на второй этаж, где находится кабинет и две спальни с отдельными ванными комнатами. Одна спальня для Тора и одна для Локи. Но самого Тора там нет.
– Ты видел его? – кричит Юлия Кристеру.
И тот качает головой.
На первом этаже столовая, большую часть которой занимает стол из орехового дерева. Там же гостиная с камином и роялем и кухня. Судя по размерам последней, на Тора работает штат поваров. Но самого его нет и там. Тем не менее Мина разделяет ощущение Юлии, что в доме они не одни.
– Время шло, и я все меньше думал о соглашении, – продолжал Никлас. – Все получалось так, как я хотел. Я предпочел забыть о тех, кто дергает за ниточки.
Пыль щекотала в носу, и Винсенту приходилось следить за тем, чтобы не чихнуть. Не то чтобы он всерьез боялся, что от этого может взорваться бомба в углу, просто теперь ни в чем больше не был уверен.
– И вы не узнали Тора, когда начали работать с ним вместе? – спросил Винсент. – По голосу, я имею в виду.
– Нет, конечно. Тор появился в моей жизни спустя много лет. Кто в таких случаях помнит голос?
– Фауст, – кивнул Винсент. – Вы – Фауст.
Части пазла постепенно вставали на места.
– Да, – тихо согласился Никлас. – Я продал душу дьяволу.
– Неправда! – неожиданно пронзительно возразил Локи. – Тор не дьявол! Мы оказали вам услугу.
– Услугу? – переспросил Винсент.
– Эрика, Юн, Маркус – со всеми было одно и то же, – продолжал Локи. – Я встретил их на мосту, одного за другим. Каждый был готов распрощаться с жизнью. Вместо этого мы предложили им прожить еще много лет, причем в новом, лучшем качестве. Мы их осчастливили.
Локи повернулся к Никласу:
– Вы ведь все равно хотели умереть. Скоро вам предоставится такая возможность. Но мы с Тором позаботились о том, чтобы вы научились ценить жизнь, которой пренебрегли. Если ваше мнение насчет этой жизни изменилось, это ваша проблема. Соглашение действительно.
До сих пор Рубен не задумывался о том, насколько уязвим Стокгольм. Достаточно вывести их строя один транспортный узел, чтобы парализовать многомиллионный город.
Радиотелефон на поясе затрещал.
– Мы прошли по синей линии в северном направлении, – услышал Рубен голос Адама. – Там ничего нет. Как и в южном, похоже.
Рубен проводит фонариком по стенам туннеля. Полицейский инстинкт, которому он привык доверять, подсказывает, что здесь что-то не так. Они уже должны были их найти. Времени осталось совсем немного. Что-то не так с подсказкой Винсента.
Найди четвертого, перед тем как истечет время.
Странная все-таки формулировка.
Рубен продолжает идти вдоль зеленой линии в южном направлении и выходит на большую открытую площадку рядом с путями. Похоже на место хранения инвентаря. Лабрадор по кличке Радар начинает лаять.
– В чем дело, старина? – обращается к нему Рубен, одновременно отцепляя от пояса микрофон от радиопередатчика. – Что-то не так? – Он включает рацию: – Внимание всем группам! Подозрение на следы взрывчатки.
Лабрадор замолкает и как будто о чем-то думает. После чего расслабляется, демонстрируя готовность двигаться дальше.
– Ложная тревога, – разочарованно объявляет Рубен в рацию и снова вешает ее на пояс. – Кажется, и здесь никого нет… Ничего не понимаю. Здесь не так много мест, где можно спрятаться.
– Я возвращаюсь наверх, – говорит Юлия. – Просто чтобы еще раз проверить, не пропустили ли мы чего-нибудь… гардероб, к примеру. Понимаю, что на Тора не похоже прятаться в чулане, но кто знает.
– Я еще раз посмотрю внизу, – кивает Мина.
Достаточно заглянуть в гостиную и столовую, чтобы окончательно убедиться, что там никого нет. Если только Тор не прячется за шторами. Но его нет и там.
Кухня как в ресторане – с рабочими столами вдоль стен, столом и газовой плитой посредине. Две закрытые двери. Мина уже в них заглядывала, но открывает снова.
Одна ведет в кладовку, достаточно просторную, чтобы туда можно было войти.
За другой дверью Тор хранит вино. Полки до самого потолка уставлены бутылками, стоимость каждой из которых превышает месячную зарплату полицейского.
Мина уже собирается закрыть дверь в винную комнату, когда вдруг замечает, что левый стеллаж поставлен на колеса. Это странно, учитывая, что комната не особенно большая.
Мина прячет пистолет в кобуру и тянет стеллаж, который плавно выкатывается вперед на метр, открывая проем в стене. В лицо ударяет запах винного уксуса.
– Мина, мы выходим и осматриваем дом снаружи! – кричит Юлия из прихожей.
– Сейчас иду! – отзывается Мина. – Только проверю одну вещь…
– Позволь угадать, – Винсент повернулся к Локи. – В лаборатории на тебя никто не нападал, так? Твое внезапное исчезновение связано с тем, что тебе нужно было забрать Никласа из дома Вальтера Стокенберга до того, как там будут Мина и Натали.
Локи кивнул в темноте:
– Нам пришлось импровизировать. Тор позвонил раньше, чем Мина и Натали успели спуститься в лифте после визита к нему. Сам Тор не мог этого сделать. Его внезапный отъезд из министерства выглядел бы подозрительно. У меня не было времени придумать более-менее правдоподобное объяснение. Оставалось просто исчезнуть на несколько часов. Хорошо, что Тор посоветовал Мине немного попетлять по городу. Я едва успел, встретил их на обратном пути. Пережил несколько волнительных моментов. Зато мне поверили в отделении скорой помощи, куда я обратился, чтобы обеспечить себе алиби.
Локи вздохнул.
– Да, и травмы, конечно. Их пришлось срочно организовать. Но благодаря этому, вы узнали о совпадениях ДНК почти на сутки позже.
– Значит, Вальтер? – Винсент посмотрел на Локи. – Ты говоришь, эти люди сами выбрали умереть. Но как же Вальтер? С ним у вас тоже был договор? И со всеми, кто умрет, когда взорвется бомба?
– Все имеет свою цену, – Локи пробормотал это как заученную фразу, истинность которой для него далеко не очевидна.
Все правильно. Теперь в Локи говорил Тор. Это его логика. Когда-то Тор взял в оборот молодого, неопытного мальчика. Возможно, поначалу все так и было, они хотели показать людям, чем те пренебрегли, заодно щелкнуть как следует по носу. Но с годами планы Тора изменились. Переросли в нечто большее. Доказательство тому – наваленные вдоль стены мешки.
И Тор, который первое время поддерживал кузена, стал цинично его использовать. Локи как будто сам начинал понимать это. Даже если до открытого признания было далеко. И это была узенькая лазейка, которую нужно было расширить, единственный их с Никласом путь к спасению.
Рубен почти сдался, когда
