Добавить в кофе? Или рюмочку…
в ее норе… Смешно…»
Какой еще «норе»? О чем вообще шла речь? Филлида вдруг запнулась о ступеньку и чуть не упала: а что, если она попросту не расслышала? Они сказали не «норе», а «каррé», не «в ее», а «вьё»… «Вьё карре»!
Так вот что она услышала… Не может быть! Не один, а два убийцы обсуждали утром наилучший способ расправиться с мистером Уитлсби.
Черт возьми! И что же ей теперь делать?
Глава 7
Суббота, утро
На следующее утро Филлида, сидя за столом в своей гостиной и разбирая требующие оплаты счета, услышала, как по лестнице спускаются гости. Перепутать тяжелые шаги мистера Честертона, человека почти двухметрового роста, весившего сто тридцать килограммов, было невозможно. Филлида встрепенулась – она ждала этого сигнала, чтобы узнать, когда гости отправятся завтракать.
Захлопнув свою объемистую бухгалтерскую книгу, Филлида отодвинулась от стола и извинилась перед Сырком и Горбушкой, что вынуждена снова покинуть их. Она займет стратегическое место в столовой или рядом с ней, чтобы иметь возможность подслушать разговоры писателей. К тому времени, как она вчера вернулась домой, Маллоуэны и их гости уже спали, поэтому она не знала, что они думают об убийстве на коктейльной вечеринке. Сама же Филлида полночи пролежала без сна, ворочаясь на мягкой постели, которая обычно мгновенно погружала ее в глубокий сон, прокручивая в уме подслушанный ею разговор двух незнакомцев. Как заезженная пластинка, их слова повторялись в ее усталом мозгу, но никакой полезной информации она выудить оттуда не смогла, кроме неясного ощущения, что они сказали что-то важное, что могло бы помочь ей опознать их. Но как она ни старалась, в голову ничего путного не приходило. И почему она тогда не подошла к окну? Почему не выглянула наружу? Тогда бы точно знала, кто именно замышлял убийство в половине десятого утра прямо у церковных стен.
А она не увидела их!
Вздохнув, Филлида разгладила складки платья и провела гребешком по волосам. Ну и пусть она провела бессонную ночь, никто не должен подозревать об этом. Она напудрила синяки под глазами и немного подкрасила ресницы, чтобы освежить усталое лицо.
Маллоуэн-холл, большое квадратное пятиэтажное здание, был окружен просторной лужайкой, за которой начинался небольшой яблоневый сад. За яблонями проходила низкая каменная стена, отделявшая поместье от приятного негустого леса вокруг. Филлида знала, что в лесу пробегает ручей, но сама не ходила туда ни разу, поскольку боялась змей, частенько гревшихся прямо на тропе. Да и зачем? В саду, за которым ухаживал садовник Амси, было разбито немало благоуханных клумб, дававших массу возможней насладиться изысканными ароматами.
Каждый из супругов Маллоуэнов занимал по спальне на втором этаже, соединенной с рабочим кабинетом. На третьем и четвертом этажах располагались гостевые комнаты, а чердак был полностью отдан горничным. На гостевых этажах были оборудованы ватерклозеты, так что дом полностью соответствовал современным требованиям комфорта, было даже электричество. Кстати, это сильно повлияло на решение Филлиды обосноваться здесь в роли экономки, поскольку она терпеть не могла возиться с вечно чадящими керосиновыми и газовыми лампами, требующими огромных усилий по очистке даже при условии, что чистить лампы пришлось бы не ей лично, а горничным.
Кухня, столовая для слуг, моечная, прачечная и дистилляционная комната находились ниже уровня земли, так же как и спальни камердинеров и садовника. По очевидным причинам Филлида предпочитала, чтобы мужские и женские спальни были расположены как можно дальше друг от друга. Конечно, ничто не могло дать стопроцентной гарантии чистоты отношений, и все же, по мнению Филлиды, почти шесть этажей представляли собой изрядный буфер.
Кухню, жаркую, влажную, задымленную, спасали проделанные в верхней части стены окошки, через которые струились дневной свет и свежий воздух, а подземное расположение немного понижало температуру в помещении, вечно полном кипучей деятельности.
Поскольку Маллоуэны не ездили верхом и не любили охоту, конюшню переделали под гараж, где теперь жил Брэдфорд со своей собакой.
Апартаменты Филлиды состояли из солнечной гостиной и уютной спальни, располагавшихся в западном крыле здания ближе к переднему фасаду. Филлиде нравилось, что отсюда она могла следить за передвижением гостей по лестнице, а также первой узнавать, кто вошел или вышел через парадную дверь. Кабинет и спальня мистера Доббла тоже находились на первом этаже, но ближе к заднему фасаду. Филлида немного завидовала прекрасному виду на чудесный сад, открывавшемуся из окон дворецкого, но сама все-таки предпочитала быть как можно ближе к центру общей деятельности дома.
Проходя по коридору первого этажа, Филлида машинально проверила качество уборки: провела пальцем по верху картинных рам на предмет наличия пыли и удостоверилась, что безделушки в стеклянных витринах расставлены в приятном глазу порядке, портьеры в библиотеке и центральной гостиной раздвинуты и аккуратно закреплены, а цветы в вазах не опускают увядшие головки. Все было идеально, поскольку лакеи и служанки еще ранним утром прибрали в доме. Рита отправилась обратно в дом священника – ее забрал с собой Брэдфорд, когда повез книги миссис Агаты на фестиваль, который был запланирован сегодня на церковном дворе.
В центральном вестибюле Филлида увидела Агату, спускавшуюся по лестнице вслед за своими гостями.
– А, миссис Брайт, вот и вы! – приветствовала Филлиду ее хозяйка и близкая подруга. Агата никогда на людях не обращалась к Филлиде по имени, что та горячо приветствовала.
– Доброе утро, миссис Агата. Как Питеру понравилась его галета? – ответила Филлида, отходя вслед за Агатой в угол вестибюля, подальше от дверей столовой. Очевидно, хозяйка хотела что-то обсудить с ней без участия посторонних.
– Очень понравилась! – с улыбкой подтвердила Агата. Хотя Филлида не разделяла любви подруги к собакам, она прекрасно знала, что Агата обожает Питера с его влажным носом, быстрым язычком и чувствительной натурой. После тяжелого развода с первым мужем, Арчи Кристи, Агата так сильно привязалась к своему песику, что жить без него не могла. – Он мигом разгрыз ее и съел все без остатка. Как мило со стороны миссис Паффли угостить его галетой собственного изготовления. О, Дороти, доброе утро! – Агата помахала рукой своей коллеге, вошедшей в вестибюль. – Надеюсь, ты хорошо спала после вчерашней нервотрепки. Я сейчас присоединюсь к завтраку, а ты иди пока подкрепись хорошенько. Попроси мистера Доббла налить тебе чашку кофе – он готовит превосходный кофе, в меру сладкий и в то же время замечательно крепкий.
– Агата, дорогуша, спасибо большое, приходи поскорее! Я уже придумала несколько теорий относительно вчерашнего убийства, мне не терпится их обсудить! – Миссис Сэйерс в своем обычном бесформенном черном облачении прошла в
