— Да, не все наши обязанности приятны, — заметил мистер Бантер, — как мы с вами прекрасно знаем, миссис Петтикан.
— Богатым не трудно перекладывать свои обязанности на чужие плечи, — сказала Ханна Вестлок. — Осмелюсь заметить, миссис Рейберн вела бы себя иначе, если бы была бедной, какой бы двоюродной бабушкой она ни приходилась мистеру Эркхарту.
Бантер кивнул.
— Не стану вдаваться в подробности, — продолжила мисс Вестлок, — но мы с вами, мистер Бантер, знаем, как устроен этот мир.
— Наверное, мистер Эркхарт что-то получит в наследство, когда старуха умрет, — предположил Бантер.
— Возможно. Правда, он не любит об этом распространяться, — ответила Ханна, — но вряд ли бы он тратил время попусту на эти поездки в Уэстморленд. Хотя лично я не стала бы брать деньги, добытые нечестным путем. Они добра не приносят, мистер Бантер.
— Об этом легко говорить, пока у тебя нет соблазна, — вступилась за хозяина миссис Петтикан. — О многих знаменитых семействах и не слышали бы, если бы кое-кто не нарушал правил. Если бы правда всплыла наружу, то, как говорится, не в одном шкафу обнаружились бы скелеты.
— Как вы правы! — воскликнул Бантер. — Мне доводилось видеть бриллиантовые ожерелья и меха, на которые можно было бы навесить бирку «плата за грехи», если бы все темные делишки выплывали на свет, миссис Петтикан. А многих аристократических семейств и на свете бы не было, если бы тот или другой король не гулял, как говорится, налево.
— Говорят, что, когда миссис Рейберн была молода, ее в приличный дом и на порог не пускали, — мрачно промолвила Ханна. — Королева Виктория даже не позволила ей выступать перед монаршим семейством — настолько хорошо всем было известно о ее делишках.
— Она ведь была актриса, да?
— И, говорят, красотка. Не могу вспомнить ее псевдоним, — задумчиво проговорила миссис Петтикан. — Какой-то странный — Гайд-парк или что-то такое. А этот Рейберн, за которого она вышла замуж, — он был никем; она за него вышла, чтобы замять скандал. У нее было двое детей, но оба умерли в холеру, и уж точно ей в наказание.
— Нет, мистер Бойз говорил иначе, — заметила Ханна с самодовольной усмешкой, — он говорил, что дьявол заботится о своей пастве.
— Он всегда был легкомысленным, и ничего в этом нет удивительного, если вспомнить, с какими людьми он общался, — промолвила миссис Петтикан. — Если бы он знал, что ему предстоит умереть, он бы вел себя иначе. Когда он хотел, он умел вести себя очень хорошо. Приходил сюда, болтал о том о сем, смешил нас.
— Вы слишком потакаете мужчинам, миссис Петтикан, — заявила Ханна. — Стоит вам увидеть хорошие манеры и слабое здоровье, как вы уже и таете.
— Так мистер Бойз все знал о миссис Рейберн?
— Конечно, это же семейные дела, и уж наверняка мистер Эркхарт рассказывал ему больше, чем нам. На каком поезде он сказал приедет, Ханна?
— Сказал — обед в половине восьмого. Значит, поезд в шесть тридцать.
Миссис Петтикан посмотрела на часы, и Бантер, восприняв это как намек, поднялся и начал прощаться.
— Надеюсь, вы еще к нам придете, мистер Бантер, — любезно промолвила кухарка. — Хозяин не возражает, чтобы нас посещали почтенные джентльмены. В среду у меня выходной.
— А у меня в пятницу, — добавила Ханна, — и, кроме того, я свободна каждое второе воскресенье. Если вы протестант, мистер Бантер, то преподобный Кроуфорд на Джад-стрит читает прекрасные проповеди. Хотя, может, вы куда уезжаете на Рождество.
Мистер Бантер ответил, что праздники он проведет в Денвере, в герцогском доме, и отбыл в лучах чужой славы.
— А, вот и ты, Питер! — воскликнул старший инспектор Паркер. — Вот дама, с которой ты хотел познакомиться. Миссис Балфинч, позвольте мне представить вам лорда Питера Уимзи.
— Очень рада, — промолвила миссис Балфинч. Она хихикнула и принялась припудривать свое большое белое лицо.
— Миссис Балфинч до замужества была душой бара «Девять колец» на Грейз-Инн-роуд, — пояснил мистер Паркер, — и прославилась там благодаря своему обаянию и остроумию.
— Вы туда тоже заходили? — осведомилась у инспектора миссис Балфинч. — Не слушайте его, ваша светлость. Вы же знаете, какие эти полицейские.
— Прохвосты, — покачал головой Уимзи. — Но я не нуждаюсь в его рекомендациях, миссис Балфинч, у меня есть собственные глаза и уши, и могу сказать лишь одно, посчастливься мне вовремя с вами познакомиться, и плакал бы мистер Балфинч.
— И вы туда же, — лучась от удовольствия, заявила миссис Балфинч, — не знаю, что бы вам сказал мой муж. Он очень расстроился, когда за мной пришел полицейский и потребовал, чтобы я отправлялась в Скотленд-Ярд. Он сказал: «Не нравится мне это, Грейси, нас всегда здесь уважали и мы никогда не продавали спиртного после положенного часа. А ведь стоит туда попасть, и бог весть какие они зададут тебе вопросы». А я ему ответила: «Что ты разнюнился? Меня все знают, и никто ничего против меня не имеет, а если они хотят узнать о джентльмене, который оставил пакетик в «Кольцах», я с удовольствием расскажу. Что тут такого?» И еще я сказала: «Вот если я не пойду, то десять к одному, они что-нибудь заподозрят». «Ну ладно, — сказал он, — тогда я пойду с тобой». — «А как же новый бармен, которого ты утром собирался нанять? — ответила я. — Меня больше не заставишь заниматься этими бутылками». Поэтому я здесь, а он остался дома. За это я его и люблю. Не хочу сказать ничего плохого о Балфинче, но, полиция там или не полиция, я умею постоять за себя.
— Безусловно, — терпеливо ответил Паркер. — Мистеру Балфинчу нечего беспокоиться. Нам надо от вас одно — чтобы вы как можно подробнее рассказали о том молодом человеке и помогли нам отыскать пакетик из-под белого порошка. Так вы сможете спасти невинного человека от приговора, и я уверен, ваш муж не будет возражать.
— Бедняжка! — промолвила миссис Балфинч. — Как только я прочитала отчет об этом процессе, я сразу сказала Балфинчу…
— Минуточку. Если вы не возражаете, миссис Балфинч, давайте начнем сначала, чтобы лорду Питеру все стало ясно.
— Конечно. Ну так вот, милорд, перед тем как выйти замуж, я работала барменшей в «Девяти кольцах», как сказал старший инспектор. Меня тогда звали мисс Монтегю — что гораздо красивее, чем Балфинч, и мне было очень жалко расставаться с этим именем, но девушке приходится идти на огромные жертвы, когда она выходит замуж, так что одной больше, одной меньше — роли не играет. Я никогда не работала официанткой в пивной, только стояла за стойкой бара, вход в который с другой стороны, так как в округе обитала не слишком утонченная публика, а в бар по вечерам заходили очень приличные джентльмены. Так вот, Я работала там до свадьбы, а замуж я вышла в августе. И помню, однажды вечером к нам зашел джентльмен…
