неловко избавиться от верхней одежды, эти двое продолжали разговор:
– Отсюда не видно Лувра, – заметил Лиам.
Фергюс всплеснул руками.
– Какая разница? До него одна остановка пешком.
На этом его замечании Лиам кивнул мне, как бы приглашая войти, и удалился в другую комнату.
Я к тому времени снял пальто и переключился на ботинки. Квартира, или по крайней мере та часть, которую я уже видел, то есть только коридор, не могла похвастаться экзотическом интерьером. Все было выполнено в стандартных светлых оттенках. Кое-где можно было разглядеть на стенах лепнину, но даже она не была какой-то чересчур навязчивой, как это бывает иногда в английских особняках. На тумбочке стояла ваза. В ней была вода, но не было цветов. Это меня поразило. Фергюс, облокотившийся на косяк и ожидающий меня, видимо, заметил мой взгляд.
– На случай, если Эдит принесет букет.
Я попытался переваривать эту информацию.
– Даже не задумывайся об этом, – сказал Фергюс, укладывая ладонь мне на плечо. – Пойдем лучше посмотрим, чем он занят.
И, потушив свет, мы отправились в гостиную.
По правде сказать, я был немало удивлен тем, что попал сюда, но позавчера именно Лиам позвал меня к себе в гости. Я мог ожидать этого от Эдит, даже от Фергюса, но чтобы Лиам позволил мне ступить на порог его дома… Впрочем, он практически сразу заявил, что эта встреча по делу. Я догадывался, что он хочет поговорить о докладе и найденной мной записке. Но не ожидал, что они действительно стоят того, чтобы пригласить меня к себе в гости.
Он снимал квартиру на улице Валуа, и, как верно заметил Фергюс, отсюда была всего одна остановка до Лувра. Готовясь к встрече, я полагал, что Эдит тоже тут будет. Я скорее не ожидал встретить здесь Фергюса. Но Эдит Белл отсутствовала. К тому же я не заметил ни одной оставленной ею вещи или какого-то намека на то, что она проживает тут. Это значило лишь то, что они живут раздельно, что неудивительно, учитывая характер Лиама.
Следуя за Фергюсом, я попал в просторную светлую гостиную. Предметов мебели здесь было не так уж много, поэтому комната казалась просторной. Окна начинались у потолка и заканчивались практически у пола. Также имелся выход на балкон. Еще только-только смеркалось, поэтому света было предостаточно, как естественного, так и искусственного.
На светлом паркете устроилась пара кожаных кресел шоколадного оттенка и такого же цвета диван. Посередине комнаты лежал ковер, а возле окна стоял низкий деревянный журнальный столик, на котором ютились книги, коробка шахмат и серебристого цвета граммофон. Темного оттенка глобус устроился там же. Он-то и привлек внимание неугомонного Фергюса. Вальяжно приблизившись, парень одним указательным пальцем крутанул его что есть силы. Шар бешено завертелся и остановился только тогда, когда того захотел Фергюс. Кончик пальца указал на Европу.
– Где же малышка Эдит? – загадочно поинтересовался он, глядя мне за спину. Обернувшись, я понял, что гостиная переходила в открытую кухню и разделяла их одна только барная стойка, все в тех же светлых оттенках. За ней устроился Лиам, наблюдавший за нами.
– Чай, кофе, воду? – предложил он, пропустив вопрос Фергюса мимо ушей.
– Ну, это скучно, – протянул недовольно тот. – А где же виски?
Тем временем я устроился за барной стойкой, осознавая, насколько мне неуютно здесь находиться. Возможно, из-за выбеленных гобеленов. И из-за того, что я не принимал никакого участия в этом диалоге.
– Мы здесь, чтобы обсудить нашу совместную работу, а не чтобы напиваться, – напомнил ему Лиам.
Фергюс, видимо, не разделял его энтузиазм. Обогнув барную стойку, он направился к одному из кухонных шкафов.
– Друг мой, позавчера я вернулся из поездки, которая состоялась по твоей вине, а ты даже не даешь мне выпить, – недолго раздумывая, он выхватил из шкафа одну из бутылок красного и три бокала. Поставив все это на стол, он подмигнул мне и протянул один из них. В это время Лиам просто спокойно наблюдал за ним.
– Благодарю, я не пью, – ответил я, стараясь казаться как можно более серьезным.
Лиам тут же переключился на меня, и я заметил, как в его взгляде мелькнуло что-то вроде уважения.
– Ясно, значит, я буду пить один, – заметил Фергюс, наливая себе в бокал.
Я поглядел на этих двоих, пытаясь сравнить. Забавно, что Фергюс, одетый в клетчатый костюм, выглядел более небрежно, чем Лиам, на котором была простая рубашка и домашние штаны. Он тревожно покачал головой.
– Только пару бокалов. Не больше.
– Как скажешь. А ты чем-то собираешься кормить гостей?
– Только когда придут все, – холодно заметил Лиам.
– Я бы не отказался от черного чая, – наконец выдал я.
Мне было очень интересно, что произошло у этих двоих. Возможно, Лиам просто был знаком с привычками Фергюса и поэтому осознавал, чем может закончиться его увлечение спиртным. А может, они всегда общались так.
Пока Фергюс пил свой первый бокал, я с интересом наблюдал за происходящим, а Лиам поставил чайник кипятиться и стал нарезать батон, видимо, для закуски. Через пару минут перед нами появилась тарелка, на которой устроились ломтики хлеба, оливки, порезанные томаты и баночка сливочного сыра. Фергюс схватил ножик и стал проворно намазывать сыр на хлеб.
Дверной звонок прервал тишину.
– А вот и она, – возвестил Фергюс, отложив нож и приготовившись укусить бутерброд.
Лиам покинул нас, чтобы встретить свою девушку.
– Итак, ты ездил домой? – поинтересовался я, наблюдая, как Фергюс с наслаждением поглощает оливки.
– Все верно, друг мой, я катался домой в Шотландию. Но погоди об этом, мне кажется, Лиам хочет сам все рассказать.
Что именно он хочет рассказать, я так и не узнал, потому что в зал ворвалась Эдит. Она подлетела к барной стойке и положила перед нами пачку шоколадного печенья. Затем по очереди приобняла.
Комната сразу показалась уютней. Казалось, настроение Фергюса поднялось вслед за моим.
– Где же ты оставила Лиама? – поинтересовался он после радушных объятий.
– Ставит цветы в вазу, – заметила она, проследовав на кухню, видимо, чтобы позаботиться о дальнейшей судьбе чая.
– И что за цветы на этот раз? – спросил Фергюс, отправляя оливку в рот.
– Лилии.
– Я же говорил, – шепнул мне он, наливая себе второй бокал.
– Значит, ты сегодня пьешь? – ехидно поинтересовалась девушка, наполняя три кружки горячим чаем.
– Да, он сегодня пьет, – холодно ответил появившийся в дверях Лиам.
Мне стало не по себе. Это было довольно странно и интимно – сидеть с этими людьми в квартире одного из них, когда Париж медленно погружается во тьму. По коже пробежали мурашки. Если бы мне кто-то месяц назад сказал
