более теплые нотки:
– Ваша честь, вот договор на оказание юридических услуг, подписанный мистером Чайлдом в две тысячи тринадцатом году. Согласно этому документу, представлять его по всем без исключения юридическим вопросам уполномочена моя и только моя фирма. В том случае, если мистер Чайлд пожелает сменить своего законного представителя, он обязан официально известить нас о таковом намерении не менее чем за тридцать дней. Если же он предпочтет не отправлять нам указанного извещения, данное соглашение предоставляет нам право наложить арест на любые материалы и документы, подготовленные в этой связи. По существу, упомянутый пункт дает нам эксклюзивные права на представление интересов мистера Чайлда в судебных и иных инстанциях. Перед подписанием договора данный пункт был специально зачитан клиенту вслух и суть изложенных в нем требований подробно разъяснена. Любое соглашение на оказание юридических услуг, которое могло быть подписано сегодня мистером Чайлдом, является недействительным. Мистер Флинн нарушил уже существующие отношения адвоката и клиента – незаконно навязал услуги моему клиенту, и я намерен сегодня же потребовать чрезвычайного созыва коллегии адвокатов, на котором поставлю вопрос о приостановке действия лицензии мистера Флинна в преддверии дальнейших мер дисциплинарного взыскания.
Синтон откинулся в кресле, скрестил под ним свои длинные толстые ноги и деликатно положил руки на колени. Уж что-что, а речи толкать он оказался мастер. Чувствовалась немалая практика. Низкий голос его лился, словно поток мелкой гальки, если сыпать ее в бархатную шляпу, – насыщенный, чистого тона, и при этом звучал твердо и решительно. И куда только девался хладнокровный палач, которого я только что видел перед собой?
Судья Нокс быстро проглядел наиболее важные параграфы, бросил договор на стол, почесал подбородок и посмотрел на меня. Я скромно стоял, прислонившись к книжному шкафу у входа, и успел выпрямиться в тот самый момент, когда он обратился ко мне:
– Что скажете, мистер Флинн? Вы читали этот документ?
– Нет, – ответил я.
Нокс ожидал, что я продолжу, но я больше ничего не сказал.
– Не желаете ознакомиться? Мистер Синтон предъявляет вам довольно серьезные обвинения.
Я допил воду из пластикового стаканчика, бросил его в корзину.
– Когда объявили слушание дела мистера Чайлда, мистера Синтона здесь не было. А я был. Переговорил с мистером Чайлдом, и тот практически умолил меня ему помочь. Подписал соответствующий договор, и один из сотрудников изолятора временного содержания его засвидетельствовал. Каким образом прошло бы официальное предъявление обвинения мистеру Чайлду в отсутствие мистера Синтона? Лично я трактовал бы это как нарушение права на услуги адвоката. Чтобы действительно представлять клиента, надо для начала при нем присутствовать.
Судья бросил быстрый взгляд на Синтона. В числе прочего, опозданий в суд он тоже терпеть не мог. Опоздал – гуляй лесом. Так вот, попросту.
– Если мистер Синтон так настаивает на решении вопроса в дисциплинарном комитете коллегии адвокатов, то я могу посоветовать своему клиенту подать на него жалобу за опоздание в суд. Заключенный мною договор наиболее актуален, поскольку речь идет о предъявлении обвинения в совершении уголовного преступления, и этот договор сегодня подписан и засвидетельствован. Могу предположить, что мистер Синтон просто не может смириться с фактом, что он уволен, – сказал я, подходя ближе и опираясь руками на соседнее с Синтоном кресло.
– Ваша честь… – Тот подался вперед.
– Ваш зад, мистер Синтон, – перебил его судья Нокс.
– Простите? – отозвался адвокат с несколько большим изумлением и негодованием, чем требовалось в данный момент.
– Я вас не слышу, мистер Синтон! – объявил судья.
– Я сказал… – начал было тот, уже громче.
– Я не имел в виду громкость вашей речи! Я упомянул про ваш зад. Данные палаты являются неотъемлемым продолжением моего зала судебных заседаний, мистер Синтон. Любой адвокат может обращаться ко мне только стоя. Вы первый, кто осмелился апеллировать ко мне, развалившись в моем собственном кресле. Кто разрешил вам сесть, кстати? У меня тут не принято садиться без разрешения. Если б у вас был хоть какой-нибудь опыт работы в данном суде, вы бы об этом прекрасно знали.
Кожа на лбу у Синтона натянулась. Он понял, что я специально позволил ему сесть, – понял, что позволил лишь для того, чтобы разозлить судью. И судья Нокс тоже это просек – насколько можно было судить по едва заметной улыбочке, чуть искривившей его сурово сжатые губы.
С застывшей улыбкой Джерри поднялся, машинально пробежался по застегнутым пуговицам пиджака, поправил галстук. Притворной любезности и теплоты как не бывало – в кабинете вновь блеснули акульи зубы.
– Ваша честь, с точки зрения закона подсудимый является моим клиентом! Я присутствовал при его допросе в районном отделе полиции. Я первым взял на себя его дело. Если вы поддерживаете аргументы мистера Флинна, то тем самым потворствуете незаконному навязыванию адвокатских услуг!
Аргумент действительно сильный, но с ним-то Джерри и дал маху по полной. Наверняка надеялся, что до этого не дойдет – что судья и так проявит понимание. А Нокс не из тех, у кого можно искать понимания, и угрожать ему тоже без толку. Потоньше надо было действовать… Судья вопросительно повернулся ко мне.
– Ваша честь, мистер Синтон инициировал правовой спор, – произнес я. – И я думаю, что он прав: это вопрос исключительно правового толкования. Не важно, каким будет ваше решение – оно наверняка будет обжаловано. Я уже сказал достаточно. На вашем месте я бы как следует все взвесил.
Судья Нокс потер руки, оперся локтями в стол и уставился куда-то в пространство. Хотя с обычным здравым смыслом у него вроде всё в порядке, а в качестве судьи по уголовным делам он, как говорится, строг, но справедлив, почти любой чисто юридический вопрос моментально ставит его в тупик. В те редкие случаи, когда у него не оставалось иного выбора, кроме как вынести решение на основании закона, он сразу подвергался резкой критике со стороны судей апелляционного суда. Его презрение к адвокатам защиты, выступающим на судебных заседаниях под его председательством, общеизвестно, и ему всегда было плевать, если его критиковали в суде высшей инстанции за излишнюю жесткость или же за ущемление их прав, но когда судья апелляционного суда распекает его за неверное толкование статей закона – это для него уж слишком. Ноксу очень этого не хотелось. Таких ситуаций он всеми силами избегал. Что угодно, но избавьте его от необходимости подбирать статью или параграф.
И я сразу показал ему выход.
– Прежде чем вы примете решение, ваша честь, я бы хотел извиниться за безобразную сцену, свидетелем которой вы стали в зале суда. Просто позор, что мистер Синтон почувствовал нужду вынести этот вопрос
