Фудзинума-сан – это Синго Масаки?.. Но ведь Масаки был убит в прошлом году.
На вопрос растерянного Мори Симада ответил:
– Труп, который вы нашли расчлененным в подвале, принадлежал вовсе не Синго Масаки. Как вам известно, тело было сожжено в мусоросжигателе, поэтому опознать не представлялось возможным. Иными словами, это был подставной труп, который подготовил преступник.
– Но проверили же отпечатки.
– Все так и было, – сказал Симада и поднял свою левую руку. – Отпечаток одного безымянного пальца, который валялся на полу.
– А…
Кажется, Мори наконец осознал. Ооиси и Курамото издали такой же звук.
– От настоящего Синго Масаки там и был только безымянный палец. Тот палец отрубил не предполагаемый преступник Цунэхито Фурукава, чтобы забрать кольцо, а сам Синго Масаки отрезал и оставил собственный палец, дабы все поверили, будто внутри мусоросжигателя лежал его труп, – сказал Симада и повернулся ко мне. – Мне сразу показалось это странным. Помнишь, на что я указал после ужина как на твою привычку? Когда ты держишь трубку или стакан в правой руке, ты всегда оттопыриваешь два пальца. Мизинец и безымянный.
Он сжал свою левую руку в кулак и оттопырил мизинец и безымянный палец. Мизинец вытягивался под прямым углом, но безымянный не поднимался так же сильно.
– Такая привычка оттопыривать мизинец встречается довольно часто, однако ловко поднять оба пальца уже не получится. Поэтому мне это показалось очень неестественным, и вместе с тем что-то в твоей перчатке вызывало у меня подозрения. Профессор, Ооиси-сан. Вспомните труп доктора Митамуры, который вы видели недавно в башенной комнате. Именно. Я предположил, что положение его тела могло быть предсмертным посланием. Вы сказали, Ооиси-сан, что он пытался снять кольцо с пальца на левой руке. Однако это не так. Возможно, он пытался указать не на кольцо, а на сам палец? Иными словами, на безымянный палец левой руки. Так он пытался нам сообщить истинную личность преступника.
– Но зачем надо было убивать Митамуру-кун?
– Действительно, профессор, – ответил Симада. – Когда отключилось электричество, Масаки-сан выпал из инвалидной коляски по моей оплошности. Я думаю, все случилось тогда. Быть может, когда доктор Митамура помогал ему подняться, он схватил его за левую руку? И возможно, заподозрил его? Что скажешь, Масаки-сан?
– …
Симада все верно сказал. Тогда Митамура взял мою левую руку и озадаченно на меня посмотрел. Я сразу подумал, что это скверно. Возможно, он заметил, что у меня нет безымянного пальца на левой руке.
– Поэтому ты и решил его убить. Однако мне и самому непонятно, почему он пришел в комнату к Юриэ-сан.
Я молча прикусил губу.
Да. Это тоже сыграло роль… Верно.
Я окончательно решил убить его после той сцены, которую я услышал перед дверью в башенной комнате.
* * *
Как я мог оставаться спокойным, зная, что этот бабник-хирург пожалует ночью в комнату Юриэ?
Под маской Киити Фудзинумы, который долгие годы проводил на инвалидной коляске, я не мог самостоятельно подняться в башенную комнату, пока лифт был сломан. Тем не менее я мог свободно подняться по лестнице своими ногами, если бы меня никто не увидел.
Когда время пришло, я тайком вышел из комнаты, спрятался в коляске у двери в столовую и ждал Митамуру. Вскоре он явился. Он весело поднялся в башенную комнату, приглаживая волосы обеими руками.
Я слез с коляски и пошел за ним. После я тайно наблюдал за тем, что происходило в комнате.
Какое-то время Митамура, как и объяснял изначально Юриэ цель своего визита, любовался одной из картин Иссэя и небрежно комментировал свои впечатления. Однако вскоре его голос сменился на вкрадчиво-нежный, он начал соблазнять Юриэ, говоря, какая она красивая… и вскоре я услышал звуки трения их одежды и тихие вздохи…
– Пожалуйста, хватит…
Это был голос Юриэ. Однако вопреки смыслу ее слов в них не чувствовалось ни осуждения его действий, ни стремления его остановить.
– Не говори так. Юриэ-сан, я тебе…
– Нельзя.
– Я тебе противен?
– …
После долгой и банальной игры она сказала:
– Эм, мне… надо в душ.
– Ох, – оживился Митамура. – Я подожду вас, принцесса.
Я крепко сжал правой рукой в перчатке взятый с собой гвоздодер.
Я совершенно потерял самообладание. Изначально я собирался напасть, когда Митамура выйдет из башенной комнаты и направится во второе крыло, но резко нахлынувшее желание его убить не позволило мне ждать и секунды.
Я заглянул в замочную скважину и увидел, что он стоит лицом к пианино и спиной ко мне, поэтому я тихонько открыл дверь и прокрался внутрь. Возможно, предвкушая дальнейшее с Юриэ, он сел перед инструментом и погрузился в раздумья. А затем…
Когда все было кончено, я быстро вышел из комнаты и спустился по лестнице.
У меня совсем не было времени на тщательное планирование убийства. Мне пришло на ум открыть заднюю дверь, чтобы создать видимость того, будто кто-то проник снаружи, и я выбежал в северный коридор из столовой. Там я напоролся на Томоко Нодзаву, которая как раз выходила из туалета.
Уверен, она не поняла, что к чему… Естественно. Человек с отказавшими ногами, который должен был сидеть на инвалидной коляске, живо летел по коридору на своих двоих.
Она была так ужасно напугана, что решила убежать, но я догнал ее, набросился сзади и сжал горло обеими руками. Она испустила дух, так и не успев закричать.
Затем я вернулся в гостиную, отчаянно стараясь успокоить бешено бьющееся сердце, и стал ждать крика Юриэ, который должен был вскоре раздаться.
* * *
Симада закончил подробно объяснять обстоятельства убийства Томоко Нодзавы и затем добавил:
– После того как ты вернулся в комнату, я решил еще раз проверить труп Нодзавы-сан. Я старался как можно меньше касаться тела и осмотрел горло… Изучил следы от удушья. Там я заметил маленькую деталь: на следе отсутствовал один палец левой руки.
Я прятал лицо под маской, маскировал еле заметные отличия в телосложении с помощью огромного халата, подражал неестественно охрипшему голосу, передвигался на коляске, скрывал руки под перчатками с набитым безымянным пальцем на левой руке… Весь этот год убедительно играл «господина в маске» из этого особняка. Я делал все это с большой осторожностью, отдельно держа в уме Курамото. Еще аккуратнее я себя вел перед прибывшими гостями. Однако, когда я убил Томоко Нодзаву, догнав ее, разве у меня было время обращать внимание на следы от пальцев на ее шее?
Когда я заметил это позже и понял смысл оставленного в последний миг жизни послания Митамуры, то начал живо ощущать, как мой хитроумный план рушится словно карточный домик.
– Ты
