в исследовательских целях, просьба вызвала удивление и много смеха у Глории.
«О боже, какая прелесть, что такая леди, как вы, хочет увидеть Великолепного Джорджа!» — воскликнула она, держась за свой пухлый живот. «Подождите, пока я расскажу своему Стэнли, он обмочится от страха!»
«Буду очень признательна, если ты никому не расскажешь, даже мужу», — строго сказала Мелисса. Мысленно она проклинала Брюса за то, что он внушил ей эту нелепую затею. «Если кто-нибудь в «Обычном месте» узнает, что я еду туда, чтобы написать об этом, меня выгонят. Это останется только между нами. Обещаю!»
Глория неохотно пообещала: «Хорошо, я никому ничего не скажу». После недолгого раздумья сожаление о том, что ей не разрешили рассказать Стэнли, сменилось восторгом от мысли о секрете, которым она поделилась с автором детективного романа. «Это будет как одна из тех шпионских историй по телевизору!» — хвасталась она. «Я устрою тебе вступление в клуб UP. Тебе нужно будет заплатить членский взнос, кажется, пять фунтов, хорошо?»
«Всё в порядке», — сказала Мелисса, гадая, можно ли будет это вычесть из налогов, и пытаясь представить реакцию своего бухгалтера. «Я бы хотела пойти с вами в следующий вторник, если это можно будет организовать».
Глория кивнула. Мышцы лица у нее были более-менее под контролем, но глаза закатились от веселья. «Посмотрю, что смогу сделать», — сказала она. «Знаешь что, когда твоя книга будет закончена, могу я сказать людям, что я тебе в ней помогала?»
«Конечно, можете, и получите бесплатный экземпляр с автографом», — пообещала Мелисса.
Глория счастливо вздохнула. Ее чаша была полна, и она с еще большим энтузиазмом, чем обычно, бросилась в ванную.
Клиника Cedar Lawns, эксклюзивная частная клиника, располагалась в большом каменном доме викторианской эпохи с дополнительным современным крылом, на обширной территории на окраине Бристоля, откуда открывался великолепный вид на холмы Даунс. К ней вели железные ворота на каменных столбах и подъездная дорога, по обеим сторонам которой росли изящные, раскидистые деревья, давшие название клинике.
«Это как загородный отель», — заметил Брюс, когда они с Мелиссой шли от парковки к входной двери. «Спорю, здесь лечение обойдется в целое состояние!»
Она кивнула. «Похоже, в семье Клайва есть деньги. Интересно, это ли имела в виду Бабс, когда сказала, что он „перспективный кандидат“?»
В вестибюле было светло, уютно, и пахло восковой полиролью и попурри. За небольшой стойкой регистрации сидела девушка с гладкими светлыми волосами и голубыми глазами, напечатанными на пишущей машинке, а рядом с ней — телефон. Брюс подошел, назвал свое имя и попросил позвать надзирательницу. Девушка одарила его восхищенной улыбкой, подняла трубку и нажала кнопку; она продолжала улыбаться, ожидая ответа. Именно такой эффект производил характер Брюса.
Старшая медсестра принимала их в своем кабинете, уютно обставленной комнате с видом на сад, утопающий в нарциссах и ранних тюльпанах. Она выглядела свежей, здоровой, с ясными глазами и спокойным выражением лица, как у монахини. Она была невысокой и хрупкой, но ее голос был сильным и властным. Мелисса инстинктивно понимала, что ее сотрудники с радостью выполнят ее приказы. Она говорила о Клайве Шепарде с нежностью и восхищением.
«У него были настолько серьёзные травмы, что он мог бы умереть несколько раз», — сообщила она своим посетителям. «Хирурги были поражены тем, как он выжил; он просто не сдавался. Он провёл несколько недель в реанимации, знаете, держась на волоске».
«Понимаю, — сказал Брюс. — Он уже встал на ноги?»
«У него правая нога в гипсе, и ему до сих пор очень тяжело ходить, но в остальном его выздоровление просто чудесное. Конечно, у него бывают хорошие и плохие дни, но в целом он прогрессирует необычайно хорошо. Я так понимаю, вы знаете ту молодую женщину, которую он называет Бабс?» — продолжила она, ее спокойный взгляд остановился на Брюсе.
«Я с ней знаком, но в последнее время не виделся».
— А тебе, — повернулась она к Мелиссе, — он звонил?
«Мы предполагали, что это он, хотя он никогда не называл своего имени», — объяснила Мелисса. «Но я обсудила это с мистером Ингрэмом, и, похоже, все довольно очевидно. Сначала он звучал ужасно растерянно, но в последний раз, когда он звонил, он говорил гораздо более рационально, и когда я обратилась к нему по имени, он воспринял это совершенно естественно».
Старшая медсестра кивнула. «Мы надеемся, что общение с кем-то, кто действительно знает эту девочку, поможет ему восстановить память», — сказала она. «Кажется, она постепенно возвращается, хотя он совершенно не помнит событий, предшествовавших аварии, или самой аварии». Она нажала на кнопку звонка на своем столе. «Я могу разрешить только короткий визит, потому что он довольно легко возбуждается. Тем не менее, невролог остался доволен его прогрессом, когда осматривал его вчера».
«Кстати, — сказал Брюс, — вы или родители Клайва что-нибудь знаете о его отношениях с Бабс?»
Старшая медсестра резко вздохнула, поджав губы. «У Клайва нет матери. Я никогда не встречала его отца, хотя и разговаривала с ним по телефону».
«Ты хочешь сказать, он не приходит повидаться с Клайвом?» — с удивлением спросила Мелисса.
Старшая медсестра покачала головой. «Боюсь, что нет, и я не думаю, что его бы там приветствовали, если бы он это сделал». Она помедлила, посмотрела на свою промокательную бумагу и обвела ее контур пальцем. «Мне бы не следовало обсуждать личные дела пациента с незнакомцами, но, похоже, они совершенно отдалились друг от друга. Даже упоминание его отца, кажется, расстраивает Клайва».
«Как думаешь, это как-то связано с его романом с Бабс?» — спросила Мелисса.
«Уверена, это бы ничем не помогло, но у меня есть основания полагать, что проблема гораздо глубже». Старшая медсестра перевела взгляд с одной на другую, в ее глазах читались сомнение и сострадание. «Я… я не думаю, что, поскольку вы не являетесь членами его семьи, я могу рассказать вам что-либо еще».
«Мы всё прекрасно понимаем и будем очень осторожны, чтобы не расстроить его», — сказала Мелисса. «Спасибо, что позволили нам увидеться с ним».
«Вовсе нет. Уверена, если бы эту одержимость Бабс удалось разрешить, это бы ему помогло». В дверь постучали, и в комнату вошла молодая женщина в синем комбинезоне. «Медсестра проводит вас в комнату Клайва. Помните, всего несколько минут. Я пошлю ее, когда ваше время истечет… и, пожалуйста, если он проявит какие-либо признаки беспокойства, позвоните в звонок у кровати, и она сразу же придет».
Клайв Шеперд, одетый в пижаму и халат, сидел
