имела бы смысл. Отпустите Китти и возьмите меня в залог.
— Ира, вы хотите исполнить свой долг. Вы хотите спасти одновременно Сару и Китти, я прав?
— Да.
— Но так не получится. Плот слишком мал для троих.
— Именно поэтому я и прыгаю в воду. Поэтому иду в студию.
Ян медленно поднялся с кожаной табуретки, на которую сел во время разговора. Отошел на три шага назад, пока не встал спиной к стене. Как можно дальше от Китти. Он взглянул на оружие в своей руке, которое уже давно не было нацелено на последнего заложника. Его правая рука полностью отражала его состояние: она безвольно опустилась. Кажется, и у Иры дела шли ненамного лучше. Лишь за последние минуты ей пришлось трижды прерываться из-за приступов кашля.
— Ну хорошо, — сказал он наконец и в первый раз с начала разговора прямо взглянул в глаза Китти. Он принял решение. — Увидимся через пять минут, Ира. И никаких фокусов.
Глава 80
Белая блузка Леони окрасилась в кроваво-красный цвет. Она, не веря своим глазам, осмотрелась. И Майя у нее на коленях тоже была перепачкана.
Почему турбулентность всегда начинается именно тогда, когда стюардесса разносит напитки?
Маленькой бумажной салфеткой из пластикового контейнера она промокнула личико дочери, потом верхнюю часть своего тела. Безуспешно. Аппетит при виде разогретой в микроволновке курице все равно пропал. Сначала ей пришлось покинуть Барселону без предварительного сигнала. Потом она увидела свое изображение по всем каналам телевидения и должна была ожидать, что будет арестована швейцарскими службами. А теперь в ее голову штормовым приливом бились воспоминания.
Ян Май.
Неужели он действительно хотел ее убить? Или есть что-то такое, о чем она не знает? Так или иначе, она в опасности и не собирается верить этой Ире Замин, которую слышала только по телефону. Ничто в целом мире не заставит ее вернуться обратно в ад. Назад, в Берлин. Туда, где отец только и ждал того, чтобы убить ее.
Ее желудок забурчал, словно она съела что-то испорченное, а горький привкус во рту усилил это ощущение. Табло «Пристегнуть ремни» погасло, и она хотела встать, чтобы быстро застирать в туалете пятна томатного сока. Леони осторожно положила дочь на соседнее место. К счастью, рядом никто не сидел. Вообще самолет на Цюрих был загружен не полностью. Она подняла вверх левую ручку своего сиденья, проскользнула мимо Майи и уже хотела выпрямиться, как тяжелая рука снова впечатала ее на место возле прохода.
— Мисс Хендерсон?
— Что вы себе позволяете? — спросила она по-английски: ролевые игры после событий последних лет впитались в ее плоть и кровь.
— К сожалению, вам нельзя покидать своего места.
— На каком основании? — Загорелой рукой она смахнула руку второго пилота со своего плеча.
— Я опасаюсь, что вы представляете собой опасность для безопасности полета, и настоятельно прошу вас не трогаться с места, иначе мне придется, к сожалению, вас успокоить.
Она в ужасе заметила электрошокер. Крепкий пилот держал его так, что никто из других рядов не мог его видеть.
— Пожалуйста, не усложняйте дело.
— Но что все это значит? Я же ничего не сделала.
— Я не могу об этом судить. Я получил соответствующие предписания от наземного контроля.
— Какие предписания?
Самолет опустился на два метра, но Леони была слишком взволнована, чтобы поддаться своему обычному страху полета.
«Что здесь происходит? В какой команде играет этот человек? Неужели ее отец и сюда заслал своих ищеек?»
Ответ она получила из бортового сообщения, которое прервало ее мысли, когда второй пилот уступил дорогу стюардессе, вставшей в проходе у ее места. И у нее в руке был электрошокер.
— Дамы и господа, просим вашего внимания. Из соображений национальной безопасности, которые, к сожалению, мы не можем объяснить подробнее, маршрут полета меняется. Мы не летим в Цюрих, как предусматривалось. Мы летим в Берлин, аэропорт прибытия — Тегель.
Искренние извинения пилота за связанные с этим неудобства потонули в гомоне пятидесяти возмущенных голосов. Леони посмотрела в иллюминатор, на кажущуюся бесконечной пелену облаков, и спросила себя, сможет ли пережить сегодняшний день.
Глава 81
Ира медленно стягивала тренировочные брюки со своих исцарапанных ног. Каждое прикосновение ткани к ее пересохшей коже ощущалось как скрежет наждачной бумаги по открытой ране.
— Я не могу этого допустить. — Штойер даже не подумал покинуть пункт переговоров на двадцатом этаже, когда Ира раздевалась у него на глазах.
— Вы же мне мешаете, — ответила она и повернулась к нему спиной.
Она надеялась, что бессильная ярость сейчас рвет его изнутри на части. С одной стороны, он мог приказать арестовать ее. С другой — ему придется тогда оправдываться перед всей общественностью, почему он воспрепятствовал объявленному обмену последнего заложника.
Гетц уже сообщил руководителю операции обо всех последних событиях по рации — от пыток у Мариуса Шувалова и признания Фауста до его добровольной смерти. Штойер также был в курсе того, что Леони жива и в данный момент покидает воздушное пространство Испании.
Внезапно Ира ощутила на своем затылке влажное дыхание. Она застыла.
— Вы думаете, что я придурок, а вы героиня этой драмы, не так ли? Но вы ошибаетесь.
Ира вытащила из брюк вторую ногу и поставила ее на стул, находившийся всего в полуметре от нее. Это движение причинило такую боль, словно ей наступили на ребра. Она коснулась пальцами выпуклости величиной с кулак слева внизу на грудной клетке и тотчас же вздрогнула, как будто Штойер ударил ее электрошоком.
— Хотите верьте, хотите нет, но я на вашей стороне.
Ира коротко рассмеялась.
— Что-то я сегодня это не слишком заметила.
— Вот как? Достаточным доказательством является уже то, что вы вообще способны хоть что-то замечать. Почему я вас отстранил? Чтобы именно этого здесь сейчас не случилось. Чтобы вы не наделали глупостей. Ваши эмоции вышли из-под контроля. — Ира спиной чувствовала его агрессивный взгляд. — Собственно говоря, вы могли бы быть мне безразличны. Но речь здесь идет не о вас и не о вашей дочери. А вы не думали о том, что Ян, возможно, заодно с Шуваловым?
— Нет.
Такая мысль ей в самом деле еще не приходила в голову.
— Нет оснований ему доверять. Откуда нам известно, что им движет? Действительно ли это любовь? Или Шувалов платит ему за то, чтобы он нашел Леони и своевременно перед процессом устранил? — После короткой паузы Штойер продолжил: — Это говорят некоторые из заложников, которых мы освободили. Ян открыто заявил, что убьет Леони, как только мы приведем ее к нему.
