Верно, Пак Хечжон не сдалась бы так просто. Если все можно уладить совместным обедом и удалением видео со смартфона, то зачем было и начинать? Ее цель вовсе не в том, чтобы все узнали о травле Семина. Это предлог. Наживка, предназначенная для нее, госпожи Со. Пак Хечжон явно добивается чего-то другого. Вот только чего?
Госпожа Со отправилась в ванную комнату, сбросила одежду и встала под душ. Ее мутило, воображение рисовало смертельную опухоль, пожирающую плоть изнутри. Ноги подкосились, пришлось опуститься на пол. Прижав ноги к груди и опустив голову на колени, она несколько минут сидела под струями горячей воды.
* * *
Пак Хечжон стояла перед шкафом в гостиной и смотрела на ряды бутылок. Рот наполнился слюной. Она не ела уже двое суток, каким наслаждением было бы пропустить стаканчик на пустой желудок! Не встречая препятствий, алкоголь разлился бы по всему телу, она смогла бы чувствовать его движение. Выпивка на пустой желудок — награда, которую она давно для себя придумала. Чем дольше голодаешь, тем больше награда. Так она поступала уже в юности. Пак Хечжон сглотнула слюну.
Она раскрыла стеклянную дверцу шкафа, не выбирая, схватила ближайшую к ней бутылку и лихорадочно открутила крышку. А затем резко остановилась. Постояв несколько секунд, закрутила крышку обратно. Одним глотком дело не ограничится, уж это она о себе знает. Только это и знает наверняка. Пак Хечжон убрала бутылку в шкаф и отвернулась. Даже если бы она умела себя контролировать, сейчас не время угощаться спиртным. Сегодня нельзя допустить ни единой ошибки.
В дверь позвонили. Должно быть, курьер с заказом из супермаркета. Пора было начинать. Она направилась к входной двери, по пути приводя волосы в беспорядок. Молодой мужчина доставил большой пакет риса и четыре упаковки с бутылками воды, по шесть в каждой. Пак Хечжон открыла и, пока он заносил покупки в прихожую, босиком вышла в коридор и огляделась по сторонам. Затем захлопнула дверь.
— Вы не видели странную женщину, когда сюда поднимались? — с опаской спросила она.
— Нет. Никого не видел, — ответил тот.
Пак Хечжон посмотрела в глазок и опять повернулась к нему:
— Высокая, худощавая, с короткой стрижкой. Точно не видели?
Мужчина покачал головой.
— Можно вас попросить немного побыть со мной? Мне страшно… — она понизила голос, словно боясь, что в коридоре подслушивают.
Мужчина застыл в недоумении. Она нервно покусывала палец.
Через секунду она шагнула к нему и зашептала на ухо:
— Побудьте со мной два часа. Я заплачу. Сейчас, подождите…
Она метнулась в гостиную и тут же вернулась с конвертом:
— Пятьсот тысяч вон. Всего два часа.
Она вложила конверт ему в руку. Мужчина растерянно переводил взгляд с нее на конверт и обратно.
— Умоляю, помогите! Она преследует меня, хочет причинить вред. Я не обманываю, — быстро заговорила Пак Хечжон, заметив, что мужчина готов отказать.
— Вам следует обратиться в полицию.
Она отчаянно затрясла головой.
— Полицейские мне не поверят. Им все равно, пока человека не убьют. Прошу вас…
Мужчина рассматривал ее, склонив голову набок.
— Можно посмотреть какой-нибудь фильм. Даже не заметим, как пролетит время. Если не хотите фильм, тогда… Ах, мне все равно. Только не уходите.
Она медленно расстегнула верхнюю пуговку на блузке. Мужчина отшатнулся, бросил конверт на пол и распахнул дверь. Она схватила его за запястье. Он стряхнул ее руку, но она вцепилась в него повыше локтя, впиваясь ногтями в плоть. Мужчина рывком освободился и выскочил в коридор, с силой захлопнул за собой дверь. Пак Хечжон застегнула блузку. Этого достаточно, чтобы мужчина позже дал показания. Он запомнит, что она была не в себе, предлагала странные вещи и могла спровоцировать на применение силы. А главное, запомнит, что боялась некой женщины, даже если и не вспомнит словесного описания.
Придвинув к самой двери полученные товары — двадцатикилограммовый пакет риса и двадцать четыре полуторалитровые бутылки воды — она вошла в гостиную и взглянула на часы. Полдень уже миновал. Пак Хечжон отправила видео. Значок просмотра возник почти в ту же секунду.
Положив смартфон на стол, она ушла в спальню и достала дневник. После смерти Семина она некоторое время не делала записи, но вернулась к дневнику, когда завершилось расследование. Ее сын расстался с жизнью, не выдержав травли, закон же легко и быстро определил, что никто не виноват в случившемся. В день окончания следствия она впервые прочла дневники сына, а потом избавилась от исписанных им тетрадей. Семин не хотел бы, чтобы их увидел кто-то еще. В своих записях он стремился сказать, что не мир отвергает его, но он сам отвергает весь мир. Тогда же, убрав из письменного стола его тетради и бутылку, она вернулась к оставленному было собственному дневнику. И с тех пор писала о себе в первом лице и проставляла даты.
«Я растопчу ее жизнь точно так же, как она растоптала мою. Мой мальчик умер, но им нет никакого дела. Так не должно быть. Хорошо, что ее муж интересуется мной».
Она перевернула страницу.
«На следующей неделе отправляюсь в путешествие. Я купила билеты на самолет и забронировала номер в отеле. Ему я тоже купила билет, но знаю, что он не поедет. Мне его совершенно не жаль. Когда бы отправить наш маленький порнофильм? Надо выбрать самый подходящий момент».
«Пока буду наслаждаться отдыхом в Сингапуре, эти двое будут грызться друг с другом как бешеные собаки. Рай для меня, ад для них. От одной лишь мысли сладко перехватывает дыхание».
В следующие два дня она делала похожие записи.
Пак Хечжон взяла авторучку и вывела текущую дату.
«Отправила видео. Завтра улетаю в Сингапур на неделю. Отдохну и подумаю, что предпринять дальше. Я превращу их жизнь в непрерывный кошмар».
Она закрыла тетрадь. Этого хватит. Для последней записи вполне достаточно. Она вспомнила последнюю запись сына — он почему-то сделал ее заранее, утром. Знал ли он, что пишет в последний раз? Он закончил предложением: «Это был потрясающий день». Его короткая жизнь вместила четыре тысячи девяносто восемь дней. Четыре тысячи девяносто семь из них были наполнены страданием и одиночеством, и лишь один, последний, был потрясающим.
— Выбор за тобой. Если откажешься, отправлю видео в родительский чат.
Написав госпоже Со, Пак Хечжон набрала сообщение ее мужу:
— Завтра в аэропорту в два часа
Ответ пришел быстро.
— Прости, я все-таки не смогу
— Чего ты боишься? Ты же говорил, что любишь меня, что без меня и дня не
