–
Гражданская война в Америке?
– Да?..
– Альфред Беккер. Профессор истории.
В ее глазах вспыхнули искры.
– Он подсказывает нам, кто станет следующей жертвой, – тихо сказала она.
– Что?
– Он дает нам шанс найти их. – Она достала телефон и сделала фото.
– Позови специалистов. Я должна как можно скорее пролистать эту книгу.
– Но?..
– Книги. Ответ в книгах! – она победно усмехнулась. – Пусть поторопятся, ладно?
Миа снова бросилась к выходу. Мунк последовал за ней, кивнул техникам, чтобы те шли внутрь, и уже собирался закурить сигарету, когда телефон зазвонил.
Анетте Голи.
– Кажется, мы его взяли.
– Что? – Мунк застыл с сигаретой в зубах.
– В одном из переулков к югу от парка. Толстовка с капюшоном, черные кроссовки, джинсы. Патруль заметил его, погнались, скрутили прямо в чьем-то саду.
– Ты серьезно?
– Мы взяли его, Мунк, – в ее голосе он почти услышал самодовольную улыбку.
– В толстовке? И джинсах? Да это может быть кто угодно.
– У него кое-что было в кармане. Записная книжка.
– Так?..
– Она у меня. Читаю, слушай.
Он слышал, как она перелистывает страницы.
– Мария Симонсен. Ведьма. Предметы: тролль, рысь, американская история.
– Так, но…
– Слушай дальше, – продолжала Голи. – Альфред Беккер. Скотина. Предметы…
Мунк сунул сигарету обратно в пачку и бросился назад на кухню.
– Предметы, – продолжала Анетте. – Слон…
Да.
– Открытка из Алис-Спрингс…
Совпадает.
– Книга про поезда.
В точку.
– Подтверждаешь? – быстро спросила Анетте. – Предметы на столе совпадают?
– На сто процентов, – кивнул Мунк.
– И сколько людей о них знают?
– Только Миа и я, – ответил он, уже снова стоя на лестнице.
– И преступник, верно?
– Где ты сейчас?
– В Грёнланне, он у нас в камере.
– Буду через минуту, – Мунк усмехнулся, садясь за руль.
20
Фредрик Риис внезапно оказался на тропинках своего детства. Он свернул к стоянке над пляжем Ингьер и припарковался в самом конце, под высокими деревьями. Он не вспоминал это место уже много лет. Когда-то они жили здесь, до его девяти лет – в ту пору отец был обычным терапевтом, а потом вся семья переехала в США, где отец специализировался на пластической хирургии. Не лучшие воспоминания. Это время в его жизни было, мягко говоря, не самым приятным. Общество расколото на две группы – либо очень богатые, либо нищие. Фредрик оказался как раз посередине этой классовой борьбы, в самой ее неловкой, растерянной середине. Мать, конечно же, хотела, чтобы он общался с «правильными» детьми. С теми, что в дорогой одежде. Проблема была в том, что все эти «правильные» дети казались Фредрику придурками. Я не хочу с ними играть. Они злые. Каждое утро мать встречала его с уже подобранным нарядом, не отступала, пока не видела, как он выходит за дверь: рубашка Lacoste, ботинки Isba, шапка и шарф Busnel. Каждое утро он чувствовал себя клоуном. И довольно скоро в нем проснулся маленький бес, который придумал «идеальный» план. За гаражом у соседей он спрятал сумку – с той одеждой, которую сам хотел носить. Ничего особенного. Обычная. Почти незаметная. Зимой было холодно, но он все равно переодевался – до нижнего белья, прямо за густой изгородью. Та же процедура – на обратном пути. Все шло отлично. До одного дня. До дня, когда они делали классное фото.
О черт.
– Ты как вообще выглядишь?
Лицо матери, полное разочарования, когда через несколько недель прислали фотографию.
Три недели домашнего ареста.
Она почти не разговаривала с ним в следующие месяцы.
Что с людьми вообще не так?
Тот же укол обиды он почувствовал утром, спускаясь в гараж за машиной. На улице кто-то говорил по телефону: «Со мной все в порядке, да, да, я осторожна, мама. Уже иду домой. Обещаю, никуда больше не пойду сегодня». Кто-то из другого города звонил, волновался, хотел узнать все ли с ним в порядке.
А его родители?
Ни слова.
Фредрик покачал головой, заглушил двигатель и осмотрелся.
Она позвонила ему всего через несколько минут после взрыва в парке Фрогнер.
Вероника Ланге.
Секретарша из адвокатской конторы «Виик, Олборг и Симонсен».
– У меня кое-что есть. Можем встретиться?
Прошло несколько минут, и вот она появилась, спускаясь по тропинке.
Одежда была другая: спортивные штаны и розовая куртка, капюшон натянут на голову.
Села в машину, смахнула капли дождя с лица.
– Привет, – сказал Фредрик.
– Привет, – тихо ответила Вероника, закусив губу.
Оглядевшись по сторонам, она заметно нервничала.
– Что случилось? – спросил он.
– Черт, мне вообще-то нельзя этого делать, – пробормотала девушка и уже собралась выскочить из машины, но Фредрик мягко ее остановил.
– Успокойся. Тут только мы. Никто не узнает.
– Да, но…
Она снова метнула взгляд через плечо.
Теперь он понял.
Она боится.
– Что бы у тебя ни было, – сказал Фредрик, стараясь говорить спокойно, – я обещаю, мы тебя защитим. Никто, слышишь, никто не узнает, что информация пришла от тебя.
Вероника Ланге крепко сжала губы, подумала пару секунд и наконец решилась. Она расстегнула молнию толстовки и положила папку на панель перед ними.
– Вот, – кивнула она.
– Что это?
– Та самая встреча. Которую Мария Симонсен ни за что не хотела пропустить.
– Да?
– Northwind Equity, – сказала Вероника. – Все там.
– Ладно… И что это такое?
– Не слышал о них? – Она бросила взгляд через плечо.
– Нет.
– Один из крупнейших наших клиентов, – ответила Вероника. – Формально норвежская компания, но владельцы скрываются за сетью подставных фирм. Виргинские острова, Бермуды… В общем, наша задача в том, чтобы никто не знал, кто они и чем занимаются.
– А чем же они занимаются? – спросил Фредрик.
– Черт, – прошептала Вероника, опуская голову в ладони. – Не верю, что я это делаю. Мне конец, если они узнают. Меня не просто уволят…
Она посмотрела на него и провела указательным пальцем по горлу.
– Что? – сказал Фредрик. – Да брось…
Вероника покачала головой:
– Ты не знаешь, с кем мы имеем дело. Они идут по трупам. В прямом смысле. Ради прибыли. Помнишь тот случай несколько лет назад? Гражданская война в Судане, голод, гуманитарный кризис?
– Смутно. Прости.
– Это они поставляли туда оружие.
– И все это – здесь?
Фредрик дотронулся до папки.
– Northwind Equity, – повторила она и потянулась к дверной ручке. – Но ты получил ее не от меня. Понял?
– Конечно. Но…
– Все, я сделала, что могла.
Она бросила на него короткий взгляд, снова окинула местность настороженным взглядом и вышла из машины.
Фредрик резко опустил стекло, высунулся под дождь.
– Вероника? Я могу еще связаться с тобой, если?..
Но она уже не слышала.
Розовый спортивный костюм исчез среди деревьев на тропе.
Черт.
Ничего себе.
Фредрик подтянул папку с
