Невеста криминала - Маша Драч

Вот так, Яра. Видишь? Ничего страшного. Они сейчас уйдут, и ты продолжишь жить свою жизнь.

Всё замечательно, но мне от этой мысли становится странно грустно.

Может, лучше встать, подойти и вмазать Дыму так, чтобы звон в ушах возник? Может, тогда мне станет легче? Гештальт закроется, и я больше не буду слышать в своей голове это уже до невозможности опостылевшее «тупая овца»?

Нет. Я буду выше этой пусть и приносящей мне капельку злого удовольствия, но всё же крайне неадекватной затеи. Именно такой я себя почувствую, если брошусь с кулаками на этого медведя.

Вскоре возвращается Полина. Я уже готова с облегчением выдохнуть, но затаиваю дыхание, когда слышу раздраженное:

— Они никуда не собираются уходить.

— Это еще почему?

— Чёрт их знает.

К горлу подкатывает паника. Я совсем не готова к тому, чтобы отдыхать в одном заведении с человеком, который размазал меня по асфальту.

Да, сама виновата. Да, не нужно было придумывать себе того, чего нет. Но это не меняет сути. Дым и в самом деле жестокий человек. Он будет последним на всей планете, с кем я захочу сесть за один столик.

— Мне нужно освежиться, — бросаю первое банальное, что приходит мне в голову и ухожу на поиски уборной.

Вариант всё-таки свалить куда подальше кажется теперь не просто заманчивым, но и единственно правильным.

Пока мою и сушу руки, думаю над тем, как поступить.

Нет. Я не могу убежать. Тем более уже договорилась с Кириллом.

Мы останемся здесь и отлично проведем время вместе. Настолько отлично, насколько это возможно у людей, которые только что познакомились.

Я ведь и вправду могла стать для тебя неплохой женой, Дым. А ты, сволочь, даже не захотел попробовать.

Подхожу к зеркалу, поправляю свои волосы. Они у меня густые и от природы здоровые, блестящие. Улыбаюсь своему отражению и возвращаюсь в бар.

Ищу взглядом Кирилла, но не нахожу.

Уже закончил?

Мое место, к счастью, еще не занято. Сажусь. Полины нет. Я готова поспорить на всё, что угодно она сейчас где-то здесь с Зимой.

Решаю подождать Кирилла, но он так и не появляется. Ни через пять минут. Ни через десять.

Не знаю, что и думать.

— Не жди. Не п-придет, — вдруг раздается у меня над ухом насмешливое.

Моя выдержка лопается, и я вздрагиваю.

Оборачиваюсь и вижу Дыма. Она кажется расслабленным и полностью довольным жизнью. Как всегда.

— Это ты постарался? — не говорю, а шиплю как самая настоящая змея. Надеюсь, очень ядовитая.

Он не отвечает, только слегка тянет уголок рта вверх и делает знак другому бармену, чтобы тот принял заказ.

Меня начинает распирать от возмущения.

— Ты совсем охренел?! — срываюсь на крик. — Кто тебе дал право лезть в мою личную жизнь?! — нервно вскидываю вверх правую руку. — Видишь? На ней нет обручального кольца. Его в принципе на моем пальце и не было. Потому что у нас была фикция, забыл?

Дым облокачивается на край стойки и скользит по мне неторопливым нечитаемым взглядом.

Злит. Безумно.

Я не могу себя сдержать. Меня так и прет.

— Молчишь? Ну и молчи. Умнее кажешься, — хватаю свою несчастную сумку, роюсь в ней, чтобы отыскать деньги.

— Я оплатил.

— Мне тебя за это расцеловать надо?

Встаю со стула и сразу же жалею об этом, потому что чувствую себя уязвимой перед ним.

Не могу определить, какое чувство сейчас преобладает во мне: злость или обида. Но рвет меня просто невыносимо.

— Тупая овца в силах сама за себя заплатить, — всё-таки нащупываю чертовы деньги, и не глядя бросаю их на стол. Наверняка там больше, чем нужно и потом я пожалею об этом, потому что не в том сейчас положении, чтобы сорить бабками.

Пофиг.

Резко разворачиваюсь и чувствую, что задеваю Дыма кончиками своих волос. Надеюсь, хотя бы ними я ему всё-таки врезала. На большее он не заслужил. Больше ни единой секунды не потрачу на него.

Закидываю сумочку на плечо и ухожу, с гордо поднятой головой.

Глава XXIX

— Тоха, ну что же ты творишь, а? — устало стонет Оля и поднявшись с шезлонга, спешит к сыну на детскую площадку. Кажется, он решил попробовать на вкус песок.

Мы с Настей переглядываемся, а затем синхронно смотрим вслед подруге на случай, если понадобится наша помощь.

С наступлением по-настоящему теплой погоды наша компания решила организовать выходные на турбазе. Перенимая опыт западных коллег, мы стремимся быть не просто сотрудниками, но и типа одной дружной семьей. Насколько действенна эта тактика, я судить не берусь, но, кажется, пока еще никто не жаловался.

Оля стряхивает с сынишки песок и берет его на руки.

Я приподнимаюсь на локтях и слегка киваю, мол, нужна ли какая-нибудь помощь. Оля только улыбается и по губам я ловлю короткий ответ, что — «нет, не нужна».

Антошку ее у нас все в коллективе любят. Есть у мальчика нечто такое притягательное. Все стремятся всучить ему то шоколадку, то игрушки, а кто-то даже деньги дает. Оля в шутку часто любит повторять, что с таким сыном не страшно и работу потерять, он определенно сможет прокормить семью.

Снова укладываюсь на шезлонг и прикрываю глаза.

Эта поездка определенно идет мне на пользу, потому что работой я себя завалила будь здоров. Да и смена обстановки помогает потихоньку оттеснить мысли о Дыме в самый дальний уголок сознания.

До сих пор поверить не могу, что он это сделал. Но самое ужасное, что вопрос «зачем?» не дает мне еще больше покоя, чем то гадкое оскорбление Дыма, брошенное в день свадьбы.

Пытаюсь убедить себя, что мне всё равно, но получается пока на слабую-слабую троечку.

Зачем Дыму лезть в мою личную жизнь, если я ему неинтересна? Зачем вообще ко мне подходить? Чтобы что? Свое он уже получил. Решил поиздеваться? Тогда он еще больший моральный урод, чем я о нем думала.

Но сердце даже сейчас начинает сладко трепыхаться, когда я просто думаю о нем.

Чёрт!

Нельзя!

— Тебе звонят, — вдруг сообщает Настя.

Я тут же открываю глаза, сажусь и беру смарт со столика, который разделяет наши с Настей шезлонги.

Звонит Соня.

Мое чрезмерно восприимчивое сердце тут же подскакивает к горлу и начинает качать по венам вину и страх. Это всё еще глупо, всё еще иррационально. Но как есть. От себя настоящей не убежишь.

Гипнотизирую напряженным взглядом экран. Раньше