рёв, треск ломающегося дерева и топот босых ног. В соседних трейлерах стали загораться огоньки, но Кори решила не останавливаться ни на секунду. Оглянувшись, она увидела, что Джоб гонится за ней, тяжело припадая на одну ногу. Если она успеет выбежать на главную дорогу, то ещё останется надежда на спасение. Кори свернула в парк, отделённый от дороги несколькими сотнями ярдов.
Джоб догадался, куда она мчится, и срезал угол. Он бежал медленно, но постепенно набирал скорость и вполне мог перехватить её у самой дороги. Кори с ужасом поняла, что Джоб оставляет ей лишь один выход: бежать в другой конец парка, за которым открывалось убранное кукурузное поле.
Кори повернула направо и вынула из кармана телефон. К счастью, Пендергаст ответил быстро и, как всегда, спокойно.
— Я иду, Кори, не волнуйся.
— Он убьёт меня! — кричала она в трубку задыхаясь.
— Я буду через несколько минут вместе с полицией. Беги, Кори, беги что есть сил.
Последнее указание Пендергаста было совершенно излишним. Она и так мчалась изо всех сил, перемахнула через забор и выскочила на кукурузное поле.
— My! My! My! — раздалось позади неё.
Джоб бежал боком, припадая на раненую ногу, но с каждым шагом неотвратимо приближался к Кори, не оставляя надежд на спасение. Она думала, что раненый Джоб устанет и или ему надоест преследовать, но нет. Он ревел, словно в агонии, тяжело пыхтел, но неумолимо приближался.
Лёгкие Кори горели от напряжения, дыхание было прерывистым и неровным. Кори бежала из последних сил, но сознавала, что шансов у неё почти нет. Что же делать? Мчаться к ручью? А что дальше? С каждой минутой она всё дальше убегала от города, и Пендергаст теперь всё равно не успеет, как бы ни старался.
— Мууу! Мууу!
Вдали послышался звук полицейской сирены, но это доказывало, что Пендергаст не появится к моменту развязки. Значит, Кори может рассчитывать только на себя, на свои силы и сообразительность. Джоб сейчас в десяти ярдах от неё, не больше. А это лишь несколько секунд. Кори напрягала все силы, но ноги слабели, а дышать было нечем. Надо придумать что-то такое, чтобы остановить его.
Когда Кори осознала, что убежать не удастся, она обернулась и крикнула:
— Джоб! Джоб, погоди!
Но он продолжал бежать с перекошенным от ярости лицом и дико завывал.
В ту же секунду Кори ощутила сильный удар по голове и рухнула на спину в мягкую грязь. Он вскочил на неё и радостно завопил, обдав жуткой вонью. Кори увидела, как Джоб высоко занёс руку для последнего удара, и от страха закрыла глаза.
— Друг! — крикнула она, уже не надеясь на спасение. — Ты мой друг! Я хочу быть твоим другом! — тихо всхлипывая, повторяла Кори.
Удара не последовало. Выждав несколько секунд, она открыла глаза.
Рука с огромным кулаком всё ещё висела над ней, но круглое белое лицо Джоба совершенно изменилось. От ярости и гнева не осталось и следа, вместо них появились растерянность и любопытство.
— Ты и я — друзья, — простонала Кори с облегчением и надеждой.
Его лицо всё ещё походило на жуткую гримасу, но в единственном уцелевшем глазу появилось что-то вроде надежды. Немного подумав, Джоб опустил руку.
— Длуг? — переспросил он.
— Да, ты мой друг, — кивнула она.
— Иглать с Джобом?
— Да, я буду играть с тобой, Джоб, мы же друзья. — Кори всё ещё задыхалась от страха, но теперь в ней вспыхнул проблеск надежды.
Круглое лицо Джоба вдруг снова перекосилось, но теперь уже не от ярости: это была улыбка. Точнее, не улыбка, а её жалкое подобие, гримаса, в которой с трудом угадывались дружеские чувства. Он слез с Кори, с трудом поднялся на ноги, корчась от боли, и ещё шире улыбнулся.
Кори присела и, боясь спугнуть его, ответила на улыбку.
— Да, Джоби, мы с тобой друзья. Кори и Джоб — друзья, — повторила она, для убедительности показав пальцем на себя и на него.
— Длузья, — задумчиво сказал он, как будто вспоминая давно забытое слово.
Сирена была уже совсем близко. Скрипнули тормоза, и хлопнула дверца полицейской машины.
Кори попыталась встать, но ноги ей не подчинялись.
— Да, Джоб, друзья. Я не буду больше убегать от тебя, а тебе не нужно убивать меня. Я останусь здесь и буду играть с тобой.
— Мы будем иглать! — радостно завопил он и бросился на убранное кукурузное поле.
2
Покрытый пылью и потерявший в результате урагана свой прежний лоск «роллс-ройс» был припаркован на автомобильной стоянке неподалёку от ресторана Мэйзи. Пендергаст стоял в новом чёрном костюме, слегка опёршись на дверцу, и ждал Кори. Старый «гремлин» вынырнул из-за поворота, скрипнул тормозами, несколько раз чихнул и остановился рядом с Пендергастом.
— Мисс Свенсон, — сказал он, вынимая руку из кармана, — по пути в Нью-Йорк я проеду мимо Аллентауна. Не хотите отправиться со мной?
Кори решительно покачала головой:
— Нет, я поеду туда сама.
— Я мог бы навести справки в нашей базе данных и сообщить вам все подробности его нынешней жизни.
— Нет, я предпочитаю ничего не знать заранее, поскольку не ожидаю никаких чудес.
Пендергаст пристально посмотрел на Кори, но промолчал.
— Не волнуйтесь, всё будет нормально.
Подумав, он кивнул:
— Надеюсь. Ну что ж, если вы отказываетесь ехать со мной, то по крайней мере примите от меня этот маленький подарок. — Пендергаст протянул Кори белый конверт.
— Что это? — удивилась она.
— Небольшой сюрприз.
Кори открыла конверт и вынула оттуда чек на двадцать пять тысяч долларов. Сумма была выписана образовательным трастовым фондом на её имя.
— Нет, я не могу принять это, — заявила она.
Пендергаст улыбнулся.
— Вы не только можете взять этот чек, но должны это сделать.
— Извините, но я не возьму эти деньги, — упрямо повторила Кори.
— Вероятно, мне следует объяснить, почему вы должны это сделать. Прошлой осенью я совершенно случайно наткнулся на завещание, написанное одним из моих дальних родственников, который сколотил весьма приличное состояние. Я не хотел бы распространяться об обстоятельствах, предшествовавших этому, но могу сказать, что эти деньги были заработаны им не совсем честным путём. Я не желаю оставлять эти деньги себе и, чтобы сохранить доброе имя Пендергастов, решил передать их на какие-либо благотворительные цели. Думаю, Кори, именно вы нуждаетесь в благотворительности. Лучшего способа разумно потратить эту сумму мне не найти.
Кори опустила глаза и долго молчала. Никогда в жизни никто не давал ей ничего просто так. Она испытала странное, но вместе с тем приятное ощущение, что о ней кто-то заботится, — тем более чужой человек. Повертев в
