не видел?
Даль снова покачал головой.
– Нет, ни разу. Он дал мне какую-то тряпку, может, шарф – не знаю. Приказал завязать глаза. Связал мне руки каким-то пластиковым ремешком. Усадил на диван. А бедная Лекси все лаяла, лаяла… Я боялся, что он ее, ну… пристрелит, пнет… Но, слава богу, она затихла.
– Что было дальше?
– Он сказал, чтобы я внимательно слушал. Чтобы сделал все, как он скажет. Иначе он возьмется за них.
– «За них» – это за кого?
– Я же уже говорил: мой сосед снизу, девочки во дворе…
– И ты ему поверил? – спросил Мунк.
Глаза Даля округлились.
– Конечно. Боже мой… Я понимаю, у меня не самая безупречная репутация. В молодости я водился с довольно жесткими типами, но этот… Черт. Это что-то совсем другое.
Он провел рукой по лицу и покачал головой.
– И что именно он велел тебе сделать?
– Ну… то, чему вы вчера были свидетелями. Он сказал, что в спальне, на кровати, лежит одежда. Обувь. Я должен был надеть это и в воскресенье утром, ровно в девять, стоять у входа в Парк скульптур Вигеланда. Должен был вести себя подозрительно: надвинуть капюшон, держать руки в карманах. Он хотел, чтобы полиция меня задержала. В сумке была записная книжка. Он сказал, что я не должен ни в коем случае ее потерять. А когда меня задержат, у меня будет история, которую я должен рассказать.
Он ссутулился, виновато пожал плечами.
– Ну, та самая… что я на инвалидности и все такое…
– То есть ты не на инвалидности? – уточнила Анетте.
– Что? Нет, конечно. Я работаю в магазине здорового питания Life, в центре Гроруд.
Мунк кивнул Анетте. Она взяла телефон со стола и вышла из комнаты.
– Она пошла проверять? – спросил Даль.
– Да, проверит.
– Вы мне не верите?
Мунк откинулся на спинку стула, провел рукой по бороде.
– Вчера ты признался. Наврал нам прямо в лицо. Почему мы должны верить тебе сейчас?
– Что?! Но… вы же должны понимать, у меня не было выбора! Он ведь сказал, что убьет всех, если я не послушаюсь!
– Ладно, посмотрим. Но скажи, почему именно сейчас? Почему ты не рассказал все это раньше?
– Он был очень точен, – ответил Даль. – Сказал, что я должен придерживаться его версии. Ни слова лишнего. До пяти часов вечера в понедельник. Уже пять, да?
В его взгляде снова появилась тревога.
– Да, уже больше пяти, – успокаивающе сказал Мунк как раз в тот момент, когда в комнату вернулась Анетте.
Она кивнула.
– Все подтвердилось? – спросил Мунк.
– Да, – сказала она, садясь. – Разговаривала с женщиной по имени Линда. Она была раздражена, что Бруно сегодня не вышел на работу.
– Вот видите! – обрадовался Даль. – Я же говорил.
– Ты до этого никогда его не видел? – спросила Анетте.
– Нет. И у себя дома тоже не видел. Он просто… появился из ниоткуда.
– Может, ты запомнил хоть что-то, что может нам помочь? – спросил Мунк. – Возраст? Особенности голоса?
Даль задумался.
– Нет, ничего такого… Ну, может, тридцать, сорок лет, но на самом деле трудно сказать.
– Ромсос? Сварттьерн? Довольно непростой район, да? – заметил Мунк.
– Временами да, – кивнул Даль. – Всегда одни и те же ребята. Подростки. Заставляют других продавать для них траву в школах, и все в таком духе. Жителям часто бывает страшно. А что?
– В округе есть камеры наблюдения?
Даль нахмурился.
– Эм… я об этом не думал. Хотя… да. Что-то было. Помню, приходило письмо от управляющей компании. Да, камеры есть. Где именно, не знаю, но…
Мунк снова кивнул Анетте, и она сделала пометку.
– Я могу идти? – спросил Даль. – Бедная Лекси, она же, наверное…
– У твоей соседки есть ключ? – перебил его Мунк.
– Кто, Лисбет? Да, у нее есть.
– Тогда дай нам ее контакт. Мы попросим ее присмотреть за собакой.
– Хорошо, но… А как же я?
– Из-за ложных показаний? – ответила Анетте. – Ты побудешь у нас.
Она посмотрела на Мунка, тот кивнул. Анетте снова нажала кнопку на столе.
– Допрос Бруно Даля временно завершен.
Мунк вышел первым, прикрыв за собой дверь.
– Что думаешь? – спросила Голи.
Мунк пожал плечами.
– Похоже на правду?
– Думаю, да, – кивнула Анетте. – Но почему он? Почему выбрали именно его?
Мунк понял, что они думают об одном и том же.
– Потому что они похожи?
– Именно, – подтвердила она. – Одинаковый рост, вес. Он знал, что кто-то обязательно заметит, как он везет Беккера в инвалидной коляске в парк.
Мунк почувствовал вибрацию в кармане: звонил Людвиг. Он посмотрел на экран и ответил:
– Да?
– Лиллиан Лопес здесь.
– Кто?
– Дочь Альфреда Беккера. Прилетела прямо с Ибицы. Думаю, тебе стоит послушать, что она скажет.
– Хорошо. Сейчас буду.
Мунк кивнул Анетте.
– Мне нужно вернуться в офис. Закончишь сама?
– Конечно. Но мы его оставим?
– Однозначно. Хотя надо будет убедиться, что с собакой все в порядке.
– Займусь. Проведем общее совещание позже?
– Да, вечером. Позвони мне, если он вспомнит что-то еще.
– Ладно, – сказала Анетте.
И вернулась обратно в комнату для допросов.
37
Альнабру казался местом, о котором боги Осло попросту забыли. Всего в пятнадцати минутах езды от центра, но здесь, в какой-то точке за городом, словно все переставало иметь значение. Уродливые промзоны, облезлые здания, стоящие плотным рядом вдоль восьмиполосной магистрали, гигантский торговый центр и дома, будто кто-то просто сбросил их с неба в надежде, что они приземлятся на хоть сколько-нибудь пригодную для жизни почву. Нет, конечно, это немного преувеличено. Все стало получше, когда Миа свернула с Е6 и оставила позади основной грохот.
Рагнфридсвей. Несколько серых, невысоких таунхаусов с яркими жалюзи, аккуратными живыми изгородями и крошечными верандами. Она припарковалась на месте с табличкой «Только для жильцов», прошла по узкой велодорожке и нашла нужный дом – 34C. На старенькой, слегка расшатанной калитке висела табличка «Осторожно, злая собака» с изображением овчарки. Патио. Складной стул и маленький столик. Переполненная пепельница. Две пустые бутылки из-под красного вина и жестяная банка из-под пива, мятая, будто на нее наступили и просто оставили валяться. На звонке не было имени, но он, по крайней мере, работал. Миа нажала один раз. Никакого лая. Потом второй и третий, но ответа не последовало. Она наклонилась, прикрыла глаза от бликов низкого солнца и заглянула в окно. Маленькая кухня, на столешнице оставлена неубранная посуда.
– Эй вы, там! Что вы тут делаете? Вам помочь?
Миа обернулась. У калитки стоял пожилой мужчина. Подозрительный. С тяжелым взглядом.
– Добрый день, – сказала Миа, доставая удостоверение из куртки. – Миа Крюгер, полиция.
Выражение лица мужчины мгновенно изменилось. Он как будто
