вас не забуду! — выпалила она и бросилась к выходу, глотая на бегу слезы. — И буду любить, пока не перестану дышать, — добавила уже про себя.
…Через три месяца Фатима вышла замуж за Ильяса Шамутдинова.
Глава 4
Она нанесла на лицо слой тонального крема и тут же умылась. Пятна под ним прятались, но кожа выглядела неестественно.
Едва проснувшись, Лейла бросилась к зеркалу и обрадовалась, что выглядит обычно. Если не присматриваться, незаметно, что вчера она была похожа на саламандру. Но стоило ей немного понервничать, как пятна обозначились вновь. Не такие яркие, как вчера, но все равно заметные. Тогда-то девушка и решила их замазать.
— Доброе утро, Лейла, — услышала она голос Алисы и обернулась. Оказалось, она не закрыла дверь в общую уборную, где и наносила на лицо тон.
— Привет. А я вот безуспешно пытаюсь похорошеть… — И швырнула крем в урну. Она нашла его в забытых постояльцами вещах.
— Если ты о маскировке пятен на лице, то могу помочь.
— Правда? — обрадовалась Лейла.
— У меня хорошая косметика с собой, и я умею ею пользоваться.
— Буду тебе благодарна!
— Поднимешься ко мне?
— Сейчас быстренько загружу посудомойку и прибегу.
Алиса скрылась из виду, а Лейла еще немного постояла у зеркала. Сейчас ее заботила не крапивница, а засос. Его оставил на шее девушки Георгий. Хорошо еще на том месте, которое легко прикрыть. Сейчас Лейла оттягивала воротник блузки, чтобы на него посмотреть.
Так Жора себя еще никогда не вел!
Всегда очень сдержанный, он позволял себе лишь короткие поцелуи. Можно сказать, он осыпал ее ими. Порхал губами, как бабочка крыльями, едва касаясь кожи. И это было восхитительно! Нежно, приятно, немного щекотно и совсем не пошло.
Но вчера он просто впился в нее, как вампир! Сначала в губы, потом ухо засосал, а когда припал к шее, Лейла даже испугалась.
— Прости, прости, — зашептал он, поняв, что его действия ей неприятны. — Я увлекся, поддался страсти…
«Если страсть такая, то лучше обойтись без нее», — промелькнуло в голове Лейлы. А вслух она сказала:
— Ты пьян или просто не в себе?
— Я пьян. — Жора снова налил себе коньяка. — И не в себе.
Он и раньше при Лейле выпивал, но вино. Никогда в их доме, потому у Шамутдиновых спиртное не появлялось на столах даже в праздники, но в ресторанах всегда заказывал бутылку, а то и две, если кто-то готов был составить ему компанию.
— Это у меня в крови, — говорил Жора. — В моей горячей грузинской крови, которая не водица. — И добавлял со смехом: — А киндзмараули!
Но после того, что случилось с Тамарой Зурабовной, Жора взялся за коньяк. Только он, как ему казалось, мог заглушить боль и тревогу. А еще объятия!
— Только не убегай от меня сейчас, — попросил он Лейлу. Она не просто встала с дивана, на котором они сидели, а отошла от него и замерла возле окна, за которым уже стемнело.
— Мне нужно вернуться домой.
— Останься, умоляю!
— Ты же знаешь, милый, что я не могу. Отец не разрешает мне ночевать вне дома. — Да и не стала бы Лейла оставаться. Когда угодно, но не в ночь, когда Жора пьян и не в себе. — Но я побуду с тобой еще полчасика, подожду, когда ты уснешь.
— Я не собираюсь спать, — мотнул головой он. — Если сейчас лягу, пробужусь среди ночи и буду, как одинокий волк, выть на луну.
— Мне очень жаль твою маму. Надеюсь, она поправится.
— Ты правду говоришь?
— Почему ты сомневаешься?
— Ее смерть решит нашу проблему — мы сможем, наконец, пожениться.
— Ты такой меня считаешь? — голос Лейлы задрожал. — Дрянью, которая желает смерти близкому человеку?
— Она мне близкая! — Жора стукнул себя кулаком в грудь. Движение получилось смазанным и каким-то жалким. — Я — сын. А ты… Правнучка заклятой подруги моей матери. Считай, никто.
— Вот спасибо. — И бросилась вон из комнаты.
Жора ее догнал. Схватил в охапку, зашептал: «Прости». Когда Лейла перестала вырываться, начал целовать так, как ей нравилось, едва касаясь ее кожи губами. Она оттаяла, вернулась в комнату и провела с любимым еще сорок минут. Дома пришлось врать, что машина такси сломалась и она была вынуждена пересаживаться на другую. Отец ее все равно отругал, еще и белье в ночи гладить заставил, но Лейла посчитала, что легко отделалась.
…Она росла тихой, мечтательной девочкой. Когда другие дети играли, бегали, шкодили, она сидела в уголке с куклой на коленях или с книжкой. Лейла видела себя то принцессой, то феей, то эльфийской воительницей, но последнее амплуа как-то не прижилось.
В старших классах ничего не изменилось, разве что в куклы девушка перестала играть на людях. Но у себя в комнате иногда наряжала их, рассаживала по стульям и представляла, что это ее подружки, с которыми она пришла на прием. Естественно, к принцу. Его прототипом стал наследник одной из европейских династий. Лейла видела его по телевизору, запомнила не только имя, но и фамилию, чтобы примерить ее на себя. Когда ее принц женился, Лейла плакала от разочарования. Не дождался ее любимый!
После школы она поступила в колледж. Училась на менеджера, но продолжала мечтать о жизни, которая ей не светила. Семья Лейлы была простой, скромной и работящей. Отец трудился на стройке, мама — в парикмахерской, их первенец водителем такси устроился, когда в армии отслужил. Все они звезд с неба не хватали и этого же ожидали от Лейлы.
Когда отучишься, я тебя в нашу парикмахерскую устрою администратором, — говорила мама. — Нам давно пора взять кого-то из нынешнего века, а то в коллективе я самая молодая.
— Я хочу по профессии работать. — Лейла училась на менеджера по туризму. — И если стану администратором, то в гостинице. Но лучше бы в турбюро…
— Еще чего выдумала! — возмущался отец. — Пока ты живешь с родителями, будешь и работать под нашим присмотром.
— Мне съехать, чтобы этого избежать?
— Да. К супругу. Когда выйдешь замуж, он будет тебе разрешать или не разрешать работать где бы то ни было.
— За ней, между прочим, Али пытается ухаживать, — встревал брат. — Но Лейла от него бегает.
— Что за Али? — мгновенно среагировал папа.
— Это его друг, — отвечала ему мама. — Очень хороший парень, тоже таксист.
— Мам, он владелец небольшой транспортной компании в первую очередь. То есть имеет три машины, на одной сам таксует, а две сдает в аренду. — Лейла все это уже слышала от брата, но родителям презентацию друга он проводил впервые. — А еще у
