соседней комнате – Кэсси подпевала детской субботней передаче.
– Ты же понимаешь, что к понедельнику об этом узнает вся школа Рейвенсвика? – сказала Фрэн.
– Прости, мне стоило подумать.
Он и сам толком не понимал, о чем именно «стоило подумать». В конце концов, это она его позвала. Неужели не хочет, чтобы знали об их отношениях?
– Не переживай. Меня и так считают женщиной легкого поведения.
Фрэн натянула джинсы и свитер и пошла заваривать чай.
Позже они ели блинчики с сиропом и шоколадным соусом. Кэсси, так и не сняв пижаму, визжала от восторга – для нее это был праздник. А Перес все гадал, что именно хотела сказать Фрэн и по каким правилам теперь играть. Эти отношения были для него так важны, и он боялся ошибиться. «Может, предложить ей выйти за меня? – мелькнуло у него. – Хотя бы будет ясно, в каком я положении». Мысль одновременно манила и казалась абсурдной, и он невольно усмехнулся. Фрэн спросила, чему он так рад.
– Ничему, – ответил он. – Просто я счастлив. Вот и все.
Войдя в терминал, Тейлор выглядел подозрительно бодрым. Оказалось, он поспал пару часов в отеле Дайса, и теперь ему требовались только кофеин и углеводы – тогда он будет готов горы свернуть. Перес повез его в отель «Самборо». Бар был почти пуст – худощавый бармен-англичанин, проживший на Шетландах так долго, что говорил как местный, тихо беседовал со стариком, сидящем на высоком табурете. Тейлор заказал бургер и колу, а после принялся тараторить без остановки. Пересу он напомнил Кэсси, скачущую по кухне в Рейвенсвике после дозы сахара и химических добавок.
– Я нашел жену и дочь Бута. Хорошая девчонка. Не видела его с тех пор, как он ушел, но недавно они контактировали. Мать не знала.
– Точно не знала? – осторожно спросил Перес. – Это, конечно, слишком радикальный способ прекратить общение отца с дочерью, но все возможно.
Тейлор на секунду задумался. По его лицу пробегали тени, как от облаков за окном.
– Не знаю, – наконец сказал он. – Я не рассматривал такой вариант. Если мать замешана, то она актриса получше Бута. Сама она этого сделать не могла – была дома с семьей.
– Что еще рассказала дочь?
– Что у Бута точно были друзья на Шетландах. Так он ей и сказал: решил совместить бизнес с удовольствием, навещал старых приятелей.
– Может, знал кого-то со времен работы в плавучем театре, – сказал Перес. – Я связался с управляющими «Пестрой труппой». В начале девяностых они гастролировали по северным островам. Вскоре после того, как Бут сбежал от жены. Потом у них он не работал, но связь поддерживал.
– У него мог быть роман с Беллой Синклер? – Тейлор явно зациклился на этой мысли. Перес представил, как тот строит догадки в самолете. Теперь в его голосе звучал азарт. – Легко вообразить. Они одного возраста, оба творческие личности. Что-то пошло не так, и вот тебе связь между делами.
– И поэтому он решил сорвать ее выставку? – Перес говорил ровным тоном. Тейлор с легкостью обижался и не любил возражений. – Затаил обиду на столько лет?
– Бывает, – ответил Тейлор. – Но ты прав. Что-то его сюда привело. Но что?
– Ему кто-то звонил или писал с Шетландов?
– На стационарный не звонили, это мы проверили. Про почту не знаю. Надо разобраться.
Тейлор откинулся на спинку стула и набрал номер. Перес слушал, как он распекает какого-то несчастного сержанта из Западного Йоркшира, требуя срочно найти данные. «Из-за одного этого тона они все специально затянут», – подумал Перес. Люди не терпят, когда на них орут.
Накричавшись, Тейлор притих.
– А какое отношение ко всему этому имеет Родди Синклер? – спросил Перес. – Он же был еще маленьким, когда Бут был здесь в последний раз.
– Мы уверены, что это убийство?
– Лично я уверен, – сказал Перес, понимая, как это прозвучало. – Следствие не может точно сказать, было ли это убийство, самоубийство или несчастный случай. Он упал и размозжил череп. Но он знал эти скалы как свои пять пальцев. Вырос здесь. Да и собирался улетать на юг – ты же слышал. Уже погрузил вещи в машину. Но зачем-то пошел на холм.
– Убийца назначил ему встречу?
– Так я это вижу.
– Его никто не видел в тот день после полудня?
– Нет. Сэнди сегодня опрашивал людей в Биддисте.
– Хочу сам попробовать еще раз. До сих пор до конца не разобрался в этом месте. – Тейлор оживился и подался вперед. – Поехали со мной, Джимми. Без тебя они мне ничего не скажут.
Так Перес снова оказался в Биддисте, припарковавшись у «Сельдяного дома». Все его внимание теперь было приковано к трем ничем не примечательным семьям и Питеру Уайлдингу, к которому он почему-то испытывал неприязнь.
Суббота в галерее была самым загруженным днем. У входа стоял автобус, откуда высыпала группа пожилых американцев. «Наверное, в Леруике снова стоит круизный лайнер», – подумал Перес. Кафе наверху было набито битком. Они заглянули туда и поняли, что сейчас вряд ли удастся поговорить с Мартином Уильямсоном. Перес ожидал, что галерея закроется в знак траура, но, видимо, Белла была не в состоянии думать о делах, а Мартин решил, что, раз уж столько людей запланировали визит, лучше работать как обычно.
Почта только что закрылась, и они застали Агги дома. Она снимала белье с веревки во дворе. Перес помог ей сложить простыни – они стояли молча, держа полотно между собой, а Тейлор наблюдал, словно это какой-то ритуальный танец. Войдя в дом, Агги поставила чайник.
– Ты уже слышала о Родди? – сказал Перес.
Она выглядела уставшей, еще более замкнутой, чем обычно.
– Только то, что он умер. Подробностей не знаю. Парень с Уолси, который приходил утром, только вопросы задавал.
– Родди нашли на дне Пропасти Биддисты. Ты ведь слышала? Мы не знаем, как он там оказался. Надо это выяснить. Ты же понимаешь, Агги?
– Понимаю, – сказала она. – Бедная Белла. Знаю, каково это – жить в неведении. Но не все возможно выяснить окончательно.
– Вчера ты его не видела?
– Видела, но не на холме. Утром он заходил на почту.
– Чего он хотел?
– Купил конфет в самолет. Он такой сладкоежка, прямо как мальчишка. Сам знаешь, Джимми.
– Вы о чем-то говорили?
– Я спросила, когда он вернется. Знаю, многие были на него обижены. Дон не нравилось, как он таскает Мартина на вечеринки в Леруик – девчонки вешались на Родди, и она, наверное, боялась, что Мартин последует его примеру. Я говорила ей – не переживай, у Мартина есть голова на плечах, к тому же он ее обожает. А
