согласен, Пат?
В свете свечей волосы Люсии походили на золотой нимб, когда она обернулась, глядя этим своим умоляющим взглядом маленькой девочки.
В кои-то веки Батлер не обратил на это внимания. От слов «наивная простота», сказанных доктором Феллом, в мозгу словно щелкнуло и свет залил темную сцену. Точно так же еще раньше, вечером, его охватило вдохновение, только теперь ощущения были ярче и сильнее – он увидел то, что должен был увидеть уже давно. Он собрался с мыслями, сознавая, что рисуется сейчас, но ему было плевать.
– Прошу прощения, – произнес он, – если покажется, что я проигнорировал твой вопрос. Но я теперь знаю, как на самом деле был убит твой муж и кто его убил.
– Да неужели, гром и молния! – пробормотал доктор Фелл, чье пенсне снова сидело на носу сикось-накось. – Видите ли, – прибавил он извиняющимся тоном, – я был уверен все это время, что тоже знаю.
Батлер был великолепен.
– Прежде чем я перейду к неопровержимым доказательствам, – продолжал он, – позвольте мне коснуться одного момента, который оправдает Люсию, если ее когда-либо обвинят в убийстве миссис Тейлор. Я подумал об этом сегодня в начале вечера. И я имею в виду транспортную проблему.
Доктор Фелл захлопал на него глазами из-за алтаря:
– Транспортную проблему?
– Да. Никакое такси не поехало бы из Хэмпстеда в Бэлхэм и обратно. Бензина бы не хватило. Если бы она вообще выбралась из дома среди ночи, ей пришлось бы взять автомобиль напрокат, и тогда осталась бы запись. Вы же никакой записи не найдете.
– О Бахус! – протянул доктор Фелл, и рот его раскрылся под разбойничьими усами. – И вы предполагали сделать это аргументом – гм – защиты?
– Естественно!
– Сэр, – продолжал доктор Фелл, – я должен сообщить вам некоторые конфиденциальные сведения. Вы сейчас изложили один из главных аргументов старшего инспектора Сомса со стороны обвинения.
– Как так?
– Может быть, вы заметили, когда вчера вечером подъезжали к Хэмпстеду, – в волнении заговорил доктор Фелл, – станцию метро «Хэмпстед»? Она напротив светофора около местной школы, очень близко к Кэннон-Роу?
– Да. Я, конечно, помню.
– И вы, несомненно, видели и станцию метро «Бэлхэм»? Рядом с домом миссис Тейлор?
Батлер раскрыл рот, чтобы ответить, но передумал.
– Это Северная ветка, – продолжал разжевывать доктор Фелл. – В большинстве случаев, поскольку наше метро настоящий лабиринт, вы были бы совершенно правы. Но здесь нет нужды пересаживаться на другую линию, возвращаться или блуждать где-нибудь по «Эрлс-Корт», клокоча от негодования. Между Хэмпстедом и Бэлхэмом тридцать пять минут по прямой. И если вы отравили миссис Тейлор в какой-то момент времени до половины двенадцатого ночи, вы успели бы на последний поезд в обратную сторону.
Батлер, сунув одну руку в карман, стоял, слабо улыбаясь. Он и глазом не моргнул. Сколько же раз в суде какой-нибудь ушлый коллега уже считал, что загнал его в угол. Сейчас он докажет им, в особенности Люсии.
– Это не имеет особенного значения, – заявил он, понимая в глубине души, что на самом деле имеет. – Хотя я мог бы поспорить по поводу этого возвращения на последнем поезде. – Голос его резко взлетел: – Так вы хотите услышать, как именно был отравлен в действительности муж Люсии?
Никто не ответил. Батлер все еще улыбался.
– «Если миссис Реншоу не делала этого, – услышим мы, – то кто же еще мог это сделать?» Этот вопрос кажется неразрешимым. Но это не так. – Позвякивая монетками в кармане, Батлер позволил себе выдержать паузу. – Настоящая убийца, – сообщил он, – Китти Оуэн. И доказательства – которые с самого начала лежали у нас перед носом – в большой серо-зеленой корзинке для рукоделия.
Люсия в недоумении смотрела на него.
– Ты имеешь в виду мою корзинку для рукоделия? – воскликнула она.
– Именно. Ты ведь сама говорила нам, что Китти вечно ходит по дому с этой корзинкой?
– Да, конечно!
– Еще ты говорила, – указательный палец Батлера поднялся против его воли, словно в зале суда, – что эта корзинка висела у нее на руке, пока она подметала ковер в спальне?
– Я… да, кажется, я говорила об этом. А что?
– И наконец, оба мы с доктором Феллом были там, когда Китти вошла в спальню, уличенная в подслушивании. Она нехорошо посмотрела на тебя, что мне не понравилось. Потом она забрала корзинку и выскочила из комнаты.
– Не совсем понимаю, что ты имеешь в виду под «нехорошо посмотрела», дорогой. Но насчет всего остального – чистая правда.
– Только не волнуйся, Люсия! – спешно произнес Батлер, который понял, что вся картина складывается так отчетливо, словно он своими глазами видел ночь убийства. Он видел, как Китти подметает ковер, видел графин, стоявший под распятием из слоновой кости, и все это дожидалось возвращения Дика Реншоу.
– Ты велела Китти в начале того вечера прибрать комнату? Но она приступила к уборке только в одиннадцать часов?
– Все верно. Потому что…
– Потому что она знала, что тогда либо ты, либо неутомимая мисс Кэннон будет следить за каждым ее движением.
– Ну… наверное. Агнес каким-то образом всегда оказывается рядом.
– А теперь скажи мне, Люсия, – голос Батлера подкрадывался к ней, словно тигр, – в каких-нибудь еще комнатах в доме есть графины для воды и стаканы, такие же, как в спальне твоего мужа?
Батлер заметил краем глаза, что доктор Фелл слушает его с интересом и очевидным одобрением. Теперь же добрый доктор напряженно ждал ответа Люсии.
– Да! Во всех комнатах! Дик, – и ненависть, отразившаяся на лице Люсии, была почти пугающей, – Дик считал, что всем стоит перенять его привычку пить воду.
– Теперь сосредоточься на Китти. До того как Китти приступила к уборке, у нее было ведь полно времени, чтобы растворить дозу сурьмы в каком-нибудь другом графине? И спрятать этот графин в корзинке для рукоделия?
Снова наступила тишина.
Люсия заметно дрожала, словно ее трясла невидимая рука. Рот ее приоткрылся. Понимание начало постепенно отражаться в голубых глазах.
– Пат, да какого черта ты…
– Не пытайся рассуждать. Предоставь это мне. Просто закрой глаза и вспомни!
– Н-ну… хорошо. Я попробую.
– Китти вошла, чтобы прибраться в комнате. Она взяла графин с прикроватного столика. Она прошла в ванную, вылила остатки воды в раковину, сполоснула графин и снова наполнила его. В этот момент у нее была при себе корзинка для рукоделия?
– Да!
– И ты – вместе с мисс Кэннон, я подозреваю, – наблюдала за ней из спальни? Отлично! Я заметил, – Батлер и сам закрыл глаза, мысленно представляя себе картину, – я заметил, что раковина в ванной находится прямо напротив двери в спальню.
– Прямо напротив, Пат. Ты можешь…
– Значит, ты видела спину Китти, пока она стояла над раковиной?
– Да, конечно!
– И где же в тот момент находилась корзинка для рукоделия? Китти
