Али квартира есть. Ее он тоже пока сдает, потому что живет с родителями. Но как только появится семья…
И все втроем поворачивались к Лейле, чтобы получить ответ на немой вопрос:
— И чем тебе не жених?
— Не нравится мне Али, — тянула Лейла жалобно.
— Он что, некрасивый? — интересовалась у сына мать.
— Нормальный он. А рост, знаешь, какой? Во! — И вскидывал руку над головой, будто великана показывал.
— Какие детки будут, — мечтательно выдыхала та. В их семье все были низенькими, и зять-гигант мог это изменить. — Приглядись ты к парню, дочка. Дай ему шанс.
Но Лейла знала, что ничего у нее с Али не выйдет. Он слишком прост.
— А ты у нас что, сложная? — возразила бы на это мама. — Самая обычная.
И это было правдой. Лейла не блистала ни умом, ни талантами (потенциальная свекровь не придиралась к ней, а констатировала факт), глубокие разговоры поддержать не могла, как и рассмешить или увлечь какой-то своей идеей. Поэтому-то Лейла и мечтала о мужчине, до уровня которого ей захочется дотянуться. Она могла бы начать читать серьезные книги, а не только сказки или дамские романы, ходить в театр, посещать развивающие курсы, интересоваться чем-то новым… Она не знала, чем именно, поскольку ей никто из близкого окружения не подсказывал!
Не подсказал бы и Али. Он такой же, как они все. Обычный. И Лейла его устраивала такой, какой она была… Его — да, а ее нет!
Лейла и взрослой продолжала верить в сказки.
Когда в их доме появился Жора, она не поверила глазам. Он показался ей человеком из другого мира, того, в который она погружалась, просматривая многосерийные мелодрамы и проглатывая одну за одной книги о любви и страсти. Во многих герои мужчины были значительно старше своих избранниц, но именно их зрелость и привлекала юных дев. Лейла не стала исключением. Однако обратила она внимание только на внешность. Георгий выглядел если не как принц, то как князь точно.
— Род Джугелия — древний и знатный, — подтверждала Лейлины мысли лучшая бабушкина подруга. — И сын мой унаследовал не только фамильные черты, но и внутреннее благородство, аристократизм.
— Почему Джугелия? — спросила она тогда у буви. — Они же Кикнадзе.
— У Жоры ее фамилия, потому что Тома не была замужем.
— А родила, значит, от потомка древнего рода?
— По ее словам, да, — сдержанно усмехалась бабуля. — Нужно же было как-то оправдать тот факт, что у ее сыночка тоненькие ручки и ножки (признак аристократизма, по мнению Томы), а чуть что, носом идет кровь.
— Но он похож на князя.
— Откуда тебе знать? — недоуменно смотрела на нее буви. — Ты что, видела когда-нибудь князей?
— По телевизору, — смущалась Лейла.
— А, тогда да. В фильмах их такими показывают. Мне кажется, Жорик поэтому так и выглядит. Старается соответствовать.
Он не очень нравился бабушке. Она называла Георгия позером и подсмеивалась над ним. Тамару это обижало. Как и Лейлу. Она видела перед собой истинного князя. И не верила в то, что последние пятнадцать лет он жил не в Лондоне или Париже, а в Душанбе.
— Вы были в Европе? — спрашивала у него Лейла, когда ей удавалось преодолеть свою робость.
— Объехал почти всю. Но ты прекращай мне выкать, а то обижусь! — И уже маме: — Я нянчил ее или другую правнучку Фатимы?
— Ее.
— Подумать только! Вроде бы только недавно в ползунках на моих коленках сидела, а уже девушка-красавица. Сколько тебе, милая?
— Девятнадцать в этом году исполнится.
— Взрослая совсем, — радовался он. В совершеннолетнюю влюбляться безопаснее.
…А Жора влюбился! Как сам потом сказал, с первого взгляда.
— И я, — отвечала ему Лейла. Ее робость исчезла сразу, когда стало очевидно, что чувства взаимны. — Ты так не похож на всех, кого я знаю…
— И я не встречал девушек, подобных тебе, — вторил ей Жора. — А я и пожил поболее твоего, и много где был, и имел возможность искать, выбирать, подстраивать под себя… Все не то!
— У тебя много их было? — ревниво вопрошала Лейла.
— Считай, ни одной. Ты — первая!
— А если серьезно?
— О любви — только так. Ты можешь мне не верить, но никому до тебя я не признавался в своих чувствах. — Но она верила! — Поэтому я и говорю, что ты у меня первая. Я будто все эти годы ждал встречи с тобой. Теперь я понимаю, что заставило меня уехать в другую страну, а спустя пятнадцать лет вернуться домой.
«Твоя мама?» — могла бы сказать она, но не хотела перебивать. Пусть говорит, ведь каждое слово попадает в самое ее сердечко.
— Если бы ты росла на моих глазах, я не воспринимал бы тебя как женщину. Ты была бы для меня правнучкой маминой подруги, которая выросла из ползунков. Но я увидел перед собой прекрасную девушку, созревшую для любви, и буквально пропал.
Он много говорил об этом. Смакуя каждую деталь. Жора обожал слова, льющиеся из его рта. А то, что они действовали на Лейлу как завораживающее заклинание, придавало им особую ценность.
— Жаль, я обделен поэтическим талантом, — сокрушался он. — Какие бы стихи я тебе посвящал!
Но Лейла и без стихов была наполнена до краев его любовью. Ее собственная в ней тонула, но лишь до той поры, пока не вмешалась Тамара.
— Нам придется расстаться, — заявил девушке Георгий одним ничем не примечательным днем. — Мое сердце рвется на части при мысли об этом, но… — И схватился за грудь, будто из нее вот-вот вылетят пульсирующие ошметки. — Нам ничего больше не остается.
— Я не понимаю, — беспомощно проговорила Лейла. Еще двенадцать часов назад они целовали друг другу руки, чтобы согреть их после прогулки по продуваемой февральским ветром набережной.
— Весь мир против нас.
— О чем ты? Какой мир? Разве ему есть дело до нас? — И тут она поняла, о чем он: — Если тебя беспокоит тот факт, что мои родители и бабуля не одобряют мой выбор…
— Беспокоит, конечно. Я без родительского благословения не смогу взять тебя в жены.
— Я уговорю отца.
— А я свою мать, увы, не смог.
— И она против наших отношений?
— Категорически.
— Но почему? Своих я могу понять, ты старше моего отца…
— Мы ровесники, — всегда поправлял ее Жора. — Несколько месяцев не в счет.
— Пусть так. Но когда мне будет тридцать пять, ты уже станешь пенсионером. Меня это не беспокоит, а моих родителей — да.
— Мою родительницу тоже. Она не хочет, чтоб ее сын стал посмешищем.
— Давай вместе с ней поговорим?
— Она сказала, что не хочет тебя видеть рядом со мной.
