возникла проблема.
– Так. Продолжай.
– В воскресенье надо слетать в Мюнхен.
– В Мюнхен? Я всегда хотела там побывать. Моя подруга Анна Лиза, стюардесса, говорит, что это лучшее место в мире для покупки одежды. Слушай, я могу поехать с тобой! Поискать дешевые билеты на самолет?
Рой крепко сжал стакан. Сделал еще глоток, раздумывая, как лучше поступить: прибегнуть ко лжи во спасение или же сказать Клио правду? Очень не хотелось ее обманывать, но, пожалуй, причинить ей боль еще хуже.
– Я еду в командировку. И не один, а вместе с коллегой.
– Да ну? И с кем же? – Она пристально смотрела на него.
– С одним инспектором из головного подразделения. Планируется шестимесячный обмен сотрудниками. В рамках программы Евросоюза, – пояснил Грейс.
Клио помотала головой:
– Я думала, мы договорились никогда не врать друг другу, Рой.
Он взглянул на нее, а затем опустил глаза, чувствуя, что покраснел.
– Я ведь могу читать твои мысли, Рой, – продолжала она. – Ты для меня словно открытая книга. Ты же сам научил меня определять по глазам, когда человек говорит правду, а когда нет. Помнишь? Правое и левое полушарие. Память и воображение…
В душе у Грейса что-то оборвалось. Немного поколебавшись, он все-таки рассказал ей, что Дик Поуп с женой, возможно, видели Сэнди.
В ответ Клио резко отстранилась от него. И Рой вдруг почувствовал, как между ними пролегла пропасть, огромная, как расстояние от Земли от Луны.
– Прекрасно, – сказала она таким голосом, как будто только что откусила большой кусок лимона.
– Клио, мне непременно нужно поехать в Мюнхен.
– Ну конечно, кто бы сомневался.
– Я вовсе не это имел в виду.
– Серьезно? А что?
– Клио, пожалуйста, прекрати. Я…
– А что будет, если ты найдешь Сэнди?
Он безнадежно поднял руки:
– Это вряд ли.
– А если все-таки найдешь? – настаивала она. – Что ты станешь тогда делать?
– Понятия не имею. Честное слово. Но я, по крайней мере, узнаю, что с ней случилось.
– А если Сэнди захочет к тебе вернуться? Ты поэтому солгал мне, да?
– Вернуться? Спустя девять лет? – (Клио откатилась от него и легла лицом к стене.) – Полагаю, что вряд ли, даже если это и впрямь она, в чем я сильно сомневаюсь.
Клио молчала.
Грейс погладил ее по спине, но она только отодвинулась еще дальше.
– Милая, пожалуйста, не сердись!
– А меня ты рассматриваешь как временный вариант, этакое прибежище, чтобы было где перекантоваться, пока не найдешь свою пропавшую жену, да?
– Ну что ты, ни в коем случае!
– Уверен?
– На сто процентов.
– А вот я тебе не верю.
44
В компьютере Миллиардера-в-пересчете-на-время имелась программа, которую написал он сам. На экране отображались циферблаты часов в крупных городах во всех часовых поясах мира. Сейчас он как раз их рассматривал.
– Ну что, проведем перекличку? – внезапно сказал он вслух и ухмыльнулся собственной шутке.
За окном потихоньку рассветало, небо над Брайтон-энд-Ховом медленно светлело. Тут, в Англии, почти пять утра. Шесть в Париже. Восемь в Санкт-Петербурге. Одиннадцать в Дакке. Час дня в Куале-Лумпуре. Три часа дня в Сиднее.
Здесь люди скоро будут вставать, а в Перу, наоборот, ложиться спать. Все в мире были подчинены солнцу, кроме него самого. Он был полностью свободен от зависимости. Для него уже больше не имело значения, день сейчас или ночь, открыты или закрыты мировые фондовые биржи, банки и прочее.
За что надо сказать спасибо одному человеку.
Впрочем, он уже пережил это и больше не злился. Надежно спрятал все былые обиды и страдания в коробке с ярлычком «Прошлое». В жизни нужно быть позитивным, обязательно ставить перед собой цели. Он нашел в Интернете специальный сайт, посвященный тому, как стать долгожителем. Дольше живут те, у кого есть в жизни цель. Ну а те, кто сумел добиться ее осуществления, и вовсе счастливчики! А он, между прочим, уже достиг двух своих целей! Приобрел еще больше времени, которое сможет тратить по своему усмотрению.
От стоявшей рядом с ним чашки чая поднимался пар. «Инглиш брекфэст» с небольшим количеством молока. Миллиардер-в-пересчете-на-время взял ложечку и семь раз помешал чай. Для него было очень важно всегда делать это ровно семь раз.
Вернувшись к компьютеру, он запустил еще одну собственноручно созданную программу. Его не устраивала ни одна поисковая система в Интернете, все они были недостаточно точными и выдавали информацию в произвольной последовательности. Эта же программа, разработанная им лично, связывала и сканировала все основные поисковые системы, быстро добывая для него все нужные сведения.
Сегодня ему потребовалось оригинальное руководство по ремонту автомобиля «фольксваген-карманн-гиа» 1966 года выпуска.
Он снова пососал кисть правой руки. Боль и жжение усиливались – именно это разбудило его и не позволило снова заснуть. Ну и ладно, он, вообще-то, не любитель поспать. Вокруг царапины он увидел небольшую припухлость, которая, похоже, мешала движениям большого пальца. Хотя, возможно, ему это просто показалось. И грудь все еще саднит.
– Вот же сука! – выругался он вслух.
Миллиардер-в-пересчете-на-время зашел в ванную, включил свет, расстегнул спереди рубашку, затем отклеил полоску лейкопластыря. Свежая царапина длиной более дюйма, которую несколько часов назад оставил у него на груди длинный ноготь, была покрыта коркой запекшейся крови.
45
Утром, в самом начале шестого, Рой Грейс покинул дом Клио, расположенный в элитном жилом комплексе в центре Брайтона, постаравшись как можно тише закрыть за собой входную дверь. Он чувствовал себя просто ужасно. Предрассветное небо, темное, мраморно-серое, с прожилками мутных малиновых вен, напоминало по цвету замороженный человеческий труп. Несколько птиц уже издавали неуверенное одинокое чириканье, ненадолго нарушая утреннюю тишину. Видимо, призывали других птиц присоединиться к хору, посылая им сигналы, вроде радиосигналов, направляемых в космос.
Рой вздрогнул, нажал красную кнопку на кованых воротах и вышел на улицу. Воздух уже прогрелся. Этот летний день обещал быть таким же знойным, как и предыдущие. Но на душе у Грейса было пасмурно и дождливо.
Нынче ночью он не сомкнул глаз.
Они с Клио состояли в отношениях больше двух месяцев и за это время ни разу не поссорились. Впрочем, сегодня ночью до ссоры дело тоже вроде бы не дошло. И все же, ворочаясь в постели без сна на протяжении последних нескольких часов, он почувствовал: между ними что-то изменилось.
Уличное освещение все еще горело, от каждого фонаря исходили оранжевые отблески, бесполезные в быстро разливающемся дневном свете. Впереди дорогу перебежал полосатый кот. Проходя мимо ряда машин, Грейс заметил в сточной канаве банку из-под кока-колы, лужу рвоты и коробку от китайской
