и лжец, то настоящий мастер своего дела.
– А почему вы сказали мне, что она погибла из-за вас?
– Чертово нечетное число! Я знал это. Кто-то, наверное, вломился ко мне в квартиру, чтобы меня ограбить, и… и наткнулся на нее. У меня нет пистолета. Я этого не делал… Я… это не я… Я бы не смог.
Грудь его начала резко вздыматься, глаза остекленели. Руки заходили ходуном, и прямо перед тем, как он навалился на стол, лицо покрылось мертвенной бледностью. Потом голова его резко упала на грудь. Я подхватил его, прежде чем он успел упасть со стула, положил на бок, пинком распахнул дверь переговорной и позвал на помощь.
Хватая воздух ртом, Дэвид ухитрился кое-как произнести:
– Джерри… Джерри… сказал… Никакого залога… никакого залога… Никаких журналистов… Не выпустят меня под залог… Типа как убегу…
– Успокойтесь. Заткнитесь и просто дышите.
Ворвался кто-то из охранников, присел на корточки рядом с Дэвидом, поднял взгляд на меня. Дэвид уже терял сознание.
Молоденький охранник, в больших глазах которого читалось откровенное сочувствие, выбежал из переговорной и вскоре вернулся с маской и небольшим кислородным баллоном. Мы вдвоем усадили Дэвида спиной к стене. Тот еще успел пару раз в полном отчаянии втянуть в себя пару пшиков из аэрозольного ингалятора, и охранник сразу же нацепил ему на лицо кислородную маску. Посидели так несколько минут, пока Дэвид пытался совладать с собой. Вдохи понемногу становились все глубже и реже.
Наконец, скинув маску себе на грудь, он выпалил:
– Джерри сказал, что залога мне не видать как своих ушей!
Вот он, мой шанс! Я встал, открыл свою папку, вытащил оттуда лежащий прямо сверху четырехстраничный документ и положил его Дэвиду на колени.
– Что это?
– Поручение на ведение дела в суде. Договор. Как только вы это подписываете, я становлюсь вашим адвокатом. Организую вам выход под залог, и ни один газетчик про это не прознает. Все, что вам надо, – это только поставить подпись, – сказал я, вручая ему свою авторучку.
– Но Джерри сказал, что меня никогда не выпустят под залог! У меня четыре личных самолета. Я, типа, могу скрыться. И если кто-то подаст прошение о выходе под залог, то пресса… Она… она просто лопнет от радости, – пропыхтел он. Страх опять грозил полностью сдавить ему грудь.
– Просто подпишите. Вы больше и дня в тюрьме не проведете. Я вас вытащу. Но мне нужны законные основания. Подписывайте, и я займусь всеми вашими проблемами, Дэвид.
Пока тот поспешно ставил свой автограф, ручка так и плясала у него в пальцах. Я взял у него документ и подсунул склоняющемуся над ним охраннику.
– Поскольку его малость потряхивает, засвидетельствуйте, пожалуйста, тоже.
Охранник посмотрел на бумагу, словно на паука, и отвел мою руку.
– Послушайте, это просто для подстраховки, – стал объяснять я.
– Да не парься, подписывай, – послышался голос Нейла, возникшего в дверях. Молодец – заглянул проверить, всё ли у меня в порядке.
Я глянул на бейджик на груди у охранника – «Дэррил Уайт». Убедился, что он поставил подпись, не забыл указать инициалы и дату.
– Тут есть врач? – спросил я.
– Осматривает как раз одного из завсегдатаев, – отозвался Нейл.
– Разрешишь ему взглянуть на этого парня? Может, даст ему чего-нибудь успокаивающее…
– Запросто. Ну давай, сынок. Теперь ты в надежных руках, – сказал Нейл.
Совместными усилиями мы поставили Дэвида на ноги. Дэррил, который на вид был помельче меня, поднял бы его одной левой. Весил сетевой магнат от силы фунтов сто десять[16]. Ручонки с острыми локтями, казалось, были напрочь лишены мускулатуры, словно весь его организм держался на одних сухожилиях, скрепленных канцелярским клеем.
– Спокойно. Сейчас придет врач, – сказал я.
Еще разок с шумом втянув кислорода из баллона, Дэвид стянул маску вбок и проговорил:
– Ничего, если я буду называть вас просто Эдди?
– Валяйте, – ответил я.
– Хорошо. Я все подписал. Это означает, что теперь вы мой адвокат, верно?
Я кивнул.
– Пожалуйста, Эдди, помогите мне! Я не убивал Клару. Помогите, я вас умоляю!
Всё – заявка на оказание юридических услуг окончательно получена. Крик о помощи испуганного ребенка.
Мой телефон выдал короткую вибрацию.
Эсэмэска от Делла.
«Джерри Синтон только что вошел в зал № 12».
Глава 13
В зале номер двенадцать одна из государственных защитниц взяла короткий перерыв, чтобы переговорить с прокуроршей Джулией Лопес. Судья Нокс отстраненно перелистывал страницы дела у себя за столом, пока стороны защиты и обвинения договаривались по-быстрому закрыть дело внесудебной сделкой – что уважаемого любителя гольфа, несомненно, более чем устраивало.
Поначалу Джерри Синтона я не углядел. Никогда не встречал его, как говорится, во плоти. Вчера вечером Делл показал мне его фото, но довольно давнее, и оно никоим образом не отображало ту практически зримую ауру могущества, которая окружала его, словно облако пятисотдолларового лосьона после бритья. Синий костюм в тончайшую полоску безупречно облегал высокую и элегантную фигуру своего обладателя. Крупную голову с жесткими и чуть ли не опасными чертами лица увенчивали черные вьющиеся волосы, слегка тронутые сединой. На кончике носа едва держались широкие, хотя и весьма стильные очки. Загорелое лицо выдавало, что он уже не молод, но я бы в жизни не сказал, что ему уже хорошо к шестидесяти. Видимо, деньги каким-то непостижимым образом останавливают процесс старения. Он стоял возле стола секретаря, небрежно опершись коленом о стул, о чем-то ее спрашивал и одновременно изучал список назначенных на сегодня дел – очевидно, хотел убедиться, что не пропустил вызова своего клиента. Наклонился поближе, заметив вписанную возле имени Дэвида Чайлда фамилию адвоката. Секретарша оглядела зал, заметила меня, сказала что-то Джерри и ткнула пальцем в той манере, которая свойственна исключительно секретарям суда – вон, мол, мистер Флинн. Это он защитником записан. Разбирайтесь с ним сами, а меня в свои заморочки не втягивайте.
Большая голова Джерри вздернулась вверх, он сорвал с носа очки и глянул на меня так, словно только что разгрыз кусок стекла. Каких-либо негодующих возгласов и рыков не последовало. От этого человека и так исходило едва ли не видимое чувство угрозы. Опять нацепив очки, он решительным шагом направился ко мне.
Сложив руки на груди и чуть завалившись на стуле вбок, я безмятежно наблюдал за его приближением. Чем ближе он подходил, тем больше краснела у него шея, и к тому моменту, как он встал передо мной, из-под накрахмаленного воротничка успела вылезти придавленная им толстенная вена. Возвышаясь надо мной фута на полтора, Синтон придвинулся почти вплотную – ну прямо баскетбольный защитник, блокирующий кольцо. Извлек из своего кожаного
