я на вас хотел, хочу – отвечаю, не хочу – молчу, и фига с два вы со мной что-то сделаете».
Но что-то сделать из желания Серафименкова как можно больше досадить тем, кто его допрашивает, было все-таки можно. Он ведь не молчал в тряпочку, а отвечал. Правда, отвечал нахально, на грани, с ухмылками и прочими ужимками. Ладно, переживем. Сейчас некогда учить преступника хорошим манерам. Сейчас необходимо постараться вызвать Серафименкова на диалог, пока еще он не отошел от горячки, вызванной погоней за ним и задержанием. Сейчас Серафименков явно находился на взводе. Стало быть, имелся некоторый шанс, хотя и не очень большой, что убийца может сказать что-то важное, выболтать что-то, что в более спокойной обстановке он не согласится раскрыть.
– Послушайте, но ведь вы зачем-то же приехали в Вознесенск, в то время как проживаете вы в Волгограде. Какая была причина, что вы оставили родной город и приехали в соседний регион? Причем приехали вы сюда не один, а вместе с напарником. Давайте так назовем Виктора Снежкова, если вы упорно открещиваетесь от дружбы с ним, – сказала я.
– Вы это к чему сейчас говорите? – подал голос Серафименков.
– А к тому, что вы не просто так приехали с Виктором Снежковым в Вознесенск, – сказала я и сделала многозначительную паузу.
– Не просто так, не просто так, – гнусаво передразнил преступник. – А зачем же тогда?
– Вас вместе со Снежковым сюда кто-то пригласил. Так вот я и хочу узнать, кто это был. Имя и фамилию. Ну или хотя бы фамилию для начала, – сказала я.
– Имя и фамилию? Да легко! Вася Пупкин! Вот кто нас пригласил! Довольна? – Серафименков противно расхохотался. – Короч, хватит ко мне подбираться! Я ничего не буду говорить! И на вопросы всякие отвечать тоже не буду! И вообще, это только наше дело: кто пригласил, зачем, что он предлагал! Нечего совать в чужие дела свой нос! Понятно?
Я не стала отвечать, а вместо ответа я вынула свой сотовый и, перелистав его, показала сначала Серафименкову фотографию Александра Скорострельникова. Его фото, а также фото Елизаветы Скорострельниковой, их горничной Альбины и Григория Серебрянникова я заранее на всякий случай заархивировала в своем телефоне.
В принципе, я не ожидала от этого первоначального допроса каких-то особых и тем более выдающихся результатов. Сразу было понятно, что Серафименков – тертый калач, его голыми руками не возьмешь. Но тем не менее необходимо было с чего-то начинать.
– Скажите, вы знаете этих людей? – спросила я и последовательно показала преступнику все фотографии.
Серафименков мазнул ленивым взглядом по фотографиям и сказал:
– Не-а, никого не знаю.
– Что, прямо вот совсем никого не знаете? – еще раз спросила я.
– Нет, не знаю, я ж сказал, – последовал ответ.
– Странно. Как же так? Как же вы не смогли узнать Александра Скорострельникова, которого вы убили? Причем вместе с Виктором Снежковым, – я продолжала задавать вопросы.
– Я уже говорил и еще сто раз могу повторить, что я никого не убивал. Ни один, ни вместе с Витьком Снежковым. Он-то здесь при чем? Че вы его постоянно упоминаете?
Максим Серафименков начал нервничать.
– Взгляните еще на это фото, – сказала я и показала фотографию Альбины. – Это горничная Скорострельниковых. Вы ее знаете?
– Нет, не знаю, – сказал киллер.
– Ладно, не знаете, но вы ведь видели, не так ли? – продолжала спрашивать я.
– Нет, не так. Не видел и не знаю.
– Вы не могли ее не видеть. Как так? Ведь вы за ней следили, и не один раз, – возразила я.
– Да нет же! Сдалась она мне, следить за ней! – выкрикнул Серафименков.
– Ладно, за горничной вы не следили. Но за домом вы все-таки следили, – продолжала я настаивать на своем.
Киллер ничего на это не ответил. Тогда я показала ему фотографию Григория Серебрянникова:
– А что скажете насчет этого мужчины?
Максим Серафименков посмотрел на фотографию Григория Серебрянникова, и впервые за все время допроса выражение его лица заметно изменилось. Губы его заметно дрогнули. Но больше на его ответе это никак не отразилось. На лице вновь появилась знакомая ухмылка.
– Да ничего, – Серафименков пожал плечами, – первый раз его вижу, как и всех остальных.
– Первый раз, говорите? Точно? Но ведь вы видели его не только в Вознесенске. Он приезжал к вам в Волгоград, – сказала я.
– Может, и приезжал. В Волгоград многие приезжают, город-герой, все дела. Так что же, всех ко мне нужно причислять? Так, что ли? – спокойно парировал киллер.
– Ладно. Мы допросим ваших знакомых там, в Волгограде, которые подтвердят, что видели вас вместе с этим мужчиной, – сказала я.
Этот пункт расследования я еще только наметила, но решила: можно выдать его как уже доказанный факт. И вновь на лице Серафименкова отразилось нечто похожее на тревогу.
– В общем, мы устроим очную ставку с вашими волгоградскими приятелями, Серафименков, – еще раз повторила я.
– Да мне плевать, устраивайте что хотите и с кем хотите. Вы все равно ничего не докажете, понятно?
– Разумеется, понятно. Что же тут не понять, – ответила я и кивнула Решетникову.
Степан Васильевич понял меня и приказал увести Максима Серафименкова.
Когда мы остались в кабинете одни, Решетников спросил:
– Ну что, Татьяна? Какие у вас будут соображения?
– Он все-таки сумел проговориться, Степан Васильевич. Несмотря на то, что отрицал, что с ним был второй киллер – Виктор Снежков, которого он убрал, правда, пока непонятно, за что – в его ответе это прозвучало, – сказала я.
– Да. Я помню, что он сказал: «это только наше дело». Не «мое дело», а «наше», – кивнул Решетников.
– Вот именно! А вторая промашка Максима Серафименкова заключалась в том, что он еще раз оговорился, точнее сказать, добавил лишнее. Он сказал: «что он предлагал». Стало быть, речь шла о мужчине. Правда, ни имя, ни фамилию он так и не назвал. Но у меня есть кое-какие предположения на этот счет, – сказала я.
– Понятно. Ну а сейчас, стало быть, необходимо отправлять его в Тарасов? Я правильно понимаю?
– Да. Спасибо вам, Степан Васильевич, за все, – сказала я.
– Да чего уж там, – махнул рукой Решетников, – мы же все делаем одно общее дело.
Второй допрос Максима Серафименкова был проведен уже в Тарасове.
На следующий день с самого утра я уже была в кабинете Владимира Кирьянова и рассказывала ему все подробности задержания Максима Серафименкова. А Киря в свою очередь делился со мной новыми данными, которые добыли эксперты-криминалисты.
– Наши оперативники произвели обыск в том домике на турбазе, в котором прятался Максим Серафименков, – сказал Владимир.
– И что? Нашли что-нибудь? Что-нибудь существенное? – поинтересовалась я.
– Еще какое существенное, Тань! Прежде всего, там в этом
