следующий день Говард прислал письмо по электронной почте. Написал, что готов попробовать. В общем, он предложил Габриэлю частичную занятость с испытательным сроком три месяца.
Впечатленный успехами Габриэля, по окончании испытательного срока Говард нанял его на постоянной основе.
В жизни моего брата тогда сошлись счастливые звезды: римляне, Говард, и, наконец, через несколько месяцев к ним присоединилась Энни.
Свадьбу запланировали на первую субботу июля двенадцатого года – стало быть, летом мы еще успели бы съездить в Спринг-Лейк.
– Почему бы и нет, – ответила я на предложение Энни.
– Пожалуй, мы там неплохо развлечемся, – добавил Габриэль.
Он тогда во всем соглашался со своей избранницей. Был так молод и влюблен, так глуп…
И все же меня терзали сомнения.
– Разве вам не хочется уединиться во время медового месяца? Странные вы люди…
Энни сделала глоток розового вина. Именно она научила меня правильно держать фужер, обхватывая его ножку кончиками пальцев.
– Это само собой. Мы сперва проведем неделю в Кабо-Верде, а поездка на побережье станет маленьким бонусом.
Эх, славные были деньки… Хорошие времена, приятные маленькие бонусы…
– Что ж, отлично, – согласилась я. – Попрошу отгулы на работе.
Я училась – и подрабатывала официанткой в закусочной на углу Бродвея и Семьдесят седьмой. До того, в самом начале нашей жизни в Нью-Йорке, работала в другом месте – в буфете на Пенсильванском вокзале. Однажды, заметив грязную отчаявшуюся девчонку, менеджер заведения нанял меня разносчиком готовых блюд. Сразу понял, что опыта у меня никакого и мне можно платить наличными, причем меньше положенного минимума. Официанты тоже быстро сообразили: глупо будет со мной церемониться. Я тогда не знала о традиции делиться чаевыми с разносчиками еды, и меня, естественно, никто не просветил.
Менеджер в новом заведении платил мне как положено и без вопросов предоставил отгулы для поездки в Спринг-Лейк.
Энни арендовала домик на побережье в пятнадцати минутах ходьбы от пляжа. Океана из окна видно не было, зато мы чувствовали в воздухе его терпкий соленый аромат.
Спринг-Лейк впервые в жизни подарил мне возможность познать настоящий вкус жаркого, липкого американского лета с кусачими комарами и дымком отпугивающих их свечек с ароматом цитрусовых. Никогда не представляла, что так выглядит купальный сезон на Восточном побережье, которым наслаждаются тысячи людей.
Мы установили четкий распорядок дня: завтрак на веранде, день на пляже, вечером – мороженое с кусочками шоколада и нуги, которые так и хочется подольше задержать на языке. Мы покупали его в местном магазинчике под названием «Волшебная корова». Время расслабиться и ни о чем не думать: заплести волосы в небрежные косички и нанести на тело спрей от насекомых поверх солнцезащитного крема, вот и все заботы. Влажность там страшная – ощущаешь ее и на теле, и на одежде, даже двери домика разбухают так, что трудно их закрыть.
По утрам мы с Энни выбирались в городок за рогаликами и кофе на вынос, а Габриэль работал. Он едва выкроил свободное время для свадьбы и медового месяца. Всю неделю, пока мы отдыхали в Спринг-Лейк, Говард редактировал первую часть своей новой рукописи и требовал, чтобы Габриэль постоянно оставался на связи.
И все равно мы были все вместе, втроем. Отдыхали на берегу океана.
Никогда раньше я не видела пляжей. На Кони-Айленд не наведывалась – меня не особо привлекали аттракционы, да и далековато. То не хватало времени, то денег. Держаться на воде мы с Габриэлем умели – заставили себя посещать общественный бассейн, брали уроки плавания для взрослых и даже овладели не слишком уверенным брассом.
Ко времени приезда в Спринг-Лейк Габриэль получил кое-какой опыт в Кабо-Верде. Рассказывал мне об океане, о первом погружении в воду, не воняющую хлоркой. Честное слово, я даже начала чувствовать себя обделенной.
В первый день с купаньем у нас не сложилось. Долго ехали, дважды пропустили нужный поворот, потом распаковали чемоданы и отправились в магазинчик.
– Ну что, пойдем на пляж? – предложила я, сгорая от нетерпения.
– Ну, если хочешь остаться сегодня без ужина… – ответил Габриэль.
После еды, когда они легли спать, я решила немного прогуляться. Было тихо и темно – типичнейший пригород.
Никогда в жизни не встречала таких прекрасных газонов перед домами, как у жителей Спринг-Лейк.
Улицы я бороздила в гордом одиночестве – тишину нарушало лишь шлепанье моих тапок по тротуару. Я пересекла маленький парк, прошла по мостику, повернула направо и через несколько футов встала как вкопанная.
Океан!
Я медленно приблизилась к кромке воды. Скинула шлепанцы и ступила босыми ногами на песок, призывно заскрипевший между пальцами и податливо провалившийся под пяткой.
Я чувствовала себя единственным человеком на земле! Одна на темном пляже, где луна светит лишь для меня… Океан был спокоен; на берег с негромким шелестом набегали ленивые волны. Я позволила воде лизнуть ступни и невольно подогнула пальцы ног. Забрела чуть глубже, по колено.
Отходящая от берега волна внезапно потянула меня за собой. Такой мирный, гладкий океан – и не скажешь, что может унести. Я быстро отступила и выбралась на песок.
И все же уходить не собиралась, не для того пришла.
Как же хотелось насладиться, ни о чем не думая! Поплавать, провести целый день на пляже, наблюдая за волнами и чайками. Подремать на солнышке, почитать книжку, и пусть песчинки застрянут между страниц…
На следующее утро я была в полной готовности и, едва дождавшись, когда Габриэль закончит разговор с Говардом, выпалила:
– Пойдем купаться?
– Да, вперед! – отозвалась Энни.
Мы вытащили из подвала три складных пляжных кресла и, закинув их за спину, добрались до пляжа.
– Можно устроиться здесь, – указала Энни на свободный пятачок рядом с вышкой спасателей.
Мы притащили с собой кучу барахла – вещи, книжки, телефоны. Уйти купаться и оставить все на берегу было боязно.
– Идите сначала вы, – махнула я Энни и Габриэлю, – а я посторожу вещи.
– Вряд ли здесь нам следует за них волноваться, Фрида, – улыбнулась Энни.
Теоретически она была права. Я видела, какие люди живут в Спринг-Лейк. Не требовалось серьезных исследований, чтобы вынести вердикт: бедняков в этом месте всего двое – мы с Габриэлем. Во всяком случае я, потому что статус брата изменился после женитьбы на Энни. Какое имущество ни оставь без присмотра, вряд ли кто в Спринг-Лейк на него позарится.
Правда, бывают страхи, причину которых ты объяснить не в состоянии. Старые рефлексы, от которых не избавишься, пока мир сто раз не докажет тебе, что ты в безопасности. Я до этой точки еще не добралась. Как можно оставить на пляже телефон, кредитную карту, водительское удостоверение?
Габриэль глянул на меня, затем перевел взгляд на океан.
– Ты ведь взяла с собой книжку?
