И поверит ли полиция?
Ему послышалось, что где-то там в галереях, за обитой кожей дверью, доктор Фелл выкликает его имя.
– И, Дон, – Силия коснулась его рукава, – я… я сама ничего не знала до вчерашнего вечера. До того все это были одни догадки и шутки. Но у Марго правда был любовник.
– Откуда ты знаешь?
– У нее в гостиной, – Силия поежилась, – в чиппендейловском китайском письменном столе, мы нашли подписанный счет.
– Какой еще счет?
– На годичную (да, именно годичную, такая это, значит, была любовь!) аренду квартиры у кого-то там в доме пятьдесят шесть «Б» по Нью-Бонд-стрит. Где гадалка! По-моему, доктор Фелл ужасно разволновался, когда его увидел. Счет был датирован началом августа прошлого года. Доктор Фелл даже позвонил в справочное и выяснил, что там все еще значится телефон на имя мадам Ванья. Я не вполне понимаю, что он хочет…
Голос, зовущий Холдена, теперь доносился гораздо отчетливее.
– Зато я понимаю, – сказал Холден, как будто очнувшись. – Он хочет, чтобы я поехал туда, потому что эту квартиру еще никто не видел. И он считает, что, если я не успею на поезд, произойдет нечто ужасное. А времени сейчас… Силия!
– Да?
– Если я правильно помню, ты однажды сказала, что рада была бы, если бы Марго завела любовника.
– Сказала, – подтвердила Силия, и глаза ее сверкнули. – И сейчас говорю.
– Ты напрасно радовалась, дорогая. Ничего хуже она не могла сделать.
– Почему?
– Потому, – сказал Холден, – что сейчас, по крайней мере, мы точно знаем одно: когда мы найдем любовника Марго, мы найдем и убийцу.
Глава шестнадцатая
Любовник Марго…
А может быть, он на неверном пути?
Нью-Бонд-стрит, которую Холден увидел, выйдя из такси в конце Оксфорд-стрит, сейчас, в это время дня, демонстрировала серо-белокаменную основательность своих освещенных солнцем зданий. Некогда шикарная, теперь как минимум очень дорогая улица. Более широкая, чем Олд-Бонд-стрит, где количество магазинов не было таким убийственно впечатляющим, она тем не менее казалась тихой заводью в сравнении с Оксфорд-стрит с ее постоянным коловращением людей, с постоянной гонкой, в которой, судя по всему, участвует половина населения Лондона.
Но и эта улица принадлежала пешеходам. Рекламные полотнища, поменьше, чем на Оксфорд-стрит, свисающие с флагштоков на уровне третьего этажа, бросали толпе призывы, написанные разноцветными буквами.
«Новая живопись», – гласило одно; «Современные художники», – было написано на другом; «Все для фотографии», – несколько самонадеянно заявляло третье. На четвертом – по-французски – было сказано просто: «Мистер Дог. Художник-парикмахер». Все броско, хотя и далеко не первый сорт, словно витрина с не слишком дорогой посудой.
Столовое серебро, драгоценности за проволочными сетками, меха, роскошные платья, фарфор. Художественные галереи, в глубине которых терялись зеленоватые стены, увешанные золочеными рамами. Продолговатые витрины со старинной мебелью, в тяжеловесной величественности которой было что-то львиное. Все это проплывало мимо Холдена, отделенное от него постоянно движущейся стеной из пешеходов. Где же 56 «Б»?..
Дом 55 «Б» должен быть на левой стороне улицы, если, конечно, Лондонский городской совет, с присущим ему чувством юмора, не вздумал пустить четные номера по другой стороне.
Вот он! 56 «Б»…
Холден, который быстрым шагом шел по правой стороне улицы, нырнул в подъезд, намереваясь оттуда понаблюдать за домом напротив. С некоторым удивлением он обнаружил в подъезде медную табличку, сообщавшую, что выше находится «Брачная контора», обеспечивающая встречи личные и конфиденциальные. В другое время такая табличка заинтриговала бы Холдена и он наверняка задумался бы: а что будет, если подняться наверх и зайти в контору?
Но сейчас мысли его были заняты другим.
Всю дорогу, пока поезд шел от Чиппенэма до Пэддингтонского вокзала, Холден непрестанно размышлял о последних наставлениях, которые он получил от доктора Фелла.
– У меня нет времени… – говорил доктор Фелл (у которого появилось бы сколько угодно времени, перестань он ходить вокруг да около). – У меня нет времени объяснять вам подробно. Но я прошу вас обратить особое внимание на черное бархатное платье.
– Если вы хотите успеть на поезд, – сказал Дерек Хёрст-Гор, любезно предложивший довезти Холдена до станции, – вам лучше поторопиться.
– Мы пришли к выводу, – загрохотал доктор Фелл, весьма удрученный тем, что каждую минуту может думать только о чем-то одном, – мы пришли к выводу, что миссис Марш сама надела черное бархатное платье, в котором ее обнаружили умирающей. Она сделала это вследствие каких-то сентиментальных причин. Да! Но каких?
– Он опаздывает, – напомнила Силия.
– Я, – сказал доктор Фелл, указывая на Силию и мистера Хёрст-Гора, – опросил их двоих. Утром я беседовал с сэром Дэнверсом, с леди Локк, с Дорис, Рональдом Мерриком, мисс Оуби и мисс Кук. Никто никогда не видел ее в этом платье, хотя само платье видели у нее в шкафу.
– Все совершенно правильно, – подтвердила Силия. – Но сейчас уже двадцать пять первого.
– У меня нет ключа от квартиры в доме пятьдесят шесть «Б» по Нью-Бонд-стрит. Но вы, – он взглянул на Холдена, – возможно, кхм, кхм, знакомы с методами проникновения в дома при помощи взлома?
– Такие методы мне приходилось использовать, – сухо ответил Холден.
– И вы способны провести тщательный обыск?
– Да! Именно! Но скажите мне прежде, что я должен искать?
– Черт возьми! – воскликнул доктор Фелл, хлопая себя по лбу. – Я вам еще не сказал?
– Нет, не сказали. И как я могу напасть на какой бы то ни было след убийцы, если вы не говорите мне, что искать?
– Но мой дорогой сэр! Я не прошу вас искать следы убийцы!
– Нет? – Холден в изумлении уставился на доктора Фелла.
– Как таковые – нет! Ни в коем случае! – уверил Холдена доктор Фелл. – Выясните просто, кто тот мужчина, который как-то связан с этим делом. Так сказать, amant de coeur[6]. А я уж сумею сопоставить это с данными, которыми располагаю.
Мне, кроме того, кажется, мой дорогой сэр, – добавил доктор Фелл, вытирая лоб, – что вы слишком медлите и вообще тратите слишком много времени на разговоры. А сейчас главное – поторопиться. Все это чрезвычайно серьезно. Может произойти ограбление, а может, и…
– И что же?
– Трагедия.
Из подъезда, куда Холден юркнул совершенно машинально (что развеселило его самого), он наблюдал за вереницей грузовиков, движущихся по Нью-Бонд-стрит. Странно, как крепко держатся старые привычки! Даже при виде английского полисмена, который регулировал движение на углу Гросвенор-стрит, Холден напрягся.
Он вгляделся в дом 56 «Б».
Это было четырехэтажное каменное здание с узким фасадом, построенное лет пятьдесят назад. На первом этаже находилась книжная лавка, в витрине которой пестрели дорогие переплеты. Слева от нее располагалась картинная галерея, справа – писчебумажный магазин с веерами синих тетрадок и конвертов. Между книжной лавкой и писчебумажным магазином Холден увидел высокую дверь,
