не стану играть в игры.
– Другого пути к плотине нет, – уныло ответил мистер Кэмпион. – Мостки, что над решеткой, сгнили напрочь. Так что иди за мной, если нет желания добираться вплавь. Можешь застрелить меня, но запугивать бесполезно.
– Ладно, – прозвучало за его спиной, – веди к плотине. Я наслышан о твоем хитроумии, но все-таки не возьму в толк, как ты мог отправиться на такое дело без оружия.
– Мне претит идея закончить дни на виселице, – признался мистер Кэмпион в темноте. – Тебя, как я понял, такая перспектива не тревожит?
Они прошли через мельницу и ступили на ветхий настил, который огибал мельничное колесо и вел к шлюзовому затвору. Справа беззвучно текла вода сквозь решетку под мостками, так основательно прогнившими, что Аманда перегородила их щитами из прутьев, поставив один под углом к стене рядом с дверью, а другой поодаль, на противоположном берегу речки.
Саванейк и Кэмпион миновали колесо и вышли на узкий мостик – справа текла река, а мельничий омут с крутыми берегами находился слева. Здесь было посветлее, и вода вокруг остановившихся людей выглядела мрачной, враждебной.
Затвор плотины был поднят, чтобы вода не бежала со всей силой через мельницу и дальше по своему руслу.
– Пожалуй, годится, – негромко произнес Саванейк. – Повернись.
Долговязый молодой человек безропотно подчинился. Выражение его лица оставалось дружелюбным и спокойным. Саванейк хорошо видел это лицо в сумерках.
Они стояли друг против друга – одни в кромешной глуши. Но если в облике Саванейка угадывалась напряженность, то мистер Кэмпион сохранял свой всегдашний глуповато-безмятежный вид.
– Минуточку, – пробормотал он. – Не желаешь, чтобы я снял тужурку? Она ведь не моя, а твоего шофера. Полицейские ухватятся за такую улику. Они обожают явные подсказки.
– Руки держи над головой, – сурово потребовал Саванейк.
Но предложение пришлось ему по душе. Он поставил драгоценный железный ящик на настил и левой рукой взялся за ворот тужурки.
– Вытяни руки за спиной.
Он стащил тужурку с пленника и положил на доски, но ящик не поднял.
– Очень жаль, что приходится тебя убивать, – сказал Саванейк. – Пусть это покажется наивным, но, раз уж мы никуда не торопимся, я бы хотел объясниться. Это не месть за шутку, которую ты сыграл с дурнем Парроттом. Есть только одна причина убрать тебя, но она очень важна. Ты единственный человек, который точно знает, что я заполучил сегодня. Моим помощникам невдомек, что находится в железном ящике и какая история связана с этой вещью. Согласись, в сложившихся обстоятельствах я поступаю самым разумным образом.
Мистер Кэмпион пожал плечами.
– С чего ты взял, что в последние минуты жизни меня может интересовать степень твоей разумности? – проговорил он. – Лучше скажи, какую смерть приготовил мне. Не хочу показаться недоумком, но этот вопрос заботит меня гораздо больше. Или секрет?
Саванейк рассмеялся. Он навис над Кэмпионом, и тот вдруг по-настоящему осознал, насколько силен этот человек.
– Никакого секрета, – ответил исполин. – Твое тело выловят из воды. Само собой, на нем будут ссадины, но версия гибели в результате несчастного случая всем покажется единственно возможной. Ни пулевых отверстий, ни других зацепок, за которые смог бы ухватиться ретивый следователь. Нет, крысеныш, что бы ты себе ни навоображал, я прикончу тебя голыми руками.
Голос Саванейка был мягок, но в нем звучало предвкушение, самая настоящая варварская жестокость.
С лица мистера Кэмпиона не сходило задумчивое выражение.
– Понятно, – протянул он. – Но кое-что ты не предусмотрел. Твои дела меня сейчас мало волнуют – впереди целая вечность, чтобы поразмыслить над ними. И все же позволю себе вопрос. Насчет вот этого железного ящика. – Он опустил взгляд. – Так что же в нем? – И сильным пинком он столкнул бесценный трофей в омут.
Всплеск был слышен даже в грохоте мельничного колеса.
Саванейк, застигнутый врасплох, отчаянно выругался и машинально повернулся к темной воде. В тот же миг Кэмпион бросился на него.
Он обхватил исполина за плечи и подпрыгнул, коленом выбив револьвер у него из руки. Оружие упало на настил, но не соскользнуло в воду. Любого другого противника такая внезапная атака вынудила бы отшатнуться или даже упасть, но Саванейк обладал исключительной силой. Он моментально сконцентрировался и дал отпор. Могучая ручища, точно тиски, сжала щиколотку Кэмпиона, а широченные плечи одним резким движением разорвали захват. Кэмпион соскользнул вниз, но тотчас обхватил Саванейка за колени и что было мочи ударил головой в живот. Саванейк крякнул и согнулся, но не выпустил из хватки ногу Кэмпиона, и они вместе свалились с десятифутовой высоты в холодную, темную воду.
Через несколько секунд Кэмпион вынырнул, и первое, что он испытал, было облегчение. Его лодыжка уже не в тисках! Свободен!
Он осторожно поплыл, стараясь подольше не выныривать. Одежда тянула ко дну, и после грозы было ужасно холодно. Вот и ниша в кирпичной плотине, где находился малый затвор, – Кэмпион оказался как раз под ней. Когда основной шлюз закрыт и мельница не работает, вода из запруды сливается через эту «калитку» довольно мощным потоком. Сейчас поток слаб, вода едва смачивает кладку плотины.
Кэмпион протянул руку к железной скобе, торчащей из кирпичной стены. Сумел ухватиться за нее, но вдруг произошло неожиданное. Из сумрака ниши появилась другая рука, и трудно было не догадаться, кому она, огромная и мощная, принадлежит. Ручища схватила Кэмпиона за горло, и прозвучал внятный голос Саванейка:
– Попался!
Слишком поздно осознав опасность, Кэмпион вцепился в чужое запястье и приложил все силы, чтобы снова затащить противника в омут. Он увидел глаза – ясные и злобные – очень близко от своего лица и понял, что Саванейк лежит на животе и одной рукой держится за железную скобу, вмурованную в кирпичную стену.
Сопротивление бесполезно. Кэмпиону понадобилось лишь мгновение, чтобы убедиться в этом.
Саванейк расхохотался. А после заговорил, и его слова доходили до Кэмпиона как сквозь кокон, который стремительно утолщался.
– …Найдут утопленника…
Чужая рука двинулась вниз, и голова Кэмпиона скрылась под водой. Он сопротивлялся, но хватка не ослабевала. Враг топит его умышленно – не отпустит, пока жизнь не покинет тело.
Кэмпион осознал это с некоторым удивлением. Вот и конец. Как жаль…
Он совершил последнюю попытку освободиться, но рука, которая его удерживала, и холод, который парализовал, будто соединились в одно целое. Исчезло ощущение, что вот-вот полопаются вены в голове. Кэмпиона объял покой, потянуло в сон…
Миг спустя ситуация резко изменилось. Его швырнуло вверх – как показалось, на немыслимую высоту. Легкие наполнились воздухом так резко, что он закашлялся. Мимо в воде пронеслось что-то темное и рухнуло в бурлящую, пенящуюся воду. За миг,
