Когда она сбегала по лестнице, навстречу ей поднимался Ахилл Делкло с клеткой в руке.
— Здравствуйте… До свидания… мадемуазель, — вежливо обратился он к этой фурии, которая на ходу беспардонно толкнула его.
И тут из закачавшейся клетки раздалось:
— Лили… Лили… Венекс… Венекс…
К великому удивлению жандарма, Алиса Бонне сразу остановилась и воскликнула:
— Анатоль! — Показалось, что она сейчас упадет. — Где вы нашли этого попугая?
В ее голосе было столько душераздирающей муки, что молодой офицер и не подумал хитрить:
— Это попугай мадам Брюссо.
— Нет! — закричала она. — Не может быть. Он принадлежит…
Она запнулась, лицо ее исказилось. Глаза забегали, осматривая Ахилла; они будто пытались проникнуть в его душу, чтобы найти в ней другое объяснение.
Но Алиса быстро пришла в себя.
— Я его знаю, — уверенно сказала она. — Мадам… мадам Брюссо предложила мне взять его на время для участия в сцене «Хлеба и сорняки»… Благодаря вам я исполню ее желание, — непререкаемым тоном добавила она. — Я забираю его.
И не успел он опомниться, как она выхватила клетку из его рук и живо выбежала на улицу. Он на какое-то время остолбенел, глупо глядя ей вслед. Потом, спохватившись, стал медленно подниматься дальше, предчувствуя грядущие неприятности.
Комиссар Фушеру не преминул упрекнуть его в легковерии.
— Но ведь мадам Брюссо умерла за два дня до приезда Алисы Бонне! — вдруг загремел он.
Лейла попыталась навести порядок:
— Либо Алиса Бонне прибыла в Сен-Совер несколькими днями раньше, а стало быть, Амандина Фолле нам солгала, либо мадам Брюссо никогда не предлагала ей своего попугая…
— Если только они не были давно знакомы, — отважился предположить Делкло.
— Ну и история! — воскликнул комиссар. — Теперь нам не хватает попугая, превратившегося в вещественное доказательство. Делкло, срочно мобилизуйте ваших людей на поиски этой птицы… Но сдается мне, — задумчиво договорил он, — что она уже улетела из Сен-Совера…
Переезд из Оксера в Париж сложился удачно для Алисы Бонне: помогла забастовка контролеров.
Никто не заметил радикальной перемены, случившейся с ней между отправкой поезда и его прибытием на Лионский вокзал. Опытная в изменении внешности, она преобразовывалась в туалете наполовину пустого вагона для курящих, который выбрала намеренно. Из рюкзака достала коробочку с гримом и легкое платье из немнущейся ткани. Чтобы задуманное прошло успешно, ей требовался образец… Но, учитывая малое количество аксессуаров, она решила обойтись тем, что есть… Перед трясущимся зеркалом она в последний раз пригладила свои распущенные волосы, затем беспощадными ножницами укоротила их.
Пока в новую прическу впитывалась краска, Алиса выщипала брови, слегка подтемнила светлую кожу лица, ярко-красной помадой накрасила губы. А контактные линзы и черный карандаш сделали ее глаза темно-бархатными, томно смотрящими, с длинными ресницами. Алиса поменяла свои кроссовки на пару запасных сандалий из мягкой кожи. Теперь-то она не боялась, что кто-либо ее узнает… Безжалостно вытряхнув содержимое рюкзачка, она бережно положила в него Анатоля, которого осторожно вынула из клетки. Спрятав голову под крыло, тот безмятежно спал, так как из предосторожности она заранее дала ему несколько миллиграммов валиума, наспех купленного в привокзальной аптеке.
Иностранка, подсадившая ее в машину по знаку «автостоп» на дороге в Туси, не задавала лишних вопросов. Да и вообще Алиса давно подметила, что водители больше любят говорить о себе со случайными попутчиками, и миссис Смит не была исключением из правил. С ужасным акцентом она начала:
— Когда я была студенткой в Кембридже… — Потом, заинтересовавшись клеткой, тщательно прикрытой набивным платком, принялась рассказывать историю о коте, который сам открывал двери, поворачивая ручки. Вела она машину на большой скорости, почему-то норовя ехать посреди дороги, но высадила пассажирку за несколько минут до отхода поезда.
— Good luck![19] — ответила она на произнесенные с облегчением слова благодарности и тут же круто развернулась, уже озабоченная предстоящей покупкой в «Космо-ткани» материала, по цвету подходящего к ее подушкам…
Выскользнув из тесной кабинки, где она меняла облик, Алиса поменяла и вагон, пройдя в первый класс. Господин в костюме-тройке поднял глаза от «Монд дипломатик», и ему понравилось то, что он увидел. Алиса притворилась поглощенной чтением женского журнала, который нашла на банкетке. Одновременно она переживала последние события, оставившие в ней горестный след. Ее взгляд самым естественным образом отклонился к пробегающей за стеклом декорации. Однако, словно в маниакальном бреду, ей виделась одна и та же картина, в которой мерещилось тело ее матери: отныне оно связывалось в ней с песчаными дорогами и всхлипываниями родничков.
Когда поезд прибыл на Лионский вокзал, Алиса купила билет в автоматической кассе, чтобы пройти незамеченной и раствориться в толпе приехавших пассажиров. Доехав на метро до Пале-Руайяль, она выбрала телефонную будку, не слишком заметную в углублении под одной из аркад.
Мужской нелюбезный голос оказался ей незнакомым.
— Могу я поговорить с Арманом Бонне? — спросила она с деланным бургундским акцентом.
Молчание на другом конце.
— Он не живет здесь уже лет пять.
— Не скажете ли, где…
— В Отейле. Посмотрите в справочнике.
— Но там, наверное, много А. Бонне… — протянула она.
— Тогда справьтесь о нем в министерстве. Или же позвоните во врачебный кабинет его супруги… Доктор Анни Леру-Бонне.
Трубку положили.
У Алисы не было времени, чтобы переварить полученную информацию. Она поспешила в киберкафе, через несколько минут вышла с двумя телефонными номерами и направилась к площади Звезды. В метро она приспустила молнию рюкзачка, дав подышать свежим воздухом Анатолю. Тот приоткрыл один глаз и что-то тихо проскрипел.
— Скоро все кончится, — шепнула она ему.
В стекле напротив она увидела свое новое отражение и печально улыбнулась.
На бульваре Сюше, прежде чем начать действовать, Алиса приняла меры предосторожности, зайдя в один из ресторанчиков на краю Булонского леса. Не желая выделяться, заказала дежурное блюдо и бутылку минеральной. Потом опять спустилась в метро, чтобы позвонить брату.
Бэби-ситтер ответила ей, что месье и мадам Бонне недавно уехали в театр и вернутся не раньше полуночи.
— Ах, я совсем забыла, что сегодня вечером они собирались уйти, — нашлась Алиса. — Надеюсь, в доме все в порядке?
