об этом мне, главному детективу по делу, даже из вежливости?
– Я сообщаю вам об этом сейчас, старший инспектор. Я думал, вы будете рады видеть этого человека под стражей. Это была бы еще одна ваша победа за очень короткое время, разве нет?
Фрейзеру хотелось многое сказать, но он сдержался:
– Какое второе доказательство?
– Рис думала, что за ней кто-то следит, – сказал Синнот, – поэтому мы проверили записи с камер видеонаблюдения в ее районе, начиная с момента выхода Кливера из тюрьмы. Сержант, пожалуйста, продолжайте.
– Мы нашли запись с камер видеонаблюдения, установленных на супермаркете недалеко от ее дома, – начала Мэри. – На ней очень хорошо видно, как Кливер подходит к Рейчел. Там не слышно, о чем они говорили, но он хватал ее за руку, очевидно, кричал и вел себя очень угрожающе. Она ударила его в горло – и правильно сделала – и убежала. У нас нет никаких сомнений: Кливер угрожал ей в голосовом сообщении, которое вы только что услышали, а на записи видно, как он пристает к ней вскоре после этого.
– Мы должны предположить, что в следующий раз, когда он ее нашел, она уже не сбежала, – добавил Синнот. – Есть ли еще вопросы?
Фрейзер не мог поверить своим ушам.
– Мы поймали этого ублюдка.
– Не преждевременно ли все это, сэр? – засомневался Фрейзер. – При всем уважении, хороший адвокат разнес бы ваши доказательства в пух и прах и рассмотрение дела было бы прекращено, а главный государственный обвинитель увидел бы это и отказался продолжать. Если вы действительно хотите, чтобы Кливера посадили, а я знаю, что вы этого хотите, нам нужны какие-то вещественные доказательства, связывающие его со смертью Рейчел Рис. Знаю, это обескураживает, но мы должны проявить терпение.
– Дела успешно рассматривались и на основании косвенных доказательств, – сказала Мэри, явно раздраженная тем, что Фрейзер портит им картину.
– Не на уровне расследования убийства, – возразил Фрейзер. – Тяжесть обвинения и суровость приговора означают, что наши доказательства должны быть неопровержимыми. Те, что у нас есть сейчас, в лучшем случае ненадежные.
– Я твой начальник, Джон, и тебе не следует забывать об этом. Я хочу, чтобы Фрэнка Кливера арестовали! Сегодня же! – заявил Синнот дрожащим голосом.
– А я главный детектив по этому делу, сэр, – напомнил Фрейзер спокойно, – и я не подпишу ордер на арест.
Лицо Синнота приобрело пугающий багровый оттенок:
– В таком случае я отстраню вас от дела – снова – и сделаю это сам!
– Я здесь по требованию министра. Я дал клятву исполнять свои обязанности справедливо и беспристрастно и намерен это сделать, а это значит, что мы будем действовать целенаправленно и добросовестно, независимо от обстоятельств или истории. – Фрейзер встал. – Новые улики хороши и помогут построить дело, но мы должны направить силы на поиск весомых доказательств, а не на попытку построить дело на уликах, которые в итоге не приведут нас к цели. Если вы оба сделаете шаг назад и отбросите эмоции, вы увидите, что я прав.
– Убирайся из моего кабинета! – крикнул Синнот, поднимаясь и указывая на дверь.
На этот раз Фрейзер выполнил его приказ.
61
Терри не знала детектива, приехавшего на вскрытие человека, умершего при подозрительных обстоятельствах, но, к счастью, она смогла заверить его, что это был несчастный случай. Молодой человек из Бристоля, приехавший в Дублин на мальчишник, поддался пьянящему очарованию Темпл-Бара и оказался в канале, слишком пьяный, чтобы выплыть и спастись. Детектив торопливо поблагодарил ее и выскочил из морга, и Терри была уверена, что грубость Джимми как-то повлияла на его торопливый уход.
Она оставила Джимми хлопотать в секционном зале и поднялась по лестнице в свой кабинет, остановившись на мгновение, чтобы выглянуть в окно в приемной. Тишина была приятной. И все же полицейский автомобиль стоял перед зданием, служа мрачным напоминанием о ее нынешнем положении.
Терри размышляла, что делать дальше. Она обещала Фрейзеру перестать зацикливаться на этом деле, но затем он позвонил ей и рассказал, что произошло в кабинете Синнота, и она не могла выбросить это из головы. Ей по-прежнему казалось, что что-то не так…
Кливер был задирой, хищником, жестоким насильником и по-настоящему опасным человеком, в этом не было никаких сомнений. Из краткой версии событий, изложенной Фрейзером, следовало, что Кливер угрожал Рейчел из тюрьмы и что он, вероятно, был тем, кто, как она думала, следил за ней. Если бы Рейчел не постояла за себя, когда он приставал к ней у супермаркета, непременно случилось бы что-то плохое.
Фрейзер сказал, что Кливер угрожал ей и обещал, что она получит по заслугам. Хотя это звучало так, будто он намеревается изнасиловать ее и поиздеваться над ней, это не было планом убийства.
Конечно, жестокие изнасилования иногда идут не по плану и могут закончиться случайным убийством. Может быть, на этот раз он зашел слишком далеко.
Может быть.
Терри открыла ноутбук, кликнула на папку с файлами, к которым Майлз получил доступ ради нее, и нажала на файл с названием «Эйлин Маккарти, фрагмент 4, выпуск 1».
Синтезаторная музыка нарастала до крещендо, а затем затихла. Зазвучал мягкий, но нетерпеливый голос Рейчел Рис:
«Согласно информации, представленной на полицейской пресс-конференции, Эйлин Маккарти несколько раз ударили ножом в ходе ужасного и жестокого нападения. Не удовлетворившись такой степенью насилия, нападавший схватил ее за шею и душил до тех пор, пока она не умерла.
Неужели, несмотря на жестокость нападения, никаких улик не осталось?»
Рис произнесла эти слова сухо и медленно, позволяя слушателям осознать, насколько это невероятно.
«Лучшее, что могла сделать полиция, – это указать пальцем на местного насильника Фрэнка Кливера. За Кливером числятся изнасилования, но не убийства. Он предложил Эйлин секс в пабе, где они выпивали с подругами в ночь ее смерти, и агрессивно отреагировал на ее отказ. Кливер – легкая мишень.
Но правильная ли?»
Музыка то нарастала, то стихала.
«Несмотря на неоднократные просьбы, полиция отказалась разговаривать со мной, но мне удалось поговорить с женщиной, которая живет рядом с домом семьи Маккарти. Она знала их с тех пор, как они переехали туда вскоре после рождения Эйлин».
Раздался другой голос. Он принадлежал пожилой женщине, уроженке Дублина:
«Ах, Эйлин была такой славной. В детстве, правда, она была неугомонной. Ирене, упокой Господь ее душу, была измотана этими двумя девчонками! Но разве они не выросли замечательными девушками? У них вся жизнь была впереди… Бедная Эйлин. Их семья распалась после отъезда Джо, а Ирене так и не смогла с этим справиться. А кто бы смог? Неудивительно, что отец оказался в
