Они вошли в дом и, пожелав друг другу спокойной ночи, разошлись по своим комнатам.
Егер долго ворочался в постели не в силах заснуть. Неосознанное чувство тревоги не покидало его.
VIII На следующий день Шульц рано утром позвонил Брауэру.
— Как самочувствие? — поинтересовался он у шефа гестапо.
— Немного лишнего позволил себе вчера. Болит голова, — ответил Брауэр.
— Зато вы приобрели полезное знакомство. Удалось проводить его? — полюбопытствовал Шульц.
— Конечно. Он остановился в доме Гофмана, дочь которого вас так любезно обслуживала вчера.
— А ведь она и виду не подала, — воскликнул уязвленный Шульц. — Может быть, скажете, где работает ваш коллега? — допытывался Шульц.
— Отвечу несколько позже, — заверил Брауэр.
— Но он действительно нездоров. Это подтвердил и Ратнер.
— Кстати, о Ратнере. Не могли бы вы прислать его ко мне на часок? Нужно кое о чем поговорить с ним.
— Пожалуйста. Что-нибудь нового добыли о Лотте?
— Ваш Ратнер поддерживал с ним знакомство. Как вам это нравится? — не без иронии в голосе произнес Врауэр.
— Любопытно, Выходит, Лотта вы задержали? Поздравляю.
— Точно в воду канул, — вздохнул Брауэр.
— Жаль. Впрочем, от вашей службы далеко не уйдешь, — решил польстить Шульц. — Увидите своего коллегу, передавайте ему привет, мне он понравился, — заканчивая разговор, вопросил Шульц..
— Хорошо. Итак, я жду Ратнера, — напомнил Брауэр.
— Договорились.
Шульц положил трубку на телефонный аппарат и надолго задумался.
«Где я встречал фамилию Егер?» — ломал голову Шульц.
А Брауэр тем временем сидел у себя в кабинете, ожидая прихода Ратнера. Ему предстоял щекотливый с ним разговор, и он обдумывал, как бы потактичнее и умнее осуществить его.
Наконец Ратнер появился.
— А, господин Ратнер, пожалуйста, проходите и садитесь. Я попросил господина Шульца о нашей встрече. И благодарен ему и вам за приход ко мне сюда, — встретил его с распростертыми объятиями Брауэр.
— Когда гестапо говорит садитесь — это звучит особо, — заметил Ратнер, криво ухмыляясь.
— Ну, зачем так? Я к вам, между прочим, отношусь с добрыми чувствами.
— Я слушаю вас, господин Брауэр,
— Опять официальный тон. Не хотите ли рюмку коньяку? — предложил Брауэр, указывая жестом в сторону уже накрытого столика в уголке кабинета.
Ратнер не заставил себя долго ждать. Брауэр любезно наполнил рюмки.
— Никогда бы не подумал, что в гестапо встречают с коньяком, — заметил Ратнер.
— Каждому свое, господин Ратнер, Ваше здоровье!
— Благодарю вас. Но, когда гестапо пьет за твое здоровье, значит, жди беды.
— Да вы, оказывается, шутник. Впрочем, я и пригласил вас, господин Ратнер, чтобы помочь вам избежать беды, — ухватился Брауэр за мысль своего собеседника. — У меня к вам имеется один небольшой разговор… Но прежде несколько вопросов, если позволите. Скажите, пожалуйста, вы часто встречались с господином Лоттом, владельцем магазинчика, что на углу Центральной улицы?
«Вот оно что, — с опаской подумал Ратнер. — Он явно хочет пришить мне дело. Фотограф, Лотт и я. Неужели докопались до моих долгов? Не может быть. Лотт после случая с фотографом тут же закрыл магазин и куда-то уехал. А если его поймали и он все рассказал? Ведь это гестапо. Как тогда быть?»
Ратнер испытующе посмотрел на Брауэра, но тот сделал вид, что рассматривает этикетку на бутылке,
— Как вам сказать, господин Брауэр, часто или нет? — медленно, собираясь с мыслями, начал Ратнер. — В его магазинчике я всегда покупал отличные чернила для ручки и еще кое-что по мелочи…
— Конечно, конечно. И я пользовался его услугами… Ну, а на квартире вы у него бывали?
— На квартире?! — переспросил Ратнер. («Значит, и это им известно, — мелькнуло у него в голове. — Кажется, он определенно пришьет мне дело», — все больше ощущая тревогу, подумал Ратнер.) — Помню, как-то у него в магазине не оказалось фиолетовых чернил, и он предложил мне зайти к нему на квартиру… Это было как раз перед закрытием магазина. Ну, я согласился.
— И часто вы после закрытия магазина соглашались заходить к нему? — с иронией спросил Брауэр.
— Один раз… — соврал Ратнер.
— Один раз, значит. Хорошо. Пусть будет так. Я верю вам. И что вы у него делали? — продолжал допытываться Брауэр.
— Получил нужные чернила и ушел, — продолжал лгать Ратнер.
— И он вас не оставил у себя и ничем не угостил?
— Предлагал. Но я спешил.
— Понятно. Еще по рюмочке? За ваше здоровье, — предложил Брауэр, снисходительно улыбаясь. «Каким орлом ты был в ресторане и какой курицей стал сейчас», — брезгливо подумал Брауэр.
Ратнер ухватился за предложение выпить и с жадностью опрокинул содержимое рюмки в рот. Несколько минут они сидели молча.
— Ничего не хотите добавить по поводу вашего знакомства с Лоттом? — нарушил молчание Брауэр.
— Я, кажется, все сказал.
— Кажется?! Нам гораздо больше известно, — в свою очередь соврал Брауэр. — Вам грозят большие неприятности.
При этих словах Ратнер непроизвольно вздохнул.
— Я надеюсь, мы найдем общий язык. Разумеется, я могу имеющимся у меня сомнительным материалам не дать хода, так сказать, на время их затормозить. Но за это, сами понимаете, надо платить. Тут ничего не поделаешь. Вы уловили? — с циничной улыбкой спросил Брауэр.
— И чем же, интересно, я должен расплачиваться? — с солдатской прямотой спросил Ратнер, облизывая пересохшие губы. — Разрешите еще рюмочку?
Брауэр не разрешил. Он понимал состояние Ратнера и не давал ему возможности расслабиться.
— Зачем так грубо — «расплачиваться»? Просто услуга за услугу, — ответил он.
— Что я должен делать?!
Только при этих словах Брауэр наполнил рюмки.
— Пустячок. Маленький пустячок.
IX Егер проснулся поздно. Он еще лежал в постели, когда услышал шаги по лестнице. Кто-то поднимался к нему.
— Войдите, — отозвался он на стук в дверь.
На пороге комнаты появилась Эльза:
— Доброе утро. Уж и впрямь не заболели ли вы? Матильда говорит: иди, мама, что-то задерживается наш гость к завтраку. Мы ждем вас,
— Извините. Но вы напрасно беспокоитесь. Я сейчас.
Эльза ушла. Егер быстро побрился, привел себя в порядок… Эльза и Матильда ждали его, не притрагиваясь к еде.
— Доброе утро, — приветствовал их Егер. — Извините, что заставил вас ждать.
— Салатику вам положить? — обратилась Эльза к Егеру.
— Не беспокойтесь, я сам положу.
Несколько минут они ели молча.
— Я хочу предложить вам любимое кушанье папы и знаю наверняка, оно и вам понравится. Мама специально приготовила для вас свиные ножки, — заявила Матильда.
— Матильда, нехорошо выдавать секреты, — заметила Эльза.
— Что тут такого, подумаешь?! Верно, Отто? — обратилась она к Егеру.
— Любые секреты положено хранить. — И Егер впервые за утро прямо, не таясь, посмотрел на Матильду.
— Сдаюсь, — согласилась Матильда, уткнувшись в тарелку.
— Фрейлейн Матильда, вы как-то обещали показать мне окрестности города. Было бы кстати проветриться, а?
— Кофе? — предложила Эльза.
— С удовольствием, — откликнулся Егер. — От кофе не откажусь.
Через несколько минут они выехали за город, все дальше и дальше углубляясь в сторону гор. Затем машина проехала мимо бетонной дороги, уходящей вправо от шоссе в глухой лес. По обеим сторонам дороги стояли большие запретные знаки въезда.
— Это та зона, о которой вы мне говорили? — поинтересовался Егер.
— Да.
Егер зорко оглядывал убегающую полоску шоссе в лес, за которым виднелись горы. «Вот, оказывается, откуда начинается запретная зона», — подумал он с удовлетворением и прибавил газу,
