удивленно вскрикнул.
– Что за черт? – воскликнул он, раскрыв рот.
Чель-Арне закатил глаза и медленно повернулся к клиенту. Между большим и указательным пальцами тот держал кусочек красного лука.
– Красный лук, – произнес Чель-Арне сдержанно. – Даже более того – маринованный красный лук. Молодежь его обожает, и я подумал, что было бы неплохо положить что-то новенькое на бургеры. Попробуй, это вкусно.
Чель-Арне вздохнул и поставил перед Ванессой чашку.
– Черт, как тут у вас все сложно-то! Вы уж, ваше высочество, извиняйте простого работягу, что не родился с серебряной ложечкой в заднице, – сказал мужчина. – В следующий раз потребуются лягушачьи лапки вместо мяса и какой-нибудь сыр бри вместо чеддера.
Перед тем как положить его в рот, он посмотрел на кусочек красного лука так, будто бы это было опасное для жизни родимое пятно, которое он только что удалил со своей кожи.
– На вкус – дерьмо, – сказал он, прожевал и проглотил. – Ваше высочество.
Взяв свой кофе, Ванесса не смогла сдержать улыбки. Она вытащила стул и подсела к Юнасу. Глаза красные, похоже, он давно не высыпался.
– Тебя было трудно найти, – сказала она, размешала кофе и положила ложечку на стол.
– Пять перестрелок за неделю. Мы выбились из сил. А ты как?
Он поднес чашку ко рту, отпил глоток. Ванесса покачала головой.
– Наташа пропала.
Юнас нахмурил лоб.
– Да ты что? Пропала?
Ванесса пересказала телефонный разговор с Тиной Леонидис и то, что сказал персонал приюта.
Юнас слушал, прикрыв рот рукой.
– Я не вернусь на работу, пока не найду ее, – закончила Ванесса свой отчет. – Ты не хуже меня знаешь, что мы почти не расследуем исчезновения несовершеннолетних беженцев. Я не могу ее бросить на произвол судьбы.
Юнас то и дело касался кофейной чашки и косился в сторону бара, где постоянный клиент продолжал жаловаться на бургер.
– Еще кое-что. Мужчину на фото, которое ты мне показал, зовут Николас Паредес. Это он стоит за киднеппингом бизнесменов, – сказала Ванесса и предостерегающе подняла палец, когда Юнас открыл рот, чтобы ее прервать. – Это еще не все. Часовой магазин «Богенъельм» – я тебе говорила – ограбил именно Николас Паредес. Но никаких часов там украдено не было.
– Как, нет?
Ванесса медленно покачала головой.
– Нет. Он взял список клиентов. Покупателей.
Юнас вытаращил глаза.
– А почему этого нет в документах? – спросил он.
– Потому что хозяйка магазина не хотела, чтобы поднялась паника среди ее богатеньких клиентов.
Ванесса коротко рассказала о своей встрече с Карлом-Юханом Вальманом и о том, как она узнала имя Николаса Паредеса.
– Девушка, которая работала в кассе, когда магазин ограбили, подтвердила, что именно он вошел туда, переодетый в форму курьера «ДиЭйчЭл», – закончила она.
– А где он теперь? – спросил Юнас.
– Не имею понятия. Он мог вообще уехать из страны. Я подозреваю, что именно Николас Паредес застрелил Самера Фегули и ранил Эмера Тузека вон там, – сказала она и показала в сторону Уденгатан. – Кстати, Эмер что-нибудь сказал?
– Ни слова.
– Ты же видел запись? – спросила Ванесса.
Юнас кивнул.
– Ты согласен со мной, что стрелявшим вряд ли был какой-то пацан из пригородов, пересмотревший «Лицо со шрамом»?
– Да.
– Хорошо. Я думаю, что это Николас Паредес. И я думаю, что его ни в каких регистрах нет потому, что он служил в подразделении особого назначения.
Юнас, судя по выражению лица, отнесся к этой идее скептически. Вылил в себя остатки кофе и скривился.
– Но тут одно с другим не сходится. Он же работал на «Легион», мы именно из этого исходили, поскольку он встретился с Йозефом Булачем и Микаэлем Столем в пиццерии «Бенисио»? Зачем же им его убивать? Эти похищения ведь уже принесли им двадцать миллионов.
– Вот и я не могу этого понять, – согласилась Ванесса. – И как я ни кручу и ни верчу, все начинается и заканчивается на Николасе Паредесе.
Юнас заглянул в пустую кофейную чашку, прикусил губу.
– Хочешь, чтобы я написал заявку на развединформацию и поговорил с Яном Скугом?
Ванесса подумала немножко, но помотала головой.
– Пока нет. А не то «Афтонпостен» к выходным выйдет уже с портретами Паредеса на первой странице. Ты только представь себе эти заголовки, если выплывет информация, что он служил в спецназе! Репортеры по криминальным делам описаются от удовольствия, а Паредес таким образом будет предупрежден. Я хочу сначала узнать побольше.
15
Иван затаил дыхание и почти не дышал, когда услышал шаги на лестнице. Человек был прямо у него над головой. Он нервно ощупывал пистолет и присел, когда услышал голос Хампуса Давидсона. Финансист спустился с лестницы и вошел в комнату, а Иван отлепился от стены. Он держал оружие перед собой и медленно подходил к Давидсону, который шел к Мелине и пока что его не заметил.
– Медленно повернись. Руки в стороны, подальше от тела, – сказал Иван.
Хампус Давидсон находился уже в центре комнаты и подпрыгнул от неожиданности. Удивленно вскрикнул и обернулся. Прищурив глаза, он рассматривал Ивана с головы до пят.
– Это ты. Из того дома! – воскликнул он.
Иван удивился. Неужели он узнал его голос? Или его руки? Он разозлился.
– Вы взяли деньги и обещали оставить меня в покое. Что ты здесь, черт побери, делаешь? – сказал Давидсон.
– Спроси свою жену.
Хампус Давидсон удивленно поднял брови и посмотрел на Мелину. Ее взгляд будто прикипел к полу. Иван опустил пистолет и велел Хампусу сесть рядом с Мелиной.
– Кто будет рассказывать, ты или я? – спросил Иван и направил на нее «глок».
Ни один мускул не дрогнул на ее лице. Глаза будто остекленели, плечи опущены.
– О’кей, я скажу. Пока ты был у нас, она трахалась с другим парнем, который тебя похитил. Я думаю, что она его прячет.
Иван внимательно наблюдал за финансистом. Неожиданно Хампус бросился вперед. Этого Иван не ожидал. Он сделал шаг назад, чтобы защититься. Давидсон бросился на него всем телом, как в хоккее, и, когда Иван упал, прозвучал выстрел.
Пуля прошла мимо Давидсона и попала в потолок. Мелина закричала. Давидсон ринулся к лестнице. Иван встал на колени, дважды выстрелил. Пули ударились в стену. Мимо. Хампус добежал до половины лестницы, когда Иван нажал на курок в четвертый раз.
Хампус упал. Скатился с лестницы и остался лежать на полу.
Иван встал. Финансист лежал на спине. Лицо кровоточило от ударов о ступеньки в момент падения. Его била дрожь. Иван посмотрел ниже. Кровь толчками выходила из дыры чуть ниже подмышки. Он умирал. Иван схватился за голову, заорал от ярости, потом сунул в рот кулак и
