Убийства по книге - Эми Шаумберг

Детектив вытряхнул содержимое на комод и уставился на глянцевые картинки, страницы из книг, рукописные заметки и карандашные наброски, сразу узнав фотографии Сары Уэстон и Филиппы Майнор – такие же, как отправленные в газету. Эскизы же изображали предварительные места преступлений. На полях некоторых имелись подписи: предложения по улучшению и дополнительные детали. Страницы были вырваны из второго акта пьесы «Гамлет». Иэн не сомневался, что они совпадут с оставленными на первом месте убийства. Он торопливо рассортировал все в стопки, связанные со смертями Уэстон и Майнор, отложив несколько лишних набросков с изображением другой сцены. Вот только она не напоминала последние мгновения Оливии Баллард.

Иэн рассмотрел оставшиеся эскизы. Они выглядели менее проработанными, чем другие. Менее уверенными. На первом рисунке полуразрушенное строение высилось посреди широкой лужайки. Оно показалось похожим на старый фермерский коттедж. Сбоку и чуть в стороне виднелись лиственные деревья, которые смыкались с еловым лесом. На следующем наброске изображалась с более близкого расстояния рощица, судя по всему, фруктовый сад. Рисунок был менее детальным, чем первый, и напоминал лишь предварительный эскиз, а не законченную картину. В центре виднелись едва обозначенные штрихами фигуры: женщина, которая сидела или стояла на коленях в высокой траве – либо, возможно, в цветах, – и мужчина, который растянулся перед ней, лежа на спине и глядя на спутницу.

На третьем и последнем наброске было изображено женское лицо, в котором безошибочно узнавалась Эмма. Но тут она выглядела не испуганной, как на нарисованной красками картине в раме, а властной, непокорной, царственной и, каким-то образом, неземной. Художнику удалось запечатлеть озорной блеск в глазах, отчего девушка казалась лукавой и соблазнительной. Иэн внезапно вспомнил их встречу на выставке. Он видел похожее выражение на лице Эммы, когда она смотрела на него во время беседы о картинах. Однако здесь легкая улыбка предназначалась другому мужчине – тому, кто лежал сзади в высокой траве.

Еще оставался не совсем набросок, а скорее набор линий и коротких заметок. Потребовалась пара минут, чтобы Иэн понял: это карта. Два изгиба означали реку, а два прямых отрезка вдоль нее – дорогу. Их пересекали еще две черты со стрелкой – видимо подразумевая поворот. Надписи в верхней части гласили: «90, Л 26М, П Робин-хилл, Л Коттедж». Под наброском стояло единственное слово: «Курганы». Иэн снова взял в руки первый рисунок и почувствовал озарение, узнав место. И, соответственно, где находилась Эмма. Или, по крайней мере, где ей предполагалось быть.

Оставив прочие материалы на комоде, Иэн собрал все четыре наброска, сунул их обратно в конверт, быстрым шагом направился к выходу, покинул дом, закрыв за собой дверь, и сел в машину, после чего сразу вытащил телефон и позвонил Майку.

– Иэн, как…

– Позже. Сейчас ты должен получить ордер на обыск дома Малкольма Хейнса. Там вы обнаружите материалы, связывающие его с убийствами.

– Что? Ты-то откуда об этом знаешь?

– Чутье подсказывает. – Иэн бросил конверт на пассажирское сиденье и завел двигатель.

– Картер, если ты опять натворил что-то…

– Майк, можешь начать читать мне нотации или сразу позвонить судье, получить ордер и выполнить свою работу, черт возьми. Малкольм – наш преступник, я уверен в этом.

После паузы напарник заговорил:

– Ты отстранен от работы и не можешь приближаться…

– Обещаю, Майк, когда ты приедешь, то не обнаружишь меня и за километр от дома. Просто скажи отделу собственной безопасности, что получил анонимную наводку. – С этими словами Иэн завершил звонок, вырулил на дорогу и поехал в сторону федеральной трассы.

Глава 29

Эмма потеряла счет времени. Рори иногда ненадолго приходил в себя, но лишь бессвязно бормотал, повторяя снова и снова, что ей не следовало быть здесь и что-то про других девушек. Она старалась успокоить его, как могла, но он вряд ли ее слышал. А когда снова отключался, она поддавалась панике и кричала от боли, пока легкие не начали разрываться от усилий при каждом вдохе. Никто не спешил к ним на помощь.

Немного взяв себя в руки и дрожа всем телом, Эмма лежала на твердом земляном полу неподвижно и молча, наблюдая за перемещением крошечных солнечных лучей, которые пробились через люк и отмечали течение времени. Почва под щекой постепенно становилась все холоднее. Наконец затекшие мускулы начали требовать разминки. Пришлось вновь вернуться в сидячее положение. Каждая клеточка тела вопила от пульсирующей боли.

Эмма никогда не считала себя спортивной или особенно популярной – в детстве почти все ее компаньоны были вымышленными, – но она всегда отличалась умом и могла ответить на любой вопрос, решить любую проблему. Теперь следовало составить план, как решить эту. Закрыв глаза, чтобы отстраниться от безнадежности ситуации – запертого люка, веревок на руках и ногах, раненого и беспомощного Рори рядом, – Эмма напрягла мозг в поисках ответов, каких-то нитей, способных провести их по темному лабиринту, но не сумела ничего придумать. Она уронила голову на пол, прокручивая в сознании разнообразные сценарии снова и снова. И снова.

И даже не заметила, как задремала, пока не проснулась от лязга замка и скрипа люка. Максимально осторожно она перекатилась в такое положение, из которого могла наблюдать за происходящим поверх распростертого тела Рори. Люк откинулся, проскрежетав на петлях, и в тусклом свете показались сапоги, а затем и ноги. Из проема на пол подвала спрыгнул мужчина, чуть присев при приземлении. Он оказался стройным и, судя по легкости движений, довольно молодым. Эмма рассмотрела темные волосы и бледную кожу, но не лицо, отвернутое в сторону и попавшее в темноту. Похититель отправился сначала к дальнему углу помещения, где лежала пленница этим утром до того, как сумела подтянуть себя к выходу. Она увидела, как он напрягся, не обнаружив ее там, и принялся обыскивать подпол, двигаясь вдоль стены, пока не добрался до тела Рори, едва заметного в квадрате света, и чуть не споткнулся. При приближении мужчины Эмма съежилась и постаралась отползти подальше от него. Тот перемещался чуть сутулясь и наклоняя голову, чтобы не удариться о низкий земляной потолок, и именно из-за неудобной позы не сумел сразу разглядеть пленницу, однако она потеряла свое преимущество, испустив невольный возглас узнавания.

Малкольм измазался в грязи и тяжело дышал, стоя над ней. Эмма инстинктивно дернулась, ожидая удара, но вместо этого услышала шарканье шагов и визгливый вскрик. Она повернула голову и увидела, что парень обмяк и завалился на спину, широко распахнув мокрые от слез глаза и