остановился:
– Татьяна, вы не можете поехать со мной, это очень опасно. Мы не можем предугадать, что нас ждет впереди.
– Но я знаю, как действовать в таких ситуациях, Степан Васильевич. Они со мной уже не раз происходили, поверьте мне. Вы можете спросить у Кирьянова, он подтвердит, – сказала я.
– Я понимаю, но…
– Я просто не смогу сидеть здесь, когда проходит операция по поимке опасного преступника. Если я смогу помочь – а я уверена в этом, – это будет лучше, чем если я буду находиться здесь и мучиться от неопределенности, – сказала я, придавая своим словам и голосу максимум убедительности.
И Решетников сдался:
– Ладно, – махнул он рукой, – собирайтесь, поедем вместе. Но вы, Татьяна, должны помнить, что мы будем действовать по моему плану. Если я прикажу отступить, то вы должны будете немедленно сделать это.
– Я согласна, Степан Васильевич, – сказала я.
Мы с майором Решетниковым очень быстро добрались до турбазы. Оказалось, что Степан Васильевич знал один очень короткий, как он сам сказал, «секретный» путь, благодаря которому мы сократили расстояние до минимума.
Перед тем, как завернуть непосредственно на дорогу, которая вела к турбазе, Степан Васильевич сказал:
– Татьяна, мы не будем доезжать до начала турбазы.
– А почему, Степан Васильевич? Что-то не так? – спросила я.
– Да все так. По крайней мере, на данный момент. Но вот я тут подумал, что преступник может насторожиться, если вдруг каким-то образом заподозрит, что мы знаем его местоположение. Мы можем обнаружить себя, сами того не желая, ненароком, конечно. Поэтому лучше будет, если мы подстрахуемся, и часть пути пройдем пешком. Тут уже недалеко идти, – объяснил Решетников.
Мы выбрались из машины, оставив ее в стороне от основной дороги. Пройдя несколько десятков метров в направлении туристической базы, Решетников ответил на звонок:
– Да, уже здесь… Что? Все под наблюдением? Это хорошо… а точно? Вы все хорошо проверили? Ладно… а где? Понятно…
Степан Васильевич закончил разговор и повернулся ко мне:
– Значит, так. Сейчас звонил один из наших оперативников.
– И что он сказал, Степан Васильевич? Как обстановка? Он вам доложил?
Я буквально забросала майора вопросами.
– Да, доложил. Сказал, что обстановка на данный момент не изменилась. Происшествий никаких не произошло. Весь транспорт, который выезжает с турбазы, проверяется самым тщательным образом, но не привлекая особого внимания, – сказал Решетников.
– Значит, никто подозрительный с территории турбазы не выезжал?
– Нет, Татьяна, не волнуйтесь. Убийца в надежных руках, ребята его не выпустят. Они уже проверили одну машину, но там все чисто. Это были отдыхающие, у которых срок отдыха завершился, так что… тем более что с ними был ребенок.
– А преступник? Уже известно точно, в каком именно домике он находится? – спросила я.
– Да. В пятом домике от начала. Но нас там встретят, так что отсчитывать номера не придется, – сказал Решетников.
Турбаза была огорожена забором, но ворота оставались открытыми.
– Ворота почему-то открыты, – заметила я. – Это уже наши постарались или же они всегда так, нараспашку?
– Сейчас все узнаем.
Сразу у ворот нас встретил молодой мужчина лет тридцати пяти на вид. Он был невысокого роста, полный и с уже наметившимся животиком.
– Меня зовут Матвей, я директор турбазы, – представился он. – Ваши оперативники меня обо всем предупредили.
– Так, Матвей, скажите, а интересующий нас человек давно поселился тут у вас? – спросила я.
– Да с неделю, наверное, я точно не помню, но можно зайти в кабинет и там все уточнить, документы все хранятся там, – ответил Матвей.
– Ладно, это мы потом проверим, – сказал Решетников.
– Скажите, он жил в домике один или еще с кем-то? – спросила я.
– Сначала их было двое, это я точно знаю. А вот потом он остался один, – ответил руководитель турбазы.
– А куда же делся второй? – задала я следующий вопрос.
– Не знаю, – пожал плечами Матвей.
«Ну если этот второй и есть Виктор Снежков, то ответ на вопрос однозначный», – подумала я.
– Степан Васильевич, – обратилась я к майору, – оперативники уже заняли свои позиции?
– Да, Татьяна, все уже на своих местах.
– Скажите, а сколько людей сейчас отдыхает на турбазе? – спросила я у руководителя.
– Около тридцати человек. Обычно к нам приезжают семьями, то есть по три человека примерно. Но если вам необходимо знать точное их количество, то…
– То можно все узнать из документов, которые находятся в вашем кабинете, – перебил Матвея Решетников. – Все это мы сделаем, но только попозже. Сейчас у нас другая задача.
– А когда Серафименков выезжает отсюда? У него когда заканчивается путевка? – спросила я.
– Уже завтра. Как раз тогда и заканчивается время его пребывания, – ответил руководитель турбазы.
– А когда он должен будет оплатить свое пребывание тут у вас? – задала я следующий вопрос.
– Так у него уже все оплачено. Заранее, – ответил Матвей.
– Ясно, – кивнула я.
– Значит, так, – подал голос Решетников. – Давайте выработаем план действий. Сейчас мы с вами все втроем начнем двигаться по территории турбазы. Но двигаться мы будем не по прямой линии, как на параде, а… ну, скажем так, немного отходя в стороны. Мы будем делать вид, что собираемся что-то переделать на территории и обсуждаем детали. Самое главное – это вести себя непринужденно. Важно, чтобы киллер не заподозрил неладное. Я думаю, что нам необходимо распределиться следующим образом: мы с Татьяной пойдем рядом, вы, Матвей, держитесь чуть позади. Делайте вид, что показываете нам, как будут проходить строительные работы.
– Степан Васильевич, а может быть, лучше будет, если мы на самом деле будем обсуждать воображаемые работы? – предложила я. – Вслух, я имею в виду. Тогда и все наши телодвижения будут выглядеть более естественно, ведь они будут обусловлены словами. К тому же при этом то, что Матвей идет следом, будет вполне оправданно – перед нами открывается более полная картина.
– Хорошая мысль, Татьяна, – одобрил Решетников, – давайте так и поступим.
– А что дальше, Степан Васильевич? – спросила я майора о дальнейших действиях.
– А дальше вот что. Когда мы подойдем вплотную к домику, в котором скрывается киллер, я сделаю резкий взмах правой рукой. Это будет знак для группы захвата, которая находится в засаде уже здесь, неподалеку. Ребята в курсе, я уже предупредил командира. Вот таков план. Но нужно быть готовыми к любым неожиданностям. Как известно, все гладко бывает только на бумаге. Ну ладно, пойдемте, – скомандовал Решетников.
Мы стали продвигаться к логову Максима Серафименкова, как и договаривались: то отходили в стороны, то снова двигались по направлению к своей цели. Временами мы останавливались и делали вид, что что-то обсуждаем.
Я была больше чем уверена, что Серафименков сейчас напряженно наблюдает за нами. Впрочем, и Решетников, конечно же, тоже это понимал. Только директор
