успокаиваться. С долгим тяжелым вздохом Пей Лан села на постели, притянула колени к груди и опустила на них голову.
– Тебе лучше? – тихо спросил Фан Му.
– Угу. – Теперь ее лицо из красного стало бледным. Влажные локоны прилипли к мокрым от слез щекам.
Фан Му боялся, что Пей Лан в любой момент может опять лишиться чувств. Однако вместо этого она расстегнула еще две пуговицы на блузке. Нахмурив лоб, он поднялся и пересел на диван.
– Не беспокойся. – Пей Лан слабо улыбнулась Фан Му, заметив его дискомфорт. – Силой тебя заставлять я не стану. У меня вся одежда пропотела, надо ее сменить.
Она стащила с себя джинсы. В одном белье подошла к мини-бару, достала бутылку воды и выпила большими глотками.
– Ты заболела? – Фан Му видел, что все ее безупречное тело подернуто пленкой пота.
Она криво улыбнулась в ответ.
– Нет, не заболела. Льян Жехао дал мне ту таблетку, а потом хотел, чтобы мы занялись сексом втроем, с другой девушкой. Я отказалась и убежала. Правда, я не думала, что наткнусь на тебя. Надеюсь, я не слишком тебя шокировала…
Он не ответил, продолжая пристально глядеть на нее. Под его взглядом дыхание Пей Лан снова стало прерывистым. Она покрутилась перед ним, намеренно демонстрируя свое тело. Ей и правда очень, очень хотелось, чтобы полицейский сделал первый шаг.
Тем временем взгляд Фан Му был сосредоточен на животе девушки. Точнее, на татуировке с цветком.
Проследив за его глазами, Пей Лан наклонила голову и оглядела себя, хмуря брови.
– Это Aster amellus, символ дружбы. – Пальцем она ласково погладила фиолетовый цветок. – Когда я училась в киноакадемии, Тан Сяомей была моей лучшей подругой. На первом курсе мы решили сделать одинаковые татуировки – и выбрали этот цветок. Так мы показывали, что останемся подругами навсегда. До сих пор не могу поверить, что она похитила…
– Подожди! Подожди! – выкрикнул Фан Му.
Ее голова взлетела вверх; глаза расширились от шока, когда она увидела, как полицейский таращится на нее. Он весь напрягся, словно готовясь к прыжку.
– Что ты сказала? – Он подскочил к ней. – У Тан Сяомей была такая же татуировка?
Фан Му крепко вцепился девушке в руку. Ошеломленная, она едва нашла в себе силы кивнуть.
– Цветок астры?
– Да, – ответила она. – А что?
Не ответив, он медленно покачал головой. Потом отступил на шаг и опустился на пол возле кровати. Его голова так и качалась из стороны в сторону, пока весь ход событий восстанавливался в мозгу.
Во время проверки на полиграфе Старый Син упомянул о цветке астры на животе у женщины, которую убил Ю Инбо.
Этой женщиной была Тан Сяомей. Та самая, которая похитила Пей Лан за несколько дней до событий в отеле «Бэй-Сити»…
Вот что Сяо Вон имел в виду, когда сказал: «Поверь мне, ты не захочешь знать». Когда он помог арестовать Тан Сяомей, то непреднамеренно подписал ей смертный приговор.
Пей Лан понятия не имела, что происходит. Безуспешно пытаясь что-нибудь прочесть по лицу Фан Му, она спросила:
– Ты еще видел Тан Сяомей? Я имею в виду, после похищения. Я хотела навестить ее, но понятия не имела, где ее держат и на сколько приговорили.
Фан Му покачал головой.
– Ты не сможешь ее навестить.
Льян Сихай оказался невероятно хитроумным: узнав, что Сяо Вон работает над делом, он, скорее всего, приказал ему обойти стандартные полицейские процедуры, включая ордер на арест и последующие следственные действия. Никакого суда не было.
С учетом временны́х рамок Тан Сяомей, скорее всего, привезли в Чанхон в ночь ее предполагаемого ареста. А там сделали так, что она исчезла навсегда – в точности как сказал Сяо Сон. Сун Вей, ее парень, наверняка разделил ее судьбу.
Растерянность Пей Лан росла.
– Я не понимаю, – сказала она. – Разве Тан Сяомей не в тюрьме?
– Хотел бы я, чтобы так и было. – Фан Му решил сказать девушке правду. – Льян Жехао убил Тан Сяомей. Ее труп залили кипящей сталью, а болванку сбросили в океан. – Он снова посмотрел на цветок на ее гладком животе.
Изо рта Пей Лан вырвался сдавленный крик, а глаза выпучились в ужасе и неверии. Она прикрыла рот рукой, дрожа всем телом. Спустя несколько долгих мучительных секунд девушка прошептала:
– Я… я этого не хотела… Как он мог?
– Он убил ее не из-за тебя. – Фан Му крепко сжал зубы. – Он сделал это, чтобы кое-кого подставить… – Наконец профайлер снова посмотрел ей в лицо, но его голос звучал глухо. – Теперь, когда ты знаешь, еще хочешь оставаться с таким человеком?
Словно от удара, Пей Лан как подкошенная рухнула на ковер и, спрятав лицо в ладони, залилась горькими слезами.
Фан Му смотрел, как трясутся плечи у плачущей девушки. Он не знал, сердится на нее или грустит с ней вместе.
* * *
Фан Му с Пей Лан оставались в номере всю ночь, но больше не разговаривали. Он в молчании курил, а она плакала, пока не заснула.
Проснувшись, девушка опять заплакала. Приближался рассвет, когда ее слезы наконец иссякли. Она побрела в ванную.
Услышав, как потекла вода из крана, Фан Му встал и подошел к панорамному окну. Сверху он поглядел на город, пробуждающийся ото сна. Дома и улицы внизу еще тонули в ночной темноте. Луна скрылась за горизонтом, свет звезд угасал. Пора было вставать солнцу, но оно не показывалось.
Фан Му глянул на восток. Квартал жилых башен бесстрастно возвышался на фоне неба; их черные силуэты загораживали горизонт. Солнце пыталось вскарабкаться выше, но подъем был нелегким. Кажется, целую вечность только верхняя кромка жилого квартала светилась теплым светом наступающего утра. Если бы не случайное освещенное окно то тут, то там, жилые башни, этих молчаливых гигантов, можно было бы принять за еще один Хвост Дракона.
Знают ли их жители, что и под этой горой тоже течет молчаливая темная река?
Внезапно Фан Му понял, что так и не выбрался из этой реки. Она окружала его, топила, увлекала в свои мрачные глубины.
В ванной все стихло. Мгновение спустя оттуда появилась Пей Лан, завернутая в полотенце, и тоже подошла к окну.
– Дай мне сигарету. – От слез ее голос стал хриплым.
Фан Му протянул ей сигарету и дал прикурить.
Она стояла с ним рядом, молча затягиваясь и глядя на город у их ног. Время от времени огонек на конце сигареты выхватывал из сумрака контуры ее лица, полускрытые мокрыми волосами.
Покончив с сигаретой, она спросила:
– Как думаешь, душа продолжает жить, когда тело умирает?
