— Хорошо, что напомнили. Я, в свою очередь, попрошу вас распорядиться, чтобы весь персонал «Корнукопии-Сентрал» оказывал всяческое содействие мне и моим сотрудникам. Спасибо за кофе.
Кармайн встал, подошел к окну с видом на пролив Лонг-Айленд и, отыскав глазами свой дом, нахмурился.
— Теперь, сэр, если не возражаете, перейдем к главному. Садитесь, пожалуйста, за стол.
Смит с некоторым беспокойством подчинился; вся его вальяжность исчезла.
— Расскажите мне все, что вы знаете о Дезмонде Скепсе.
— Дрянь человек, — коротко сказал Смит, положив ладони на стол. — Вряд ли вы услышите другое мнение от тех, кто его знает, знал. Хотя «Корнукопия» зарегистрирована на фондовой бирже, Дезмонд владел контрольным пакетом акций и мог поступать, как ему заблагорассудится. Он так и поступал.
— Можете привести какой-нибудь пример?
— Разумеется. Тот же исследовательский центр. Мы все считали, что создавать собственные лаборатории нам не имеет смысла, слишком велик спектр производств. Но Скепс настоял на своем. Построили, оснастили, сотни миллионов угрохали. В одном Дезмонд был прав — не нужно теперь ходить на поклон в сторонние организации, все исследования проводятся под боком, в Холломене. А теперь, когда мы увели у «Петро-Брит» Дункана Макдугалла, кажется, лучшего и желать не надо. Макдугалл — один из трех специалистов в мире, кто способен руководить исследовательским центром такого масштаба. Почему я жалуюсь? Потому что центр никогда не окупится. Дивиденды резко упали.
— Вы общались с мистером Скепсом вне работы?
— Ну конечно! Хотя раньше, когда он был женат на Филомене, гораздо чаще. Вот идеальная жена магната! Образованная, красивая, обаятельная и к тому же скромная. Таких женщин теперь днем с огнем не найдешь. Потаскухи, все как одна! Дезмонд от жены без ума был, особенно когда Дезмонд Третий родился. Но ревность его одолела, причем совершенно беспочвенная. Кого он только не подозревал: бассейнщика, садовника, техника с телефонной станции, даже мальчишку-почтальона! Дошло до того, что ни один мужчина, желающий сохранить свое место, даже приблизиться к ней не смел. У бедняжки случился нервный срыв, а когда она оправилась, ушла от Дезмонда навсегда, хотя у нее гроша за душой не было. Я ее уважал, капитан, по-настоящему уважал.
Кармайн бросил взгляд в свои бумаги:
— У меня записано, что миссис Скепс живет в Орлеане, штат Массачусетс. Как-то не очень вяжется с бедностью. Что значит… э-э… «ни гроша за душой»?
— Когда Филомена подала на развод, Скепс перешел все границы. Преследовал ее, нанял каких-то мерзких ищеек, даже похитил Дезмонда Третьего, хотя она никогда не запрещала ему видеться с ребенком. Дело дошло до суда, она наняла отличного адвоката, Энтони Бера. Его ценят на вес золота. В результате ей присудили астрономические алименты и единоличную опеку над Дезмондом Третьим. Она купила недвижимость в Орлеане и в прошлом году устроила сына в школу Тринити-Грей. Хотя мистер Бера и сейчас защищает интересы бывшей миссис Скепс, мстительность ей чужда, капитан. Дезмонд продолжал встречаться с сыном, и она никогда не настраивала мальчика против отца.
— Понятно. Как давно мистер и миссис Скепс развелись?
— В ноябре было пять лет.
— С тех пор мистер Скепс сходился с другими женщинами? У него была любовница, подружки?
На лице Филипа Смита отразилось раздражение.
— Откуда мне знать?
— Вы с ним много общались.
— Но мы не обсуждали, за кем он волочится, капитан! Всем известно, что я категорически осуждаю подобное поведение. — Он перевел дух. — Поинтересуйтесь у Эрики Давенпорт!
Возлюбленная Майрона!
— Почему? Вы подозреваете, что она?..
— Нет, определенно нет. Эта женщина холодна как айсберг. Однако она может кое-что знать о похождениях Дезмонда.
— Расскажите мне подробнее об «айсберге», мистер Смит.
— Я чувствую себя школьным ябедой!
— Ябедничайте дальше, мистер Смит.
— Эрика — глава юридического отдела, через который проходят контракты и прочие дела, касающиеся всей «Корнукопии».
— Поясните, что значит «прочие дела», сэр.
— Ну откуда мне знать? Инциденты вроде вербальных оскорблений, клевета, порочащие заявления, компрометирующее поведение среди высшего персонала.
— Ого! Мистер Скепс держал вас в ежовых рукавицах.
— Иначе нельзя. Слишком много дел с Пентагоном.
— То есть, можно сказать, мисс Давенпорт возглавляет корнукопское подразделение КГБ?
— Фи, как грубо! Кстати, она доктор. Доктор Эрика Давенпорт. Он работает у нас уже десять лет. Получила степень бакалавра экономики в колледже Смита, затем поступила в Гарвардскую школу права. Начала свою профессиональную карьеру в одной бостонской юридической фирме, потом пришла к нам. Мы оплатили ее докторантуру по корпоративному праву в Чаббе. Чертовски умная женщина! Тогда же, десять лет назад, ее назначили главой юридического отдела вместо Уолтера Симондса. Годы в Бостоне не прошли даром. Нам достался полностью отшлифованный бриллиант, капитан.
— Ее семья?
— Белая кость, протестанты англосаксонского происхождения из Массачусетса, очень богатые, — сказал Смит, изучая свои отполированные ногти. — Она вхожа в высшие круги и, по слухам, была самой красивой из девушек, начавших выезжать в свет вместе с ней.
«Странно, как в ней все это уживается, — подумалось Кармайну. — Девушек из высшего общества не часто встретишь в скучных бостонских фирмах».
— Спасибо, что уделили мне время, мистер Смит. И пожалуйста, не забывайте — каковы бы ни были интересы федералов в деле, это прежде всего расследование убийства. — На полпути к двери он остановился. — Где находится юридический отдел?
— Прямо под нами.
Ну конечно! Строго в соответствии со статусом; доктор Давенпорт стоит двухсторонней панорамы, разве что офис поменьше, чем у начальника.
Однако кабинет главы юридического отдела размерами не уступал владениям Скепса. Буквально с порога чувствовалось, что хозяйка тут — женщина: повсюду вазы с весенними цветами; стены оклеены обоями нежных пастельных тонов; мебель окрашена в светло-зеленый цвет, гармонирующий с кожаной обивкой; светлый деревянный пол застелен розоватым восточным ковром. На всем печать нежности, мягкости, исключительной женственности. «Черта с два! — одернул себя Кармайн. — Сплошной обман. Особа, которую описал Филип Смит, должна щеголять в черной коже с цепями. Ни одна женщина не добьется руководящего поста в «Корнукопии» без изрядной доли коварства, жестокости и крайнего бессердечия. Такая никого не пожалеет, кроме себя. Бедный Майрон!»
