Давай, Эверетт.
Огромный автомобиль медленно подъехал, и яркие фары с поразительной четкостью осветили в углублении каждую травинку.
Казалось, оголовок колодца выпрыгнул на авансцену, и последняя надежда Кэмпиона улетучились, когда Парротт бросился вперед.
– Ничего не скажешь, повезло так повезло! – вымолвил он срывающимся от волнения голосом.
Саванейк и его присные сгрудились вокруг колодца, кроме шофера, оставшегося при машине. У людей, которые приехали на мотоциклах, в руках оказались лом и кирка. Они тотчас взялись за работу, пытаясь поднять каменную плиту, которая вросла намертво по вине сорных трав, мха и мягкого грунта.
Кэмпион с тревогой наблюдал за ними. Он оказался в безвыходном положении, даже не имел при себе револьвера. Оставалось только сидеть на ветке скорчившись и смотреть вниз. Широкая спина Саванейка изрядно заслоняла вид, но вот послышался довольный возглас, когда плита поддалась, и толпа расступилась на миг, когда ее сдвинули с места.
Эти люди были слишком увлечены своей находкой, чтобы оглядываться. Мистер Кэмпион стал спускаться. Он делал это осторожно, на ощупь, в темноте почти чернильной.
Наконец он оказался футах в десяти от земли, а то и пониже. Под ним находился шофер, который наклонился вперед и вытянул шею, чтобы рассмотреть оголовок колодца. Фара освещала его широкие плечи.
Мистер Кэмпион нащупал свое единственное оружие – тяжелый булыжник, завернутый в носовой платок. Он обзавелся этим примитивным кастетом, когда шел из сада доктора Гэлли к Лаггу.
– Вот он! Вот он! – взволнованно восклицал Парротт. – Колокол подвешен к балке!
– Это не то. – Даже Саванейк нервничал, судя по голосу. – Нам нужен железный ящик или тубус. Ищи нишу в стене колодца. Не свались: достать тебя будет нечем. Эге! А это не он ли?!
Возникла суета, послышались приглушенные возгласы. Шофер двинулся вперед, и в этот момент мистер Кэмпион спрыгнул.
В колодце было темно, его круглая стена посерела от лишайника. Изнутри шел противный сырой запах – смрад столетней гнили. Но возбужденные мужчины ничего этого не замечали. Их взгляды были прикованы к находке.
Сам Саванейк, встав на колени, пытался выломать что-то, вросшее в замшелую кладку прямо над ушком колокола. Ладонь соскользнула, и он ударился локтем о железо. В ночном воздухе коротко прозвучала тихая, высокая нота.
– Давайте вы, – зло приказал Саванейк, поднимаясь на ноги и энергично растирая руку.
Один из помощников занял его место. Послышался скрежет железа по камню, и кто-то выругался.
– Осторожно, сэр, он тяжелый.
Они вытащили квадратный железный ящик с кольцом на крышке и поставили на плиту.
– Заперт, конечно.
– Может, ломом его, сэр?
– Не будем спешить. Поищите ключ.
Стену колодца снова осмотрели, но безрезультатно. Саванейк принял решение.
– Возьму как есть, – сказал он. – Вы трое, приберитесь тут. Можете зажечь фонари, вас никто не потревожит. Потом возвращайтесь в город. Завтра доложитесь мистеру Парротту. Идем, Парротт.
Он поднял ящик за кольцо и направился к автомобилю. Находка явно была увесистой, но Саванейк нес ее легко, как игрушку.
– Едем назад, Эверетт, – скомандовал он, садясь в «роллс-ройс», и помощник последовал его примеру.
Человек в шоферской униформе почтительно тронул козырек фуражки. Огромный автомобиль откатился по траве, развернулся – рывками, что странно, учитывая большой опыт шофера в обращении с этой машиной, – и устремился вперед, к дороге.
Он вихрем промчался мимо черного силуэта «Латной рукавицы». Человек, сидевший позади водителя, был могучим, вооруженным и беспощадным. Вдобавок его сопровождал подручный. Но у него в руках оказалась вещь, добыть которую Альберт Кэмпион желал больше всего на свете.
Визжа колесами, «роллс-ройс» свернул на узкую грунтовку, что упиралась в мельницу.
Глава 22
Мельничный омут
Автомобиль мчался по узкой дороге. Его гигантские фары выхватывали знакомые пейзажи и придавали им странную нереальность, словно мельница и притихший дом были фрагментами какой-то гигантской декорации. Слышались только бурление воды и мерное поскрипывание колеса.
Вооруженный одним лишь импровизированным кастетом, Кэмпион вел машину грубо и остановил в футе от речки.
– Заблудился, Эверетт? – Голос Саванейка звучал обнадеживающе спокойно.
Кэмпион пробурчал что-то нечленораздельное, вышел из машины и открыл капот. Он склонился над абсолютно исправным мотором, полностью заслонившись крышкой моторного отсека от людей в салоне.
Как он и рассчитывал, открылась дверца и послышались приближающиеся шаги. Мистер Кэмпион сжал в руке носовой платок с увесистым булыжником.
В темноте к нему подошел мистер Парротт, чопорный и дрожащий от нервного перенапряжения.
– Эверетт, ну как ты можешь! Нашел время! С огнем играешь – мистер Саванейк очень недоволен.
Кэмпион поднял голову и посмотрел на мистера Парротта. Выражение надменного личика, когда был узнан человек, якобы благополучно доставленный на борт «Маркиситы», изменилось самым радикальным образом.
Кэмпион изумил мистера Парротта еще больше. Поскольку, кроме понимания, что невероятное иногда все же случается, тот получил еще и удар по голове, от которого рухнул как подкошенный.
Но за миг до его перехода в бесчувственное состояние голос, в котором безошибочно угадывалось торжество, скомандовал:
– Руки вверх, Кэмпион! Вот я тебя и подловил!
Мистеру Кэмпиону, выглядевшему еще тоньше и бледнее обычного в шоферской фуражке и слишком просторной для него тужурке, ничего не оставалось, как подчиниться. У него не было ни малейших иллюзий в отношении человека, с которым он имел дело. Он поднял руки вверх и стал ждать.
Саванейк приблизился. В свете габаритных огней блеснул ствол направленного на Кэмпиона револьвера. В левой руке здоровяк держал железный ящик, словно не желал расстаться с ним даже на секунду.
Кэмпион почувствовал, как револьвер уткнулся ему в ребра. Державший оружие человек посмотрел вниз, на быструю речку.
– Нехорошо, Кэмпион, – упрекнул он и продолжил другим тоном, обыденным: – Пойдешь вперед, к плотине, а ствол будет там же, где он сейчас. По понятным причинам я не хочу, чтобы из трупа вынули мою пулю. Но один шаг в сторону или малейшая заминка, и я жму на спуск. Понятно? В этот раз я сделаю дело сам, чтобы исключить ошибку.
Мистер Кэмпион ничего не ответил, и это молчание было вполне объяснимо. С тем же успехом они могли стоять на краю света – как ни кричи, никто не услышит и не придет на помощь. Парротт лежал там, где свалился.
Большая боковая дверь мельницы была, как всегда, отворена, в проеме виднелся бетонный пол, а дальше вторая дверь – выход к плотине и мосткам. Она тоже была распахнута.
Мистер Кэмпион неторопливо приблизился к мельнице. Когда он ступил на порог, нажим револьвера усилился.
– Кэмпион, зачем ты ведешь меня сюда? – спросил спокойный, но не сулящий ничего хорошего голос. – Знаешь же отлично, что я
