доме престарелых».
Голос Рис вернулся:
«Это была Энни Бирн. Она описала семью Маккарти как хороших соседей. Ирене Маккарти, мать Эйлин, умерла через несколько лет после убийства Эйлин – “от разбитого сердца”, как сказала Энни. Ее сестра Джо, которая, по-видимому, была не в силах жить среди постоянных напоминаний о любимой сестре, уехала из Дублина вскоре после смерти Эйлин. Мистер Маккарти страдает тяжелым артритом и болезнью Альцгеймера и находится в доме престарелых с 2016 года. Похоже, мысленно он остается в 2006, где его семья все еще вместе. Это, честно говоря, благословение».
Отрывок закончился. Очевидно, Рейчел планировала вставить его в первый выпуск своей невыпущенной серии.
Терри задумалась о том, что она только что услышала.
В предыдущих отрывках, которые она слушала, Рейчел не скрывала того, что полиция сказала ей не лезть. Бойд тоже ее выгнал. Почему они не хотели обсуждать это дело? Протокол посмертного исследования был понятным, но скудным. Рейчел Рис открыто намекала в своих записях, что расследование подвело Эйлин, а зацикленность Синнота на этом деле, похоже, указывала на то, что он тоже так считает.
Что происходит? Откуда такая секретность? Популярный документальный подкаст о реальных преступлениях мог бы стать хорошим способом побудить общественность сообщать об уликах, которые помогали бы раскрывать зашедшие в тупик дела.
Однако вместо того, чтобы сотрудничать, как это делали действующие и отставные полицейские в других проводимых медиарасследованиях, они пытались ее остановить.
Терри уже ничего не могла сделать сегодня. Она все еще была на дежурстве. Нужно прожить с этими мыслями ночь.
Сначала она хотела поспать добрых восемь часов, но не смогла заснуть. В четыре утра Терри уже лежала без сна и размышляла. Эйлин Маккарти была из Фингласа, как и Фрэнк Кливер. Финглас – большой район, но, возможно, они были знакомы до того, как Кливер подошел к ней в пабе тем вечером. Соседка Энни Бирн, у которой взяла интервью Рейчел, могла знать. Терри быстро просмотрела протокол вскрытия. Родители Эйлин были приглашены на официальное опознание в день вскрытия, и в протоколе был адрес: Ардмор-роуд, 22.
Терри должна была быть на вскрытии мозга в 13:30 на следующий день и подготовить для лаборатории кучу гистологических образцов, но решила, что могла бы взяться за них во второй половине дня. Утро было в ее распоряжении.
Тони высадил ее у участка и сказал, что будет на главной парковке.
Войдя в Офис государственного судмедэксперта, Терри поднялась в приемную. Миссис Кэри уже сидела за своим столом.
– Доброе утро, миссис Кэри! – крикнула Терри на ходу. – Я только заполню протокол вчерашнего вскрытия, а потом проведу остальную часть утра в морге.
– Хорошо.
Терри прошла по коридору в свой кабинет, бросила диктофон и свои заметки на стол, а затем вызвала такси и спустилась по черной лестнице.
Вскоре после этого она остановилась у блокированной застройки и попыталась представить, как бы на ее месте поступила Рейчел. Она посмотрела на дом справа от дома Маккарти. Он был чуть более обшарпанным, чем остальные. Вероятно, его обитатели жили там давно. Терри пару раз постучала в дверь и нажала на звонок, но никто не ответил. Она развернулась как раз в тот момент, когда открылась дверь дома, находящегося через два от этого, и на дорожку вышла женщина лет сорока со скрещенными руками. Она была в джинсах и футболке и с собранными в высокий хвост волосами. А еще она испепеляюще смотрела на Терри.
– Вы кого-то ищете? – спросила она. В ее голосе слышалось предупреждение.
– Я надеялась поговорить с Энни Бирн.
– Вы же не из коллекторов? Донимаете ее, потому что ее дети не платят, и высасываете из нее все до последней копейки?
– Нет! Ничего подобного. Меня зовут Терри. Я работаю в полиции и хотела поговорить с ней о ее старых соседях, семье Маккарти.
– Ну, Энни нет дома, она в больнице. Ей меняют тазобедренный сустав.
– О, надеюсь, все пройдет хорошо, – сказала Терри.
Женщина с подозрением разглядывала ее, а затем развернулась, чтобы вернуться в дом.
– Входите, – сказала она через плечо. – Кстати, я Луиза Кристи. Много лет назад я дружила с Эйлин и Джо.
За кружкой крепкого чая на крошечной, но безупречно чистой кухне Луиза рассказала Терри обо всем:
– Я была на несколько лет старше сестер Маккарти и присматривала за ними, тогда еще малышками. Мы были в дружеских, но не слишком близких отношениях. У меня были другие заботы. Видите ли, я начала встречаться с Эдди – никчемным засранцем – и на некоторое время переехала к нему. Это долго не продлилось, хотя, видит Бог, я старалась изо всех сил. Когда все развалилось, я вернулась сюда, чтобы присматривать за отцом после смерти матери.
– Это очень мило с вашей стороны, – сказала Терри.
– Да, папка был славным стариком.
– Вижу, вы были о нем высокого мнения.
Луиза кивнула и задумчиво посмотрела в окно.
Терри решила, что ей лучше вернуться к теме разговора.
– Какой была Эйлин?
Луиза снова перевела взгляд на комнату и шмыгнула носом, отвлекаясь от своих мечтаний:
– Эйлин была источником проблем. Она разбила матери сердце, когда была маленькой. Они с Джо водились с дурной компанией. Заводилой была Эйлин, Джо просто таскалась следом. Если взглянуть на все это сейчас, кажется, что большинство их проделок были весьма безобидными. Никаких наркотиков – эти девчонки никогда не связывались с таким дерьмом. Но они воровали в магазинах, пили сидр в парке – что-то в этом роде.
Луиза затянулась маленькой электронной сигаретой, зажатой в правой руке, а затем отвернулась от Терри и выпустила струйку ванильного пара в сторону кухонной стены.
– Вы знаете парней, с которыми она тогда дружила?
Луиза закатила глаза:
– Большинство из них в итоге получили пинок под зад, взяли себя в руки и нормально устроились. Пара подсела на наркотики и плохо кончила. Такие никогда хорошо не кончают, черт возьми.
– Вы помните парня по имени Фрэнк Кливер? – спросила Терри, стараясь, чтобы ее голос звучал непринужденно.
– Малыша Фрэнки? Эйлин превратила жизнь этого ублюдка в сущий кошмар. Он был одним из тех вонючих детей, да простит меня Бог. – Луиза перекрестилась, возведя глаза к потолку. – Меня всегда от него передергивало. И все же, оглядываясь назад, я понимаю: какие у него вообще были шансы? Его мать нужно было стерилизовать при рождении. К счастью, она так пила большую часть времени, что больше не забеременела. Если бы не старушка Бесси, жившая в начале улицы, он бы умер от голода. В общем, он таскался за Эйлин, как потерянный
