они лежачие…
Фигура двигалась небыстро, но уверенно – и наконец стала видна ясно. Сюго широко раскрыл глаза и едва сдержался, чтобы не ахнуть. Человек был ему хорошо знаком: немолодой, лысеющий, в белом халате… Тадокоро Сабуро, главный врач больницы, названной его именем.
Откуда он взялся? Прежде Сюго видел его только пару раз – главврач уходил домой раньше, чем начиналось ночное дежурство. Кабинет его вроде бы располагался на пятом этаже; наверное, сегодня решил задержаться и спустился, услышав внизу шум.
Глаза Сюго расширились еще сильнее, когда он заметил в руке приближавшегося с сосредоточенным лицом главврача клюшку для гольфа. Клоун, издевательски оглядывавший самого Сюго и медсестер, казалось, не замечал, что происходит за спиной. Тадокоро был уже в паре шагов – еще чуть-чуть, и сможет ударить клюшкой по скрытой под маской голове.
«Ну давай же! Бей!» – мысленно закричал Сюго, сжимая кулаки. Главврач стиснул зубы, замахнулся…
В следующую секунду операционную сотряс оглушительный грохот, так что Сюго инстинктивно зажал уши и прикусил губу.
Клоун выстрелил – обернувшись прежде, чем удар клюшкой успел достигнуть цели. Выронивший оружие Тадокоро разинул рот в беззвучном крике и рухнул на пол, хватаясь за правую ногу.
– Это что за шутки, а? – Глядя сверху на пытающегося отползти Тадокоро, клоун прицелился ему в голову. Из дула револьвера поднимался легкий дымок. – Ты кто вообще такой?
– Главврач больницы, – сквозь зубы процедил тот.
– Главврач, значит? Что, решил своими руками всех спасти? Ай, красавчик! Но раз ты здесь главный – то в медицине хорошо должен разбираться? Знаешь, что бывает, если клюшкой так махать? – Клоун положил палец на спусковой крючок, и лицо Тадокоро перекосилось от ужаса. – Сдохнуть можно, вот что!
– Стой! – почти рефлекторно заорал Сюго, заметив, как напрягся палец на спуске.
– А? – Клоун повернулся. Теперь револьвер смотрел на Сюго.
– Девушка ведь жива, как вы хотели! В убийстве вы невиновны. А если его сейчас застрелите – значит, зря старались! – неожиданно высоким голосом выкрикнул Сюго.
– И что?! Он сам на меня напал! Это самооборона, понял?
– Какая самооборона в такой ситуации! Убьете его – и смертный приговор гарантирован, если поймают! – продолжал убеждать Сюго, почти не надеясь на успех. Можно ли вообще достучаться до преступника подобными аргументами?
– Правда, что ли? – В глазах клоуна мелькнула неуверенность.
– А деньги?!
– Что? Какие еще деньги? – Клоун посмотрел на Сюго с подозрением.
– Вам ведь деньги были нужны, поэтому вы на магазин напали? В приемном отделении наверняка что-то есть. А где именно – никто, кроме главврача, не знает. Значит, убивать его нельзя! – выпалил Сюго на одном дыхании и, переводя дух, замер в ожидании, как отреагирует преступник. Прошло несколько секунд, прежде чем губы в прорези маски сложились в ухмылку.
– Ого! Сколько здесь, оказывается! – весело сказал клоун, сжимая в руках стопку банкнот.
По его указанию Сюго и остальные переместились из операционной в лобби приемного отделения, где обычно ожидали своей очереди амбулаторные пациенты. Ранение главврача выглядело не слишком серьезным – видимо, пуля прошла по касательной, потому что он по-прежнему мог ходить, хоть и прихрамывая. Лобби, еще недавно погруженное в полумрак, теперь было ярко освещено лампами дневного света.
На все потребовалось лишь несколько минут. Преступник велел им сидеть на диванах, а директору – принести деньги; тот с каменным лицом вытащил из-за стойки портативный сейф, снял с него массивный висячий замок и передал содержимое клоуну. Тот с видимым удовольствием запихал купюры в карман джинсов.
– Ха, если тут такие бабки водятся, надо было сразу больницу грабить!
– Деньги я вам отдал. Полагаю, этого хватит. Теперь уходите, – прорычал Тадокоро.
– Выдыхай. Утром уйду, не волнуйся.
– В пять утра привезут продукты для столовой, придут повара. Если заметят что-то подозрительное, вызовут полицию.
Клоун, до этого беззаботно ухмылявшийся, при этих словах Тадокоро напрягся.
– …В пять, значит? – пробормотал он. – Ладно, к пяти свалю. Ваша задача – сидеть тихо до этого времени. Не пытайтесь сбежать или с полицией связаться.
– Хорошо. Но и вы пообещайте, что не причините вреда ни нам, ни пациентам.
– Да пожалуйста. Мне трупы нафиг не сдались. Мне деньги нужны. Но зарубите себе на носу… – Он обвел их тяжелым взглядом. – В тюрьму я не пойду, лучше сдохну. Если сюда полиция приедет или кто-то из вас исчезнет, я всех перебью, включая больных, а потом сам застрелюсь.
Сасаки, сжавшаяся в комочек на диване, тихонько вскрикнула. Кто-то потянул Сюго за халат. Обернувшись, он увидел Манами, бледную, с перепуганным лицом.
– Не волнуйтесь. Все нормально, – прошептал он, и девушка, не меняя выражения лица, слегка кивнула.
– Требования мы выполним. Ловить вас – не наше дело, наше дело – обеспечить безопасность персонала и пациентов. Так что в этом цели у нас совпадают. Прошу вас сохранять хладнокровие. – Спокойная речь Тадокоро невольно внушала доверие.
– Ну смотри, главврач, не подведи меня, – небрежно отозвался клоун, поднимая револьвер дулом кверху. Казалось, теперь, когда было достигнуто подобие соглашения и всем была обещана безопасность, каждый вздохнул с облегчением.
Итак, оставалось чуть меньше семи часов. Если ничего не случится, то клоун уйдет и они смогут вернуться к обычной жизни. Сюго покосился на Сасаки, чье состояние его особенно тревожило: женщина была на грани нервного срыва – сумеет ли она продержаться до утра?
– У меня есть одна просьба, – вдруг сказал Тадокоро.
– Чего тебе еще? – Револьвер в руке клоуна качнулся.
– Разрешите медсестрам пройти наверх. У нас много лежачих пациентов, их нужно перекладывать каждые несколько часов, иначе образуются пролежни.
– Слушай, главврач, ты вообще понимаешь, что здесь происходит? Обойдутся твои пациенты, ничего с ними за ночь не сделается!
– Для пролежней одной ночи вполне хватит. А некроз вылечить иногда так и не удается, возможен летальный исход.
– Да что же это такое… достали! – Раздраженно прищелкнув языком, клоун оглядел помещение. – А это что? – Он указал на массивную металлическую решетку у входа на лестницу.
– Осталось с того времени, когда здесь была психиатрическая клиника.
– Психушка, значит… И на окнах решетки. А есть еще выходы, кроме лифта и этой лестницы?
– Нет, – ответил Тадокоро, и клоун фыркнул:
– Вот и славно. Дуйте все наверх.
– Это еще зачем?
В ответ на вопрос главврача преступник взял в руки замок, которым прежде был закрыт сейф.
– Когда подниметесь, я решетку закрою. Тогда мне достаточно будет за лифтом следить. Делайте наверху что хотите. Я тут покараулю, чтобы никто не спускался.
– А если кто-то спустится?
– А сам не соображаешь? – Клоун поднял револьвер, демонстрируя его задавшему вопрос Сюго. – Если кто-то спустится, или сбежит, или полицию вызовет
