class="p1">– А что до… до подготовки моей защиты…
– Ей-ей, красотуля! – укоризненно произнес он, и в его голосе снова зазвучал дублинский акцент. – Я уже подготовил вашу защиту. Я побывал в доме миссис Тейлор, расспросил свидетелей. Потому-то я и хочу, чтобы вы перестали тревожиться.
– Но вдруг вы ошиблись!
– Я никогда не ошибаюсь, – произнес Батлер.
В его тоне не было и намека на высокомерие, хотя говорило в нем ощущение интеллектуального превосходства. Он произнес это утверждение так просто, как мог бы сообщить, что всегда проводит отпуск на юге Франции.
Джойс была окончательно сбита с толку, голова шла кругом, осталось всего несколько связных мыслей. Она совершенно ни в чем не виновата, она же действительно не убивала миссис Тейлор. Только это, похоже, не имело никакого значения для тех бесстрастных лиц и указующих перстов, загнавших ее в угол. Она тогда ярилась и кричала – мысленно, не позволяя себе выказывать чувства, – протестуя против такой возмутительной несправедливости. Но теперь…
Патрик Батлер был не совсем прав, решив, что она успела влюбиться в него. Но это было настолько близко к правде, что разница не имела значения, и еще несколько встреч превратят это в самую настоящую непререкаемую истину. Для нее он был сродни божеству, почти как… и она снова принялась рисовать узоры на столешнице. Она все для него сделает, что угодно, лишь бы сохранить хорошее мнение о себе! Сердце колотилось так, что она задыхалась и с трудом различала его лицо.
Батлер рассмеялся.
– Заметьте, – подчеркнул он, – это не значит, что я не могу ошибаться по иным поводам. Я могу поставить не на ту лошадь. Я могу, видит Бог, вложить деньги не в то предприятие. Могу даже неверно оценить женщину, хотя это редко.
Джойс, несмотря на свое положение, когда палач уже буквально брал ее за плечо, ощутила укол ревности.
– Но поверьте мне, я никогда не ошибаюсь насчет исхода суда или в своей оценке свидетелей. Итак!
Здесь голос Батлера зазвучал резче, и он подался к ней:
– Есть два момента, жизненно важных для вашей защиты, которые я хочу прояснить, прежде чем уйду.
– Уйдете? – переспросила Джойс. Она оглядела комнату. – О! Да! Конечно, вам надо идти. – И она вся задрожала.
– Первый момент, – продолжал Батлер, – касается кнопки звонка на шнуре, висевшем над кроватью миссис Тейлор.
– Да?
– Я ее видел, как вы понимаете. Как вы и говорили, это белая выпуклая кнопка на длинном белом шнуре. Она свисает сверху и чуть сбоку, шнур закреплен за кроватью из орехового дерева по моде шестидесятых-семидесятых прошлого века, с высоким резным изголовьем с заостренным верхом. Когда утром вы увидели миссис Тейлор уже мертвой, вы говорите, кнопка свисала, почти касаясь ее щеки?
– Да, и это правда!
– Прекрасно! – с удовольствием согласился Батлер. – Однако, когда накануне вечером вы укладывали ее в постель… – он еще сильнее подался вперед через стол, – где находилась кнопка тогда? Она свисала рядом с ней или же болталась за кроватью?
Джойс лихорадочно копалась в памяти.
– Мистер Батлер, честное слово, не помню.
– Ну же, подумайте! Наверняка вы машинально отметили ее положение? На случай, если миссис Тейлор вызовет вас среди ночи?
– Нет. Потому что она никогда не вызывала меня по ночам. Миссис Тейлор искренне верила, что не может сомкнуть глаз, – Элис подтвердит, поскольку Элис жила в доме, пока миссис Тейлор не наняла меня, – хотя на самом деле спала без задних ног.
– Подумайте! – не отставал Батлер, гипнотизируя ее своими голубыми глазами. – Нарисуйте мысленно комнату! Обои в желтую полоску, старая мебель для гостиной, кровать! Где находилась кнопка звонка?
Джойс старалась изо всех сил.
– У меня смутное ощущение, – призналась она откровенно, – что она висела за изголовьем кровати. Миссис Тейлор много жестикулировала во время разговора. Только я…
– Великолепно! – выдохнул ее защитник, глядя с неприкрытым одобрением. – Мой второй, и последний, вопрос…
– Но это же только ощущение! – запротестовала Джойс. – В любом случае – какая разница? Не представляю…
– Стойте! – прервал Батлер. – Не пытайтесь думать. Позвольте думать мне. Так вот, мой второй, и последний, вопрос, повторю я, касается задней двери и ключа от задней двери.
– Как раз это я помню отлично!
– Вот как? Это же прекрасно, моя милая! Вы сказали, кажется, что напоследок, прежде чем уйти в тот вечер к себе, вы заперли заднюю дверь?
– Да!
– На задней двери нет засова, как мы оба знаем. Только ключ. А теперь скажите: это тот самый ключ от задней двери?
Сунув руку под пальто, он покопался в кармане и достал ключ. Старый ключ среднего размера, с небольшим пятном ржавчины, типовой ключ от задней двери любого дома Викторианской эпохи.
– Это тот самый ключ? – повторил он.
– Откуда вы его… – Джойс взяла себя в руки и сглотнула комок в горле. – Это тот самый ключ, – подтвердила она. – Я имею в виду, он выглядит в точности как тот ключ.
– Все лучше и лучше! – просиял улыбкой ее адвокат, убирая ключ обратно в карман. – Затем вы сказали, – тут в его голосе зазвучали нотки, обычные для Олд-Бейли[1], – что отперли заднюю дверь для Элис Гриффитс на следующее утро?
– Да! В восемь часов.
– Именно. И теперь я понимаю, – произнес Батлер учтиво, – что вы забыли кое о чем, что могло бы заметно вам помочь.
– Забыла что?
– А точно так, как вы сами сказали: когда люди сильно расстроены, они что-то забывают, и им нужно напомнить. – Тут он поглядел ей прямо в глаза. – Я совершенно уверен, что, когда вы вышли, чтобы отпереть дверь, ключа в замочной скважине не было.
– Не было в замочной скважине? – бестолковым эхом откликнулась Джойс.
– Не было. Я уверен, – он выразительно глядел на нее, – что ключ вы обнаружили на полу коридора прямо под дверью. И вам пришлось поднять его и вставить в замок, прежде чем вы смогли впустить Элис.
Напряженное молчание длилось, наверное, секунд десять. Батлер слышал, как в этой гробнице тикают его наручные часы. Словно не желая ее смущать, он, воплощенное спокойствие и непогрешимость, без всякого интереса рассматривал беленые стены и насвистывал сквозь зубы.
– Но это же неправда! – выпалила Джойс.
Патрик Батлер, королевский адвокат, вряд ли изумился бы сильнее, даже если бы прямо сейчас в комнате рухнул потолок.
– Неправда?
– Нет! Ключ был в замочной скважине.
Снова повисла тишина, пока Джойс поеживалась под его изучающим взглядом. Его ошеломление смешивалось с нарастающим гневом, от которого еще больше раскраснелись щеки. Да что за дьявол, эта девчонка вообще понимает, с чем играет? Она же умная, она должна сознавать, как это скажется на ее защите, если она заявит, что ключа не было в замке. Что же это за
