поводу.
– Ну, как вам известно, Синнот работает, исходя из предположения, что это убийство похоже на убийство Эйлин Маккарти, совершенное в 2007 году, и что обе женщины были убиты Фрэнком Кливером.
– Ах! И доктор О'Брайен не согласна? – ухмылка на лице Бойда говорила сама за себя.
– Я просто боюсь, что если они сосредоточатся на одном подозреваемом, то могут упустить что-то или кого-то еще. Нет никаких доказательств, что она была изнасилована, а Кливер – насильник.
Она пристально смотрела на Бойда, ожидая какой-нибудь реакции.
– Доктор О'Брайен, я не понимаю, какое отношение это имеет ко мне.
Его настроение стремительно ухудшалось.
– Согласно записям, вскрытие Маккарти проводили вы. Я пытаюсь выяснить, подверглась ли она сексуальному насилию?
Терри заметила, как взгляд Бойда метнулся к папкам, лежащим стопками рядом с микроскопом. Ее сердце забилось быстрее. Правильно ли она положила папки? Неужели он заметил что-то неладное?
Бойд отодвинул стул и обошел стол, садясь на его край лицом к Терри.
– Это было много лет назад, и я не помню подробностей, но, если старший суперинтендант считает, что эти убийства связаны, я уверен, что у него есть на это веские причины. Не вам ставить под сомнение его подход к расследованию, доктор. Вы судмедэксперт, а не детектив. Это работа Синнота и его команды.
Он слегка наклонился вперед, глядя ей прямо в глаза, а затем встал. Терри поняла, что ей пора.
15
Национальное бюро уголовных расследований – ирландский аналог ФБР, как Фрейзер описал его Терри, – находилось на Харкорт-стрит в центре Дублина. Оно располагалось на третьем этаже одного из трех краснокирпичных офисных зданий, стоящих на собственной территории за высокими черными воротами. В комплексе размещались штаб-квартиры Бюро по борьбе с преступными активами, Подразделения вооруженного реагирования, Подразделения по борьбе с сексуальными преступлениями и большинства других специальных подразделений, способствовавших раскрытию и предотвращению преступлений в Ирландии.
Терри приехала туда, чтобы лично объяснить Синноту, почему важно рассматривать разные версии убийства Рис. Когда она вошла в его кабинет, Синнот встал, потирая руки:
– Проходите, доктор О'Брайен. Мне очень приятно вас видеть. Обычно мне приходится наблюдать морщинистое лицо Чарли. Надеюсь, мои ребята хорошо с вами обращаются?
– Все хорошо, спасибо за беспокойство.
– Спасибо вас за ваш вклад в дело Рис, – продолжил Синнот. – Расследование находится на решающем этапе, поэтому вы понимаете, насколько ценно мое время. Прошу прощения, если я не уделяю вам столько времени, сколько обычно уделяю новым сотрудникам.
– Понимаю, – сказала Терри. – Спасибо, что нашли время принять меня.
– Садитесь, доктор О'Брайен. – Он улыбнулся, указывая на стул напротив своего стола. – Чем я могу вам помочь?
Терри говорила так быстро, как только могла, объясняя различия в образе действия и отсутствие явных доказательств сексуального насилия в каждом случае. Она опасалась, что ее могут прервать, прежде чем она успеет сказать все важное. Синнот откинулся на спинку стула и слушал, не перебивая и изредка кивая.
Как только она закончила, он подался вперед. Вместо того чтобы рассердиться на ее завуалированную критику, Синнот сделал вид, что его искренне интересует ее беспокойство.
– Спасибо, доктор, – снова поблагодарил он, подперев подбородок пальцами. – Вижу, вы станете по-настоящему ценным активом для этой страны… пока вы с нами. Конечно, вы понимаете, что я не могу поделиться с вами разведданными, но будьте уверены, мы будем проверять каждую зацепку, какой бы незначительной она ни казалась.
Он снова откинулся на спинку стула, и Терри поняла, что он сейчас отмахнется от нее в стиле «спасибо, не нужно».
– Я понимаю, как это может быть неприятно, особенно когда ты уже проходил через это, – продолжил Синнот, и Терри почувствовала, как напряглись ее мышцы. – Но это не Глазго. Я понимаю, у вас возникли некоторые трудности с тем, чтобы заставить полицию выслушать ваши опасения по поводу расследования убийства вашей сестры. Кстати, примите мои соболезнования.
«Откуда, черт возьми, он об этом узнал?» – подумала Терри и собралась с силами, чтобы ее голос не дрожал.
– У меня… были некоторые вопросы.
Синнот устало кивнул, словно за свою долгую карьеру много раз сталкивался с подобным недоверием к полиции:
– Знаю, вам могло показаться, что полиция сплотилась, когда вы поставили под сомнение ее компетентность в расследовании смерти Дженни.
Случайное упоминание имени сестры задело ее. Откуда он его узнал? Что именно ему было известно? Он, очевидно, разговаривал с кем-то, кто был хорошо знаком с этим делом, и, вероятно, с Бойдом.
– Поверьте мне, здесь мы выполняем свою работу с высочайшим профессионализмом и ничего не упускаем. Тем не менее спасибо, что поделились своими опасениями, доктор О'Брайен.
Как по волшебству, за спиной Терри появилась секретарь Синнота, и на этом их встреча закончилась. Во время обратной поездки на такси в офис Терри подумала, как глупо с ее стороны было рассчитывать на то, что кто-то станет ее слушать. Одно было ясно: Синнот и полиция не собирались принимать советы от постороннего. Очевидно, именно ею она там и была – посторонней, чей личный багаж означал, что ее профессиональному суждению нельзя доверять.
Ее снова оттолкнули. Точно так же, как в Глазго.
Терри вспомнилось, как она стояла рядом с отцом у стойки в полицейском участке Гамильтона примерно через месяц после смерти Дженни. Отец и сам когда-то там работал. В тот день она впервые после похорон увидела, как он плакал. Терри никогда не забудет его слова: «Она была моей малышкой, а вы, черт возьми, ничего не делаете, чтобы найти ее убийцу. Вы должны заботиться о своих!»
Он взял длительный отпуск – Терри просто помнила, что он часто бывал дома, – а потом сказал, что ему нужно перейти в другой полицейский участок. Для нее это означало новый дом и новую школу. Когда он пришел в полицию Ратерглена, ему поручили офисную работу. Только годы спустя, когда она стала достаточно взрослой, чтобы это осознать, Терри поняла: отец осознал, что его коллеги на самом деле старались найти убийцу Дженни и были так же расстроены неудачей, как и он.
Терри знала, что иногда эмоции могут помешать нам принять вещи, которые объективно правдивы. Вот почему она так усердно работала над своим профессиональным имиджем. Он стал щитом, без которого она не могла функционировать.
Вернувшись в Глазго из Бостона, Терри начала изучать расследование дела Дженни. Работа, проделанная ею в Бостоне, показала, что достижения в области судебно-медицинской экспертизы могут помочь раскрыть старые дела, но, когда Терри попыталась добиться возобновления расследования, она наткнулась на глухую стену. Ей внушали, что она ничего не понимает, что нужно оставить все как есть
