заинтересовала Алекса. Он кивнул, размышляя о том, как любопытны подобные метаморфозы человеческой натуры.
Антуан
В ту ночь Антуан не спал. Его усталый взгляд бесцельно устремился в окно, за которым падал мягкий пушистый снег. Душа впервые пребывала в благостном спокойствии. Антуан думал, что, если сравнивать людей со снегом, то он – ничем не примечательная снежинка, а Мика – сказочная метель.
За работу он сел лишь на рассвете. Несмотря на бессонную ночь, Антуан чувствовал бодрость и силу. Ближе к обеду он закрыл ноутбук и взял его с собой на кухню. Поставил медную турку на индукционную панель. Пока закипал кофе, Антуан рассматривал морозные узоры на стекле. Он налил кофе в тонкую фарфоровую чашку и, попивая ароматный напиток, продолжил прослушивать аудиозаписи своей работы с Фру Юзефсон, сверяясь с заметками в дневнике. Информации было много, Антуан уже многократно перечитал её, комментарий за комментарием. По графику состояния пациентке с каждым днем становилось все лучше и лучше. Линия стремительно шла вверх. И вдруг – резкое падение. Почему? Он глотнул кофе и рассеянно пролистал дневник еще раз в полной уверенности, что ничего нового уже не откроется. Внезапно Антуан почувствовал, что устал разгадывать причину смерти Юзефсон. – Она умерла от рака, – сказал он вслух. – Мой метод не спас её, но улучшил качество жизни. Это хороший результат. – Антуан захлопнул дневник и, допив кофе, вернулся в кабинет.
Не зная, чем себя отвлечь, он взял с полки первую попавшуюся книгу и открыл её ближе к середине. «Путешествие в Икстлан», – увидел он название книги, напечатанное мелким шрифтом в правом верхнем углу. Страница сорок три. «Если ты что-то решил, нужно идти до конца, – сказал он, – но при этом необходимо принять на себя ответственность за то, что делаешь. Что именно человек делает, значения не имеет, но он должен знать, зачем он это делает, и действовать без сомнений и сожалений».
Антуан резко захлопнул книгу и поставил её на место. Посмотрел, не горит ли свет у Микаэлы. Окна гостиной ярко сверкали. Внутри комнаты быстро двигалась тень. «Она танцует», – догадался Антуан. Любовь и нежность переполнили его сердце. Он представил, как Мика в спадающей с худенького плеча футболке с надписью «Я хрупкая» носится в коляске под звуки музыки в окружении художественных полотен. Эта картина разволновала его.
Он сел за стол и вновь открыл дневник. Неясное ощущение, будто он пропустил нечто важное, не уходило. Догадка мелькала и ускользала. Даже волосы на голове приподнялись от предчувствия открытия, словно кто-то шептал ему на ухо неразборчивые слова. Просмотрев дневник, страницу за страницей, задерживаясь на каждой записи, Антуан увидел пометку, сделанную за две недели до резкого ухудшения состояния пациентки. Его собственной рукой было написано всего одно слово: «Дочь». И дважды подчеркнуто. В груди застучал барабан тревоги. За последние месяцы Антуан научился доверять своей интуиции.
Он не сразу расслышал стук в дверь. Кто бы это мог быть?
– Пустишь? – Сияющая Микаэла, не дожидаясь ответа, заехала в прихожую.
– Мика? – Опешил Антуан, отступая назад. – Ты же только что… – Он не договорил, заметив макушку поднимающегося по лестнице соседа-музыканта. Быстро закрыл дверь и прилип к глазку. Парень с взлохмаченной головой, одетый в зеленый пуховик, не вышел на улицу, как ожидалось, а осторожно подошел к двери и прислонил к ней ухо. Антуана бросило в жар. Трясущейся рукой он попытался провернуть ключ, чтобы открыть дверь, но недавно замененный замок не слушался. Наконец дождавшись щелчка, Антуан с силой толкнул дверь, готовый наброситься на соседа.
Но в подъезде уже было пусто и тихо, плохо закрытая парадная дверь пропускала холодный воздух.
Алекс
– Черного «Бугатти» на стоянке нет, – раздражённо бросила Пегги. – Зато у меня сплошная черная полоса.
– Значит, он у тебя из богатеньких? – с легкой усмешкой спросил Алекс.
– Он сын владельца «Г-банк». Но это не главное, – Пегги закатила глаза. – Главное, что он человек хороший. И какая разница, на каком он «Бугатти»? – Пегги остановилась у входа, скептически разглядывая через витрину публику в чайной. Изящные дамы с идеальными прическами, джентльмены в костюмах. – Что за музей восковых фигур, – хмыкнула она, засунув руки в карманы джинсов. – Они там что, все под копирку делали причёски? Спорим, они даже чихают с оттопыренным мизинцем.
– Шоу будет то ещё. – Хохотнув, Алекс открыл дверь.
– Ладно, – бросила Пегги. – Как говорила моя бабушка, от проблем не убежишь, они бегают быстрее…
Внутри пахло бергамотом и ванилью. За одним из столиков дама в жемчужном ожерелье церемонно держала чашку. Пегги выбрала уютное местечко в углу, присела за стол и раздраженно смяла крахмальную салфетку. Алекс только сейчас заметил её прикид – простой свитер оверсайз и потертые джинсы. Уверенным движением вытащив резинку, Пегги тряхнула рассыпавшимися по плечам волосами. От этого вид её лучше не стал. Она открыла меню в кожаном переплете, и её брови поползли вверх. Три страницы пирожных, пять видов эклеров, многоэтажные торты со сливками, и это не считая шоколадного раздела. Алекс заметил, как она споткнулась взглядом о цены. Не удивительно, они больше походили на телефонные номера.
– И чё я сюда приперлась? – пробурчала Пегги, захлопывая меню. – Я же вроде как на диете… А тут, похоже, калории даже из воздуха впитываются.
– Я угощаю, – великодушно предложил Алекс.
Хмурое лицо Пегги прояснилось, и она снова взяла меню.
– Так, это бла… бла-ман-же… Они что, специально придумывают названия, чтобы язык сломать?
Очень вовремя подошедший официант помог им сделать выбор и принял заказ. Вскоре на столе появились канапе, миниатюрные пирожные и фирменный чай в изящных чашках. Пегги заметно оживилась при виде угощений. Алекс тоже приступил к дегустации с явным удовольствием. Он заметил, что Пегги украдкой наблюдает за ним. Алекс куда больше, чем она, подходил к пафосной обстановке этого заведения. Его осанка выдавала человека, прекрасно чувствующего себя в атмосфере роскоши. Светлый кашемировый джемпер подчеркивал загорелую кожу и яркие голубые глаза. Безупречно уложенные волосы и искрящаяся улыбка дополняли образ уверенного в себе человека.
– Слушай, а в Швеции белые медведи водятся? – неожиданно спросила Пегги с искренним любопытством.
Алекс приподнял брови.
– Если они там и есть, то мне об этом ничего не известно, – отозвался он.
– А какая она, Швеция? Мама как-то была в Стокгольме. Рассказывала, что шведы до тошноты правильные. Будут идти вдоль пустой дороги километр, пока не найдут пешеходный переход. И только на зеленый свет! На красный не пойдут, даже если придется стоять часами.
– Они совсем не такие нудные, как может показаться, – не сдержал улыбки Алекс. – Со шведами всё просто.
