже если не заинтересуются, я, как минимум, пополню контент блога и число подписчиков.
– Неужели полтора миллиона? – Татьянины глаза округлились. – За эти несколько дней в Норвегии у тебя добавилось почти полмиллиона подписчиков? Это благодаря моей истории?
– Естественно, получается что-то вроде захватывающего детективного сериала. Люди ждут продолжения. Но не только. У нас на удивление мало знают о Норвегии. Путевые заметки блондинки – очень даже популярный жанр.
– То есть ты приехала сюда, чтобы поработать?
– Я не могу себе позволить не работать. Даже в поездках. Кто-то на Мальдивах расслабляется, а я готовлю план и контент постов, ищу материалы, делаю красивую визуализацию. Думаешь, селебрити, с которыми я пью кофеёк и болтаю о каком-нибудь бренде, мне встречаются случайно? Я их предварительно отбираю, договариваюсь, объясняю, что говорить и так далее. Некоторые тупые, как омебы. Сколько не объясняй, все равно лепят не то, что надо. Тогда приходится монтировать, выдергивать фразы из контекста или придумывать какие-нибудь феньки. Короче говоря, я одна выполняю функции всего штата полноценного журнала. Сейчас у меня есть команда классных профессионалов в продвижении, видеографов, контент-менеджеров. Но я предпочитаю не выпускать процесс из своих рук. Все-таки мой блог – это часть меня, а кому еще уделять столько внимания кроме как себе.
– Понятно, – угрюмо сказала Татьяна. – Значит, ты меня и мои проблемы используешь в своих корыстных целях?
– Все мы друг друга используем, – небрежно сказала Алинуся. – Главное, чтобы это приносило взаимную выгоду.
– Тогда мы в расчете, – рассмеялась Татьяна.
– Это точно. Но не подумай, что я не принимаю твои проблемы близко к сердцу. Я действительно хочу тебе помочь.
– Я знаю.
– Теперь у вас встанет вопрос о наследстве. Если не секрет, о какой сумме идет речь?
– Примерно полмиллиона. Моя доля – четверть.
– Что будешь делать?
– Наверное, откажусь. Может быть, возьму немного на первое время.
– Вернешься к родителям в Москву?
– Других вариантов нет.
