Ознакомительная версия. Доступно 36 страниц из 237
– Всё?
– Почти.
– А что еще?
– И – быстро!
Последнюю фразу можно было и не произносить. Официантка и так сообразила, что с этими клиентами лучше всё делать быстро. Дабы они и убрались быстрее.
Так что через три минуты Холин и Буза уже откупоривали запотевший графинчик, а еще через двадцать заказали второй такой же. И лишь когда принесли добавку, ведущийся доселе треп «ни о чем» перешел в плоскость «дело в следующем»…
– …Не знаю как сейчас, гражданин начальник, но тогда, восемь лет назад, ты правильным ментом был, – издалека начал заходить Буза, затягиваясь «Примой». – И мужиком… В хорошем смысле этого слова, не в нашем, – настоящим мужиком. Я тебе сейчас одну историю поведаю. Ни одному менту не рассказал бы, даже под пытками… А единственное в чем твои коллеги действительно профессионалы, так это в пытках…
– Благодарю за доверие, – серьезно ответил Холин. Иронизировать, а тем более насмехаться над таким собутыльником могло выйти боком.
– На прошлой неделе, в рыбный день одни хорошие люди, зная, что я откинулся и что с лавэ у меня сейчас напряжно, свели с одним кентом. С заказчиком, если по-вашему.
– Что за люди?
– Я ж сказал – хорошие, проверенные. А как их звать, тебя не касается.
– Извини, погорячился.
– Извинения приняты. Так вот, заказчик предложил работу. Разовую.
– Здесь под словом «работа», я так понимаю, имеется в виду ликвидация?
Буза кивнул оперативнику в знак подтверждения и, немного помолчав, продолжил:
– Я отказался. Но не по идейным соображениям, а по вполне прозаическим: сумма меня не устроила.
– Слишком мало?
– Слишком много.
– Сколько, если не секрет?
– Двадцать штук – до, двадцать – после. Само собой, не в фантиках с медведём.
– Неплохо, – присвистнул Холин.
– Я тоже так считаю. Вот только с моей автобиографией это однозначно пожизненное. А еще жизнь учит, что в таких случаях от аванса до получки редко дотягивают. Чаще ноги протягивают… В общем, считай это просто информацией к размышлению. Похоже, в нашем городке собираются завалить кого-то серьезного. И очень скоро. Этот, который заказчик, сказал, что времени на подготовку – меньше недели. Мол, потому и сумма такая. Типа, надбавка за срочность.
– Ну спасибо тебе, дружище. Как говорила вдова Сусанина: «Да, умел Ваня завести!» Слушай, а заказчик не оставил контактов? На случай если вдруг передумаешь?
– В наших кругах это не принято. Это как в детском саду, помнишь? Первое слово дороже второго?
– А вот эти твои хорошие люди, они…
– Их просто попросили о консультации. Заказчика они не знают. Да если б и знали…
– А сам как мыслишь, есть сейчас в Питере люди, которые могли бы подрядиться?
– Не готов сказать. Молодежь я вообще не знаю, а из старой гвардии… Потап в завязке, ему сейчас не до того – рак у него нашли. Крепкому еще сидеть, и сидеть крепко. Дёмочка в бизнесмены подался… Кто там у нас остается?.. Зеча? Вот разве что Зеча. Он ведь под Литвой ходил, а теперь вроде как без работы остался. Когда того чуть ли не со всей братвой повязали. Ну да ты и сам наверняка в курсе.
– Как-как ты сейчас сказал? – обалдело уставился на Бузу Холин…
Парголово,
3 августа 2009 года,
понедельник, 19:50 мск
Отца Михаила – настоятеля небольшой, но очень уютной и тихой церквушки, стоящей в самом центре старого кладбища, в Парголово, любили и уважали все, включая местных ортодоксальных атеистов. Он ревностно служил и Богу, и людям, практически не оставляя времени на себя, а в наши дни такого рода подвижничество встретишь нечасто. Даже в среде священнослужителей. Потому как Рынок, он же Гидра Капитализма, что тот змей-искуситель – в знаках отличия не разбирается.
Пять лет минуло с тех пор, как отец Михаил был переведен сюда настоятелем, и некогда полуразрушенный храм восстановили, и теперь он смотрелся нарядно и даже празднично. А совсем скоро, когда реставрационные фасадные работы южной церковной стены завершатся и давно мозолящие глаза прихожанам леса будут разобраны, церквушка станет просто как с картинки…
…Вечерняя служба закончилась, но люди не спешили расходиться. Несмотря на позднее время среди них присутствовало довольно много детей. Худощавый седовласый отец Михаил, волосы которого были стянуты в хвост обычной резинкой, стоял в окружении плотного людского кольца, где каждый норовил обратиться к нему с каким-то вопросом. Те, кто пришел на исповедь, чинно выстраивались в очереди. Очевидно, среди исповедовавшихся имели место какие-то особые предпочтения, потому что к одним священникам очереди были длинные, а к другим – короткие. Если обратиться к земной жизни, аналогия с известным следственным действием напрашивалась сама собой: ведь на допросе подследственные также интуитивно выбирают для себя доброго, как им кажется, следователя.
Самая большая очередь выстроилась к диакону Алексию. Прежде чем подойти к столику, за которым стоял этот строгий человек в монашеском облачении, каждый оборачивался и кланялся ожидающим. Для одних исповедь кончалась быстро. Другие, напротив, шептались очень долго, прежде чем диакон накрывал их головы епитрахилью и, сотворив крестное знамение, произносил молитву.
Наконец, все страждущие были выслушаны и вознаграждены, и храм потихонечку опустел. Диакон Алексий, в обязанности которого, помимо прочего, входила ответственность за противопожарную безопасность, отправился совершить последний на сегодня обход, а отец Михаил устало поднялся в свою маленькую – шесть шагов в длину и четыре в ширину – комнатушку, дабы утолить жажду, переоблачиться в мирское и хоть немного отдохнуть.
Но не удалось. Побыть. Уже через несколько минут в дверь комнаты настойчиво постучали.
– Минуточку! – крикнул настоятель, ускоряясь и довершая перевоплощение в «штатского». – Алексей Андреевич, это вы? Входите, прошу вас! – В комнатушку вошел диакон Алексий с белым как мел лицом. – Присаживайтесь… Э-э, да на вас лица нет. Что-то случилось?
– Случилось, отец Михаил, – отчаянно пролепетал тот, покорно присаживаясь на краешек кресла. – Опять они!
– Кто они?
– Сатанисты, прости Господи! – Диакон мелко перекрестился и протянул «старшему по званию» какую-то бумажку. – Вот, обнаружили среди записок на молебен.
Отец Михаил надел очки, развернул бумажку и вполголоса зачитал:
«…Цитадели моей веры и любви к Дьяволу над людским морем владычиствуют. Скалы чести моей и гордости раздерают покровы небес. Природа моя живет, чтобы возвеличивать Сатану. Всегда и везде мои черные корни прорываются. Меж языков пламени я ветер Хаоса бессмертный, который веет».
– М-да, целых две орфографические ошибки в столь малом тексте. Многовато… А знаете, Алексей Андреевич, что за текст здесь процитирован?
– Не знаю. И знать не хочу! – страдальчески отмахнулся диакон.
– Авторство его принадлежит некоему Валентину Скавру. Из современных отечественных идеологов сатанизма он, пожалуй, самый популярный. Эдакий, знаете ли, инфернальный постмодернист. Примитивный, а посему весьма привлекательный для людей недалеких.
– Позвольте, я немедленно сожгу эту пакость!
– Не стоит. Прибережем это послание, вместе с другими прочими, для сотрудников милиции. Кстати сказать, судя по количеству ошибок, эти записки пишет один и тот же человек. Впрочем, слабая грамотность в наши дни, к сожалению, явление весьма распространенное.
Настоятель расстегнул молнию на боковом кармашке своей сумки и убрал послание двоечника-статаниста. Затем подошел к висящему в углу рукомойнику и стал тщательно мыть руки.
– Ой, да что эта милиция может?! – развил между тем правоохранительную тему диакон. – Вон, когда в прошлом месяце на кладбище животину несчастную убили да на могильном кресте распяли, вызывали мы их. И что? Приехали, пофотографировали и уехали. Даже протокола составлять не стали. С административными нарушениями, говорят, это к участковому обращайтесь.
– Так и сказали, «административное правонарушение»?
– Слово в слово. Дескать, налицо жестокое обращение с животным, повлекшее его гибель. А про осквернение могилы православной никто и не заикнулся… Зато журналистам раздолье – в Интернете больше десятка публикаций.
– Неужто больше десятка? – отчего-то заинтересовался отец Михаил. – Алексей Андреевич, будьте любезны, распечатайте мне, при случае. Хочу самолично ознакомиться.
– И нужда вам эдакие скверности читать? – вздохнул диакон. – О-хо-хо, и за что ж такие беды именно нашему храму? В других приходах давненько ничего подобного не наблюдалось. А у нас просто напасть какая-то. Истинно говорю вам: неспроста записки эти. И животное замученное неспроста. Сатанисты покусились на нашу обитель!
Ознакомительная версия. Доступно 36 страниц из 237
