по паркету в прихожую, а оттуда в ванную. Поднял собаку и опустил ее на пол в душе. Псина жалко застонала, когда он всадил нож. Вытащил нож. Ударил опять. И опять. Иван продолжал бить ножом, пока на полу не остались одни пучки шерсти и кровь.
Иван поднялся, чувствуя себя под кайфом. Встретился со своим отражением в зеркале. Футболка, рукава и руки липкие от теплой крови. В воздухе воняло калом и железом.
Он включил душ. Снял с себя одежду. Оттолкнул ногой труп собаки и направил струи воды на свое тело. У его ног вода окрасилась в светло-красный цвет. Он взял полупустую бутылку шампуня и намылился. Когда почувствовал себя чистым, выключил воду и обернул полотенце вокруг бедер. Принес из кухни черный пластиковый пакет для мусора. Запихнул туда труп собаки и завязал. Открыл входную дверь и выбросил пакет в отверстие мусоропровода.
Он все еще был мальчиком на побегушках. «Легион» и Йозеф смеялись над ним. Он ведь уже был на пути наверх. Но Николас выжил. И натворил дел. Потом еще эта баба-полицейская, Ванесса Франк, которая сначала возникла дома у Марии Паредес, потом в приюте, где они нашли двух девчонок-беженок.
Но все по порядку. По очереди. Сначала он узнает, чем занимались Мелина и Николас. Каким образом они его обманули.
Иван вошел в спальню. Надел джинсы и футболку. Глядя на себя в зеркало, избегал смотреть на свои руки. Покачал головой. Бросил футболку на пол. Надел вместо нее рубашку, застегнул пуговицы. Достал из прикроватной тумбочки пистолет «глок», проверил обойму. Балаклаву положил во внутренний карман куртки.
Ну и пусть другие видят в нем «решателя вопросов», какого-то дурацкого «вахтера», он им всем еще покажет. «Легиону», Николасу, Мелине, им всем.
Он выехал на улицу Тегельуддсвэген. По радио говорили о набирающей обороты преступной деятельности криминальных группировок в Стокгольме. Женщина-ведущая серьезным голосом спрашивала, надо ли тревожиться простым гражданам.
– Они же совершенно беспощадны и никого не пожалеют. На Уденгатан преступник стрелял не целясь. Полиция собрала там девяносто семь пустых гильз. Только представьте себе, что одна из пуль могла бы попасть в спящего ребенка, – говорила ведущая.
– Перестань корчить из себя детсадовскую фрёкен, – пробурчал Иван и переключил радио на другой канал.
Он ехал к острову Лидингё. Машин было мало. Мост он проехал со скоростью в сто двадцать километров в час и направился в район Госхага.
Он остановился у большого дома. Втянул в себя полоску кокаина, пока думал, как туда проникнуть. Посмотрел на себя в зеркало заднего вида и заметил, что из носа идет кровь. Вытерся рукой.
У дома могли быть камеры наблюдения. Но он ведь с ней только поговорит. Спросит, может, она знает, где Николас. Мелина Давидсон вряд ли побежит в полицию, особенно если она была замешана в похищении своего мужа. А если Хампус Давидсон окажется дома, то у Ивана по-прежнему есть фильмы с теми прибалтийскими девочками. В любом случае преимущество на его, Ивана, стороне.
Он засунул пистолет за пояс, нацепил очки от солнца, открыл дверцу машины и пошел к дому. Подходя к подъезду, натянул капюшон и нажал на звонок. Испытал прилив раздражения, увидев свой палец. Короткий, тонкий и женственный. Как у ребенка. Никакого ответа. Он снова позвонил. Ни звука.
Иван бросил взгляд через плечо и свернул за угол дома. Участок выходил к воде. Он пошел вдоль фасада, обошел дом. У воды причал, у причала водный скутер. Маленькая полоска песчаного пляжа. На другой стороне воды были видны зеленые холмы и такие же шикарные виллы. Он свернул налево. Большие панорамные окна. Он прижал лицо к стеклу, заглянул.
Комната была огромной, Иван никогда не видел ничего подобного. Она напоминала скорее громадный салон, чем гостиную. Расставленные группы диванчиков с креслами, дорогие ковры, даже бронзовая статуя посреди комнаты. Большие картины на стенах.
В нескольких метрах от него была открыта стеклянная дверь. Вдруг он заметил движение. Увидел ее, с наушниками, сидящую в кресле. Они смотрели друг на друга.
В следующую секунду он ринулся к двери. Мелина побежала, чтобы опередить его, но Иван был ближе. Ей оставалось еще два-три метра, а он уже был внутри.
– Сядь, – сказал он и показал пистолетом в сторону дивана. – Ты одна?
Мелина кивнула. Он почувствовал, что кокаин и вся эта ситуация привели его в возбуждение.
– Где твой муж?
– Я не знаю, но не здесь. Честное слово.
– Хорошо.
Иван сел. Держал ее под прицелом пистолета. Она смотрела прямо в дуло, не отводя глаз.
– Ты знала, что его должны выкрасть, не так ли? – сказал он и ждал ее реакции. Никакой реакции не последовало, и он придвинулся ближе. Пистолет коснулся ее щеки, и она шумно вдохнула. – Ты знаешь, кто я?
Она покачала головой.
– Я Иван.
Она вроде совсем запуталась. Он не мог решить, притворяется она или нет. Он встал. Схватил ее за волосы и прижал «глок» к ее голове.
– Я участвовал в похищении твоего мужа! – крикнул он. – Не прикидывайся дурочкой. Это меня вы обдурили. Где он, черт возьми?
Мелина зажмурилась. Она дрожала всем телом и прерывисто дышала.
– Может быть, он поехал в офис. Он обычно не докладывает, куда едет.
Иван переместил оружие. Направил ей в грудь.
– Я не про мужа спрашиваю, – заорал он. – Николас где?
– Николас?
– Да, Николас Паредес.
Она открыла глаза.
– Я не понимаю.
Он снова сел, чтобы подумать. Опустил оружие и провел левой рукой по лицу. Кончики пальцев окрасились красным. Опять носом идет кровь. В носу чесалось. Он хотел вытереть руку об диванную обивку, но передумал. Потянулся рукой к штанине. Сглотнул. Во рту пересохло. С верхнего этажа послышался слабый звук.
– Ты кого-то ждешь?
– Нет.
Иван насторожился и прислушался. Открылась входная дверь.
– Ты сиди и рот закрой. Поняла?
Иван осмотрелся в поисках места, куда можно было бы спрятаться. Решил, что под лестницей сгодится, пока он будет стоять неподвижно. Вошедший в дом ведь не знает, что он там, так что на стороне Ивана будет эффект неожиданности. Он надеялся, что это Николас и что он всадит пулю в черепушку предателя.
Он прокрался под лестницу и стал ждать.
14
Юнас Йенсен уже сел за стол в «МакЛаренс». Ванесса подошла к Чель-Арне и попросила кофе. Норвежец подвинул тарелку с бургерами в сторону одного из постоянных клиентов, сидевшему на высоком стуле у барной стойки.
Мужчина привычным жестом заправил салфетку за воротник, поднял булочку и уже собирался налить кетчуп, как вдруг
