— Так это вы тут командуете? — пронзительно-злобным голосом завопила она на инспектора Квина. Он остановился как вкопанный и окинул ее безразличным взглядом. — Какого черта вы приставили ко мне своего топтуна, который всю ночь держал меня взаперти?
Она бросилась на инспектора, словно собираясь расцарапать ему физиономию. Риттер быстро шагнул вперед и перехватил ее руку.
— Ну, ты, заткнись, — проворчал он. — Жди, пока тебя спросят.
Она сверкнула глазами, с тигриной ловкостью вывернулась из его хватки и брякнулась в кресло, тяжело дыша и сверкая глазами.
Инспектор смотрел на нее с нескрываемым отвращением. Эллери удостоил женщину лишь мимолетным взглядом и стал ходить по комнате, рассматривая шторы и японские гравюры. Он перелистал книгу, которую взял со столика, заглянул в темный угол.
— Отведи даму в соседнюю комнату, — сказал инспектор Хэгстрому, — и побудь там с ней, пока она нам не понадобится.
Детектив бесцеремонно дернул женщину за руку. Она вызывающе тряхнула головой и прошла в соседнюю комнату. Хэгстром последовал за ней.
— А теперь расскажи, как вы тут провели ночку, Риттер.
У Риттера был утомленный вид и воспаленные глаза.
— Я точно следовал вашим указаниям: приехал сюда на полицейской машине, оставил ее за углом на случай, если кто-нибудь следит за входом в дом, и поднялся к этой квартире. Было тихо и темно, в чем я удостоверился еще на улице: обошел дом и поглядел на окна. Так что я коротенько позвонил в дверь и стал ждать. Ответа не было. Я позвонил еще раз — дольше и громче. На этот раз раздался звук отодвигаемой задвижки и женский голос пропел: «Это ты, дорогой? Ключ потерял, что ли?» Ага, подумал я, подружка мистера Филда. Я просунул ногу в щель двери, поднажал плечом. Она и опомниться не успела, как я ее схватил. Но меня ждал сюрприз, сэр. Я предполагал, — он смущенно ухмыльнулся, — что она будет одета, а на ней была всего лишь шелковая ночная рубашка. Я, наверно, покраснел…
— Везет же служителям закона, — заметил Эллери, наклонившись над лакированной китайской вазой.
— Как бы то ни было, — продолжал детектив, — я ее схватил, а она подняла страшный визг. Я отволок ее в гостиную, зажег свет и хорошенько рассмотрел. Хоть она была напугана, эта женщина не из робкого десятка: обложила меня по первое число, вопила во всю мочь: кто я, дескать, такой и что делаю в квартире женщины посреди ночи. Я показал ей бляху полицейского. И можете себе представить, инспектор: как только наша драчливая царица Савская увидела бляху, она захлопнула рот, словно раковина устрицы, и отказалась отвечать на вопросы.
— С чего бы это? — спросил инспектор, который, слушая рассказ Риттера, оглядывал убранство комнаты.
— Кто ее знает, — ответил Риттер. — Сначала она вроде перепугалась, но когда увидела бляху, страх у нее прошел, и чем дольше я здесь оставался, тем нахальнее она себя вела.
— Ты ей не сказал про Филда?
Риттер укоризненно посмотрел на своего начальника:
— Ну конечно нет, сэр. Когда я понял, что из нее все равно ничего не вытянешь, кроме: «Подожди, подонок, вот вернется Монте!» — я заглянул в спальню. Там никого не было, я и затолкал ее туда. Свет тушить не стал и всю ночь провел в гостиной. Она же немного погодя залезла в постель и, по-видимому, уснула. Примерно в семь утра она заявилась в гостиную и снова принялась вопить. Похоже, решила, что Монте арестовали. Требовала свежую газету. «Держи карман!» — сказал я ей и позвонил в управление. С тех пор больше ничего не произошло.
— Послушай, отец! — вдруг воскликнул Эллери с другого конца комнаты. — Как ты думаешь, что читает наш уважаемый адвокат? Сроду не догадаешься. «Как по почерку определить характер»!
— Да хватит тебе шарить по книжным полкам, — проворчал инспектор. — Пошли со мной.
И он распахнул дверь в спальню. Женщина сидела по-турецки посреди постели — огромного сооружения с тяжелым камчатным балдахином. Хэгстром со стоическим видом опирался плечом на оконную раму.
Инспектор быстро окинул взглядом комнату и повернулся к Риттеру.
— Когда ты вчера заглянул в спальню, в каком состоянии была постель? — шепотом спросил он его. — Было похоже, что в ней спали?
Риттер кивнул.
— Ну ладно, Риттер, — сжалился инспектор. — Иди домой отдыхать. Ты это заслужил. И пошли ко мне Пигготта.
Квин подошел к постели и сел рядом с женщиной. Она отвернулась и вызывающе зажгла сигарету.
— Я полицейский инспектор Квин, милая, — представился он. — Предупреждаю, что, если вы откажетесь отвечать на мои вопросы или станете мне лгать, вам сильно не поздоровится. Но вам это и так должно быть ясно.
Женщина отшатнулась.
— Ни на какие вопросы я отвечать не стану, мистер инспектор, пока вы не докажете, что имеете право их задавать. Я ничего дурного не сделала, чиста как стеклышко. Зарубите это себе на носу.
— Что ж, — примирительно сказал Квин. — Вы в своем праве. Что это такое, на самом деле: выволакивают среди ночи одинокую женщину из постели… Вы ведь были в постели, не так ли?
— Да, была! — отрезала женщина и тут же прикусила губу.
— …и полицейский начинает донимать ее вопросами. Неудивительно, что вы испугались, милая…
— Ничего я не испугалась! — взвизгнула она.
— Ну, не будем спорить, — благодушно сказал инспектор. — Но можете же вы хотя бы сказать мне свое имя?
— С какой стати? А впрочем, почему бы и нет? Меня зовут Анджела Руссо — миссис Руссо. Я… гм… невеста мистера Филда.
— Вот как? — серьезно отозвался инспектор. — Вас зовут Анджела Руссо, и вы невеста мистера Филда. Отлично. А с какой стати вы здесь оказались вчера вечером?
— Не ваше дело, — хладнокровно отозвалась женщина. — Лучше отпустите меня домой — я ничего дурного не сделала. У вас нет права приставать ко мне с вопросами, старый болтун.
Эллери, который стоял в углу, глядя в окно, улыбнулся. Инспектор ласково взял женщину за руку.
— Дорогая миссис Руссо, — сказал он, — уверяю вас, что у нас есть все основания спрашивать, что вы здесь делали вчера вечером. Почему бы вам мне это не сказать?
— Я не открою рта, пока не узнаю, что вы сделали с Монте! — закричала она, стряхивая его руку. — Если вы его арестовали, то чего ко мне вяжетесь? Я ничего не знаю.
— Мистер Филд находится в полной безопасности, — резко сказал инспектор, вставая. — Мне надоело с вами цацкаться, мадам. Монте Филд мертв.
— Монте… Филд… — машинально повторила женщина, вскочила на ноги, запахнув неглиже, едва прикрывавшее ее полную фигуру, и вперилась в бесстрастное лицо инспектора. — Нечего мне голову морочить! — насмешливо крикнула она и опять шлепнулась на постель.
