мне не жена, и я не обязан отчитываться. Да и хозяйкой Рейвенсвуда вы тоже не являетесь, и мы оба это прекрасно знаем.
– Я Луна Грейборн. И если вам хочется сохранить свое место в этом доме, вы будете говорить со мной уважительно.
Она становилась смелее, училась отстаивать себя. Но угрюмый слуга хмыкнул в ответ.
– Вы понятия не имеете о силе этого колодца, не так ли? – сказал он, наклоняясь ближе с кривой усмешкой. – В этих лесах творится такое, от чего волосы дыбом встают. Моя глупая жена думает, что защитится от зла пригоршней амулетов, но ни одна ветка с красной нитью не остановит то, что прячется там, в темноте. Вам следует покинуть Рейвенсвуд, юная леди. Иначе – либо оно затянет вас, и вы будете танцевать у костров прежде, чем осознаете это, либо вы станете его жертвой. И честно говоря, я не уверен, что из этого хуже.
Его грубое лицо нависло над ней, и Луна почувствовала угрозу. Она не знала, предупреждает ли он ее от чистого сердца – «беги, пока можешь» – или прямо намекает, что если она останется, то пострадает от его руки.
Луна пожалела, что заговорила с ним. И подозрение, что именно он стоит за ее странными головными болями, стало почти уверенностью, когда ночью Бран внезапно влетел в ее комнату и бросил на кровать куклу. Она представляла собой грубую глиняную фигурку женщины, с булавкой, вонзенной в ту часть головы, где обычно вспыхивала боль, но самым тревожным было другое: по всему телу куклы угловатыми буквами было выцарапано одно-единственное имя – «Луна». Никаких сомнений в том, кого она изображала, не оставалось. Кто-то желал ей зла. А поскольку Бран никогда не покидал Рейвенсвуда, виновный находился где-то совсем рядом, близко к дому.
Впервые у нее возникла мысль: а что, если мистер Веббер действительно связан с миром духов? Он сам признавал, что видел в лесу странные вещи. Что, если это он вызывал души умерших? Если у него действительно были близкие отношения с прежней миссис Грейборн, пока та была жива, – у него был мотив избавиться от самозванки. Теперь Луна была почти уверена, что настоящая жена Маркуса мертва. Ее присутствие ощущалось слишком остро, слишком реально – призрак, не прячущийся в лечебнице, а населяющий каждый уголок этого дома. Слуга, возможно все еще влюбленный в ту женщину, был в сговоре с ее духом, и с того дня, как лже-Луна ступила на порог Рейвенсвуда, они вели против нее тихую войну. Она знала: он способен на жестокость, но до какой степени? Не в опасности ли ее жизнь?
И, несмотря на внутренний голос, который подсказывал: «Маркус тебе не простит», она могла обратиться лишь к одному человеку. Единственному, кто способен понять, насколько страшным оказалось ее открытие. Единственному, кто, быть может, подскажет, что делать с мистером Веббером.
Луна решила нанести Финдли еще один визит, но нарочно подождала, пока Бран не улетит в лес, и лишь потом покинула дом. Маркус заперся в кабинете, который до сих пор почти пустовал, – всего лишь большой стол и несколько стопок книг на полу, – и занялся деловой перепиской. Теперь, когда он мог сосредоточиться на финансовых делах, его инвестиции неожиданно начали приносить щедрую прибыль. Луна сказала, что хочет отправиться в церковь Святой Марии для уединенной молитвы и не задержится надолго. Поглощенный раздумьями и поиском какого-то важного документа, Маркус лишь рассеянно кивнул.
По дороге к красивому беленому коттеджу Луна винила себя за свое неповиновение, но что поделаешь: если ее муж отказывается признать существование сверхъестественного, она поговорит с тем, кто не боится называть вещи своими именами. Ярко-красные ягоды шиповника и боярышника предвещали суровую зиму, но сентябрь стоял на редкость мягкий, и деревья все еще сохраняли свое закатно-огненное убранство. Еще немного – и листва опадет, единственным цветом останется вечнозеленый.
Дверь ей открыл Финдли, в темно-фиолетовом жилете, с пушистыми вихрами седых волос и ярко-синим вязаным шарфом, обмотанным вокруг шеи.
– Луна! Какой сюрприз. Я думал, вам не позволят появляться здесь после возвращения мистера Грейборна! – Он был явно рад видеть ее на пороге и проводил внутрь.
– Он не знает, что я здесь. Думает, я направилась в церковь.
Целитель вскинул белую кустистую бровь и усмехнулся:
– Восхитительно умный ход, моя дорогая. Пусть народ увидит, как Луна кается и находит утешение в церкви, – расположите к себе викария, и прихожане последуют за ним. К сожалению, с его преподобием у нас расхождения: он считает мои карты Таро и «нетрадиционные» разговоры с умершими чуть ли не шагом к вызову дьявола. Но он не понимает: таким образом усопшие стараются заверить живых, что с ними все в порядке. – Он кивнул на небольшое распятие, висящее на стене. – Я верую по-своему. Не думаю, что для общения с Господом необходимо быть запертым в старинном каменном здании. Главное – жить честно, бескорыстно и творить добро. Это и есть истинный способ почитания Бога.
Луна с ним полностью согласилась. Финдли с самого начала проявлял к ней доброту, хранил ее тайны. Миссис Веббер рассказывала ей, как к нему приходили отчаявшиеся люди, которых отверг викарий за моральную нечистоту или не смог вылечить доктор, и как Финдли дарил утешение им, искренне напуганным его связью с миром духов.
Как только она вошла в его уютный дом, голову пронзила резкая боль. Она ахнула, зажмурилась и прижала ладонь ко лбу. Финдли тут же подбежал и помог ей сесть.
– Что за напасть, моя дорогая леди?
Она рассказала ему про вспышки боли, возвращающиеся снова и снова. Финдли кивнул, затем начал заваривать травяной чай, уверяя, что он поможет.
– Мы не можем быть полностью уверены, что здесь что-то злонамеренное. Но я боюсь, что кто-то прямо сейчас втыкает булавку в ваш образ. Я надеялся, что вам удастся расположить к себе местных. Миссис Коул, например, отзывалась о вас с большим теплом. И после праздника урожая, я уверен, мнение о вас в деревне стало меняться. Ваше присутствие на празднике было желанным, люди постепенно перестают очернять Ведьму из Рейвенсвуда…
– Думаю, зло исходит из самого дома, и я уверена, что мистер Веббер – именно тот, о ком вы меня предупреждали. По ночам он уходит к колодцу и, как мне кажется, вызывает дух Ведьмы из Рейвенсвуда. Дух Луны Грейборн, – пояснила она.
– Вы видели ее? – спросил он, и она кивнула.
– Она хочет, чтобы я ушла из Рейвенсвуда. А может, чтобы я умерла. – Луна опустила взгляд. – Конечно, хочет… ведь я пытаюсь убедить всех, что я – это
