Да такого упертого сукина сына я еще в жизни не встречал!
Чайлд оглядел меня сверху донизу, покачивая головой.
– Я знаю, вы сделаете все возможное, но все-таки не жду от завтрашнего слушания ничего хорошего. Тот, кто меня подставил, вроде бы все предусмотрел.
Положив папку обратно на кофейный столик, я опять уселся и почесал макушку.
– Дэвид, все равно у нас есть шансы, – сказал я.
– Потому что я говорю правду?
– Нет, потому что это я вас представляю, а я не считаю, что вы кого-то убили. Я знаю, что это правда, но одной правды недостаточно. Правда тут вообще ни при чем. Правда на суде абсолютно никого не интересует. Интересует то, что можно или нельзя доказать. Это игра. И завтра мы будем играть на победу.
Дэвид встал и протянул мне руку – довольно смелый жест с его стороны. Я пожал ее.
* * *
Я устроился на диване, но никак не мог заснуть. Безостановочно прокручивал в голове все, что произошло за день, пытаясь окончательно понять схему подставы и перебирая вариант за вариантом. Наконец, не выдержав, позвонил Кеннеди.
– Не спишь еще? – спросил я.
– Ни в одном глазу. Жду, пока мои люди выйдут на связь. По-моему, я все-таки смогу раздобыть все, что тебе нужно.
– Супер. Не возражаешь, если я еще кое-чем озадачу?
– Выкладывай.
– Это насчет того ДТП. Машину Дэвида стукнули намеренно. Тот, кто разыграл весь этот спектакль, явно был в курсе, что продукты срабатывания подушки безопасности легко принять за продукты оружейного выстрела.
– Что ж, разумно, – сказал Кеннеди.
– Так можешь на это глянуть?
– Глянуть на что?
Я вздохнул.
– Ту статью мне пришлось купить онлайн прямо на сайте университета. Может, тот, кто подставил Дэвида, воспользовался тем же источником?
– Хорошо, я проверю. Да, и ты еще просил приглядеться к альтернативному кандидату на роль убийцы. Как, говоришь, его фамилия?
Я рассказал Кеннеди все, что мне удалось выяснить про Бернарда Лангхаймера.
– Никогда о таком не слышал, хотя… – Тут он примолк.
– Что?
– Ты вроде только что сказал, будто этот Лангхаймер расправился с какими-то блогерами, залив им на компы фотки с детской порнухой?
– Да, и это уже само по себе достаточно ярко его характеризует.
– Может, все это ни при чем – а может, и очень даже при чем. Я видел прошлогоднюю видеозапись беседы Делла с его информатором, Фаруком. В основном они говорили про фирму, про ее историю, про то, как Джерри Синтон втянул в свои делишки Бена Харланда, – такого вот рода вещи. Но в определенный момент Делл предложил Фаруку досудебную сделку в обмен на показания. Тот ответил, что пока не будет гарантии полной юридической неприкосновенности, он будет отбиваться от предъявленных ему обвинений до конца.
– И что…
– А то, что Фарук заявил, что этих картинок в жизни не видел. Сказал, что его подставили.
– Присмотрись к этому Лангхаймеру – может, что-нибудь получится на него накопать.
Кеннеди подавил зевок и произнес:
– Что-нибудь еще?
– Насколько я понимаю, просьба разбудить меня ровно в семь утра не будет слишком большим нахальством?
Часть третья
Легенда прикрытия
Глава 71
За 16 часов до выстрела
Но телефонный звонок разбудил меня в 4:05.
Поспать удалось меньше часа. С трудом приподнявшись на диване, я сбросил ноги на пол, повалив стакан с водой, и успел подхватить мобильник буквально за секунду до того, как тот плюхнулся в раскатившуюся под ногами лужу.
– Да? Эдди Флинн слушает.
Звонивший уже повесил трубку. Это была Кристина. Я сразу набрал ее номер – автоответчик.
Следующие полчаса я только и делал, что нажимал на «повтор» – нет соединения. Я знал, что она должна быть в Вирджинии, в какой-то едва населенной местности в пятидесяти милях от ближайшего более или менее крупного городка. Ругательски ругая себя за то, что не полетел вместе с ней, я сразу представил, как они жмутся друг к другу. Кристина с Кармел наверняка храбрятся, делают вид, что все им нипочем, специально для Эми – да и чтобы самим не раскиснуть, оставаться настороже.
Вернуться ко сну уже все равно не удалось бы – мозг лихорадочно перебирал возможные варианты. В доме царили тишина и покой. Передо мной на столе – остывший кофе и папка с материалами дела. Я отложил мобильник, разложил перед собой бумаги и перечитал их все до единой еще раз.
Через несколько коротких часов мы уже были в пути.
– Холли, если мы выберемся из всего этого живыми, я хочу, чтобы вы сделали для меня одну вещь, – сказал я.
– Какую?
– Я хочу, чтобы вы сдали эту машину на свалку и лично проследили, чтобы ее как следует раздавили прессом.
На переднем пассажирском сиденье «Хонды» мне пришлось так скрючить ноги, что лучше было бы их вообще ампутировать.
В зеркале заднего вида маячил фургон Ящера, который неотрывно держался за нами. Мы около часа катались по округе – чтобы убедиться в отсутствии «хвоста», и только потом рискнули направиться в сторону суда. Найдя общественную многоэтажную парковку, Холли заехала на самый верхний ярус. Ящер последовал ее примеру.
Оставив там машину, мы спустились в лифте на улицу. Дэвида здесь вряд ли кто-то узнал бы – мешковатый капюшон отлично скрывал лицо. Свободные треники он надел прямо поверх костюмных брюк.
– И как мы попадем в суд? – спросила Холли.
– Я уже говорил – нас туда подвезут, – отозвался я.
Сильный дождь, всю ночь пропитывавший город влагой и сыростью, наконец сдался. Солнце упорно просвечивало сквозь серо-стальную пасмурную хмарь, словно спичка сквозь папиросную бумагу, которую она вот-вот прожжет насквозь.
В шести кварталах от здания суда я зашел в совершенно заштатный круглосуточный магазинчик. Дэвид и Холли явно недоумевали, но Ящер ободряюще махнул им рукой – заходите, мол, не тушуйтесь. Половину тесного, заставленного стеллажами помещения занимал продуктовый отдел. Владелец магазинчика, Ленни Зиглер, хлопотал у входа – раскладывал по проволочным стойкам стопки газет и журналов, шоколадные батончики, завернутые в фольгу сэндвичи. Вот уже тридцать лет Ленни поставлял свежие газеты и в близлежащий суд. Бюджетные сокращения пятилетней давности чуть не прикрыли эту замечательную халяву, но, на счастье Ленни, в Верховный суд назначили нового судью – Гарри Форда. Дайте Гарри утречком горяченький, с пылу с жару, большой нью-йоркский сэндвич, да с перчиком, да еще когда уважаемый судья по давней привычке с легкого бодунца – и будете ему другом на всю оставшуюся жизнь. В общем, после того, как Гарри занял этот пост, поставка утренних газет за счет
