исключительно на тебе и на твоей магии, можно сказать, даже — ауре. Считай, что тебе в очередной раз повезло, когда ты поставила на себя блок. Малейшее применение магии и проклятие снова начнёт действовать, постепенно разрушая твой организм изнутри.
Я взъерошила обеими руками растрёпанные после сна волосы:
— Просто потрясающе… Теперь я понимаю, почему сперва приняла ощущения после удара во время боя за ушиб и лишь потом пришла к выводу, что кость сломана. Кто же меня так «любит»?…То чаёчком ядовитым угостит, то проклятием приголубит…
Старый пожал плечами:
— Вопрос точно не ко мне. Ищи среди «своих». В то время я был очень далеко отсюда. Но то, что кто-то сильно наточил на тебя зуб — это однозначно. Создание такого проклятия требует тщательной подготовки и весьма точного исполнения.
Дух замолчал, внимательно наблюдая за моей реакцией.
— Значит, на поляне нас не просто ждали… Причём именно меня…
— Да. Кто-то очень сильно не хотел, чтобы ты вернулась. Кстати, из того, что ты рассказала Длиннопалому об особенности смерти инквизиторов, я не понял, почему тогда на поляне не произошли последние, те самые предсмертные выбросы «инквизиторского пламени»? Радиус испепеления был бы гораздо больше, чем тот, что я видел… — видимо, решил узнать ответ на давно мучивший его вопрос Старый.
— Это как раз легко объяснимо. Как я уже говорила Длиннопалому, «предсмертное инквизиторское пламя» срабатывает лишь при магической атаке. А мой отряд упокоили при помощи обычного холодного оружия. Не просто же так против нас оказались ренегаты с улучшенными реакциями: те, в ком объединили силу и скорость оборотней и вампиров, — с досадой пояснила я, вспоминая подробности последнего боя. Хотя в моей голове тут же возникла ещё одна версия, но озвучить её пока не решилась.
— Теперь понятно. Я готов снять проклятие, только чтобы ты быстрее убралась отсюда.
Я понимающе хмыкнула:
— Что от меня потребуется?
— Просто не орать слишком громко…
Не орать слишком громко? Намёк, что будет немножко больно? Точнее, «множко». Сильно «множко». И это ещё мягко сказано. Кто бы что о Старом ни говорил, а садистские наклонности в нём явно имели место быть. Во время раскрытия ауры Старого мне было больно и плохо? Ерунда. Детский лепет. Просто ни в какое сравнение с тем, что я испытывала сейчас. Но нужно было терпеть. Нельзя спровоцировать того же Кайла или Длиннопалого, иначе они могут прервать ритуал, и тогда ничего не выйдет. Поэтому мне не оставалось ничего иного, как, стиснув зубы, молча терзать руками ни в чём не повинную подушку. Чтобы хоть как-то отвлечься, я наблюдала за действиями Старого, пытаясь анализировать увиденное, хоть периодически от чудовищной боли перед глазами всё затягивало серым туманом.
Находясь на самой грани уплывающего сознания, увидела, как Старый, наконец-то, отделил от ноги проклятие-паразита, похожее на склизкую медузу, заключив в плотную сферу, а затем просто уничтожил, смяв обеими руками. Уже проваливаясь в глубокий обморок, я услышала, как Старый позвал Энра и Длиннопалого. Перед тем как всё окончательно расплылось, превратившись в разноцветные пятна перед моими глазами, вбежавший древянник аккуратно положил мою голову себе на колени и приложил к вискам прохладные ладони, приговаривая что-то успокаивающее. Энр же занялся многострадальной ногой, с которой Старый всё снял перед началом ритуала.
Глава 25
Карусель дней
Впервые за долгое время мне ничего не снилось: ни эпизодов из рейдов, ни моментов из прошлой жизни, ни обрывков заседаний обоих Советов… Было настолько спокойно, что просыпаться совершенно не хотелось. Особенно если учесть последнее пробуждение. Я немного пошевелилась, устраиваясь поудобнее, и сквозь полудрёму услышала тихое «спи…».
Понежившись ещё какое-то время, поняла, что достаточно отдохнула. Сощурив глаза от рассветных лучей солнца, бьющих из окна, даже не сразу поняла, где нахожусь. Вроде на кровати, а вроде и нет. И только покрутив головой, сообразила, что полулежу, завёрнутая в одеяло, прямо на Длиннопалом.
— Я тебя разбудила? Извини.
Древянник лишь чуть крепче обхватил меня своими руками:
— Ты только так сильно не ёрзай, а то упадёшь.
— Угу. Мне вчера совсем плохо было, да? — я попробовала выбраться из своеобразного кокона, но в итоге чуть не съехала вниз.
Древянник перехватил моё тело поудобнее и поправил раскрывшееся одеяло:
— На самом деле, я ожидал, что будет гораздо хуже, но обошлось. Только ты металась сильно всю ночь, пришлось тебя закрутить в одеяло и придерживать. Кошмары снились?
Я удивлённо посмотрела через плечо:
— Нет, вообще ничего не снилось, могу уверенно заявить, что отлично выспалась. А вот ты из-за меня так всю ночь глаз не сомкнул.
— Мейрин, у меня нет глаз.
— Зануда. Как у Тарки дела? Я вчера, честно говоря, сильно переволновалась, когда вместо вас обнаружила в комнате лишь Старого. Думала, что он что-то с вами сделал…
Длиннопалый снова укрыл мои оголившиеся плечи и проверил температуру:
— Ты не думай, Старый не настолько ужасен, как могло бы показаться. Каждый из обитателей замка ему жизнью обязан. Если бы не он, нас не только бы здесь не было, но и в плане существования. Мы встретили Старого, когда с Кайлом относили Тарку в её комнату. Наша неугомонная феечка посчитала, что достаточно набралась сил, и захотела вернуться в свою комнату. Так как Кайл всё равно решил в ближайшие дни быть рядом с ней, то разницы между местонахождением мы особо не заметили. Так вот, встретили мы Старого, он рассказал и про проклятие, и про свои планы на сделку с тобой. Звучало достаточно неубедительно, но… Пришлось взять с него слово, что он не будет тебя убивать, оказавшись наедине с тобой в комнате, и позовёт сразу же, как закончит. Он, в общем-то, помочь хотел. Но вот методы у него… Впрочем, ты и так знаешь.
Я не удержалась и съязвила в ответ:
— Ты не поверишь, прочувствовала в полной мере!
Длиннопалый аккуратно переложил меня на кровать и встал:
— Я и так ночью ругался на Старого, что он не дал тебе никакого обезболивающего, хотя был предупреждён, где оно находится, и прекрасно понимал, насколько болезненным будет ритуал. Давай посмотрю, как обстоят дела сейчас с твоим переломом.
Едва пальцы древянника коснулись моей пятки, как я дёрнулась:
— Ой, щекотно!
— Лежи спокойно. Хотя ты и «спокойно» — две вещи абсолютно не совместимые. Мейрин, ты знаешь, а процесс регенерации идёт достаточно быстро, — удивлённо произнёс Длиннопалый, переместив
